Чтение онлайн

Ковров нет, стульев нет. Полки есть с книгами, стол письменный с ящичками (пустыми). Шкаф красивый, из массивного дерева, тоже пустой. И окон нет, что меня угнетало. А за дверями обнаружилась роскошная ванная комната с круглым бассейном метра три в диаметре и странного вида чашей, тоже круглой, на тонкой ножке. Змеиный унитаз, как видно. Ничего, мы не гордые, нас все устраивает. Лучше чаша, чем ночной горшок.

Как глупо все получилось. Если бы отказалась ехать к Пашкиной бабке, то что — никогда бы в Навь не попала? И на всю жизнь — одиночество? Повертела в руках жемчужину, сняла цепочку и бросила на стол. Дурацкий артефакт, зачем мне его бабушка отдала? Сама от нагов сбежала, а меня вот так подставила!

А ведь ее истинная пара осталась тут, в Нави. Смогла ли бабуля стать счастливой? Я не помнила, чтобы у неё был муж. Маму она, конечно, от кого-то родила, но на этом все. Даже фотографий не было. А когда я спрашивала, бабуля говорила — космонавтом был мамин отец. Ребёнка сделал и улетел. Теперь я вообще сомневалась, а был ли тот космонавт в курсе, что стал папой? Хотя, вообще-то, бабуля мне про еще трёх мужей говорила, от которых у нее сыновья родились! Только не навещали ее эти сыновья ни разу и даже не звонили. Были ли вообще?

Истинность эта дурацкая, как я понимаю, спать с другими не мешала. С Пашкой же у меня все нормально было, да и Гром Хвостович женился и нарожал змеят. А с теми, в кого я могла влюбиться, гадский артефакт сблизиться не позволял. Честно говоря, такое себе. Подлая штука — скорее, вредная, чем полезная. Не знаю, для чего ее вообще создали. Ну, теперь и расплачиваются всем народом. А мы с Зубославом крайними оказались.

Впрочем, есть у меня одна мысль…

Будем играть с теми картами, какие у меня есть. Парень этот, Полозов, мне в принципе даже нравится. Он не злой, внешне так вообще красавчик. Будь у него две ноги, а на них джинсы и ботинки, а между ними, допустим, мотоцикл, я б так привередничать не стала. И покаталась бы с ним с удовольствием… на мотоцикле, ага. Но вот хвост этот все портил. Не могу я так, не могу!

Но сидеть в подвале на хлебе и воде до конца жизни я тоже не жаждала. Здесь я никто, искать меня не будут, помогать тоже. Поэтому сделаю вид, что согласна на их условия, и поеду с Зубославом к Синему морю, а там уже разберусь, как быть дальше. Может, сбегу, а может, и договорюсь с женихом.

Я расхаживала по комнате, обдумывая разные варианты. Сама и не заметила, как цапнула со стола жемчужину и надела на шею. Привыкла к этой штуке, пусто без неё. А может, она и в самом деле «приросла» ко мне. Бабуля мне ничего не рассказывала, не предупредила, инструкций не оставила. Только и было, что сказки о Нави.

Стоп! А что, если ее сказки — и есть инструкция? А я почти ничего не помню… Как обидно!

Я остановилась и засмеялась в голос: это что же, я, получается, попаданка? Или, учитывая бабушкино происхождение, возвращенка?

В дверь осторожно постучали — тихо, еле слышно.

— Войдите, — мрачно позволила я. Как будто без моего разрешения не вошли бы!

В комнату вползла Злата, уже в нормальном таком халатике и без золотья. Сверху — обычная девушка, симпатичная, но ничего особенного. Волосы красивые, русые, волнистые, личико круглое, носик вздернутый. За богатым нарядом ее настоящую и не разглядеть было.

— Я извиниться хотела, Алена, — оглядываясь на дверь, шепнула она. — Мама с дедом — они не злые, просто иначе им никак нельзя. Ты пойми, столько лет проклятья — и все можно исправить. Истинные пары — это ведь не только ноги. По каждому роду проклятье ударило. У кого-то дети больные рождаются, у кого-то вовсе бесплодие. У нас в роду одни девочки. Мальчик вот один Зубослав. У моих сестер — только дочки. А многие и вовсе без детей.

— И что, если амулет вернулся в Явь, легче станет? — не поверила я.

— Нет. Но вот если больше истинных пар будет, то все поменяется. И дети рождаться будут — здоровенькие. Меня муж не любил, я ведь так и не смогла забеременеть.

— А долго вы… ну, старались?

— Десять лет.

Я молча опустилась на подушки. Мне стало ее очень жаль.

— Мы все-все сделаем, чтобы тебе у нас хорошо было, — горячо говорила Злата. — Любое желание исполним! Живи где хочешь, наряды покупай, драгоценности, в лучших ресторанах кушай! Хочешь дом у моря? Хочешь служанку личную? Хочешь, я тебя все свои украшения отдам? — девушка уже плакала. — В ноги тебе поклонюсь, только сними проклятье, Алена, пожалуйста!

— Тебе-то что с того?

— Так сестры мои все замужем, одна я неприкаянная. А я тоже любви и счастья хочу!

И так отчаянно это прозвучала, что я ее обняла даже. А она на плече у меня разрыдалась.

— Ну чего ты, — неловко погладила я ее по волосам. — Да выйду я замуж за Зубослава, куда ж я денусь-то с подводной лодки? Милостыню на улицах просить или дворником работать — как-то совсем не мое. Только я ведь не люблю его, Злата.

— Если амулет сказал, что вы — истинная пара, то слюбитесь обязательно! — девушка просияла, утирая слезы. — Зуб — хороший мальчик! Глупый еще, но это пройдет! Спасибо, спасибо!

И уползла прочь, оставив меня наедине со смутными сомнениями: а не разыграли ли передо мной сейчас спектакль? Мать с дедом — злые полицейские, а Злата — добрый?

Что ж, как во всех сказках говорят — утро вечера мудренее.

Я подумаю об этом завтра.

***

Зубослав даже с похмелья был хорош собой. Я бы даже сказала, особенно с похмелья. Круги под красными глазами, щетина на щеках и подбородке, мятая рубашка и ужасающий перегар вдруг превратили парня с глянцевой обложки в живого человека.

Мы выехали после полудня, потому что студенту Полозову нужно выспаться после пьянки, получить зачетную ведомость в университете и найти в себе силы почистить зубы — на большее его не хватило. А еще оказалось, что транспорт у нагов весьма своеобразен.

Мне показали круглую карету формой как тыква — сразу вспомнилась сказка про Золушку. Внутри, конечно, были подушки, но никаких скамеечек. И потолок обит мягким войлоком, видимо, чтобы Зубослав башку свою пустую не разбил на кочке. И никаких вам лошадей, откуда в болоте лошади? Беговые ящерицы — вот наша тяга. Трындец, и мне в это пришлось залезть! А правил каретой человечек (да-да, с двумя ногами), с зеленой бородой и волосами в ушах, тоже зелеными. Леший, как я поняла из путанных объяснений моей будущей родни.

— А она в тыкву не превратится в полночь? — мрачно спросила я Славика.

— Не волнуйся, к ночи мы уже в Белой Скале будем, — не менее трагично ответил мне парень. — А если и не будем, так поужинаем. Я тыквы люблю.

Зачет, красавчик. Мне нравится твоя жизненная позиция.

Вообще, новый день меня разочаровал. Я так надеялась проснуться дома в своей кровати, а потом рассказать Пашке про свой идиотский сон! И жемчужину я б лично в поле отвезла и в тот самый колодец выкинула, чтобы даже не думалось, что подобный кошмар мог со мной случиться. Но увы, я проснулась на синих подушках с больной головой и отвратительным настроением.