Чтение онлайн

– Кто взбесился, – недовольно пробурчал Дима. – Я совершенно спокоен.

– Конечно, – кивнула головой его мать. – Сам-то небось и на восьмое марта жене цветы не дарил.

Дима деликатно промолчал.

– Так вы цветы брать будете? – терял терпение курьер.

– Да, где расписаться? – вздохнула Лида.

– Даже не поинтересуешься от кого они? – вспылил Дима.

– Говорю же, – не унималась Оля, – от любовника.

– По себе судишь, – парировала Кристина Олеговна.

– Мне цветы Дима дарит, в отличии…– гордо ответила она.

– Так он тебе и не муж, – пожала плечами женщина.

Тем временем Лида расписалась в накладной. Курьер стал передавать ей цветы, но Дмитрий выхватил их у неё из рук.

– Что ты творишь? – ахнула Лида.

«Слава богу, – курьер спускался по лестнице, – в накладной расписались, а дальше не моё дело. Хотят пусть букетом полы подметают. Хотят друг другу по роже им надают».

– Сейчас мы посмотрим, кто тебе Лидочка цветочки дарит, – Дмитрий сдёрнул карточку, а букет сунул в руки Ольге.

– Ты и цветы воруешь, не только мужиков, – захихикала Кристина Олеговна.

Оля покраснела и отдала цветы Лиде.

Дмитрий достал из маленького конвертика карточку и прочёл вслух: «Лидочка! Ничего не могу поделать, скучаю. К.».

– Говорила же, что от любовника! – злопыхала Оля.

– А хоть бы и так, – разозлилась Лида, – это никого из вас не касается! – она выдернула карточку из рук бывшего мужа. – Спектакль завершён. Всем спасибо, – хотела закрыть входную дверь.

– Погоди-ка, – завопил Дима. – Я тоже здесь живу.

– Любимый, я с тобой, – пропищала Оля.

– А я к сыну приехала, – вторила Кристина Олеговна.

Саша отцепил руку отца от двери:

– У тебя свои ключи есть. Вот ими и открывай, – и захлопнул дверь перед носом весёлой троицы.

– Безобразие! – кричала Оля.

– Да, как он посмел! – ворчал Дима.

– Не зря я приехала, – улыбалась Кристина Олеговна.

«Любовь часто похожа на сражение двух сердец», – скажет кто-то. Но на самом деле любовь чаще – это планомерное уничтожение одной личностью другую. И чем сильнее противостояние, тем ярче будет осознание своего превосходства или страшнее понимание своего порабощения. Так устроен человек, что он должен или повелевать, или подчиняться, и только единицы в этом сражении выйдут равноправными партнёрами, оставшись людьми, любящими и уважающими друг друга.

К сожалению, взаимопонимания с Лидой Диме так и не удалось достичь за все годы их брака, впрочем, как и ей с ним. Он всё время пытался подчинить её, поработить, выставляя недалёкой домохозяйкой, которая только и могла, что клянчить деньги на покупку продуктов, ремонт в квартире или одежду. Дмитрия всегда раздражало это, ведь сама она не работала, а только требовала и тратила, постоянно указывая ему, как надо вести себя с сыном. Хотя, сейчас, он был зол на себя, что пренебрегал общением с Сашкой. Возможно при другом раскладе, ему не пришлось бы сейчас стоять у закрытой входной двери на лестничной площадке.

– Дима, – дёрнула его за руку Оля, – пойдём домой.

– Мой дом здесь, – зло бросил он ей и забарабанил в дверь, когда-то своей квартиры.

– Димочка, – порывисто обняла его молодая женщина, – неужели ты хочешь вернуться к этой, – и замолчала.

– К Лиде, – подсказала Кристина Олеговна, полностью довольная собой.

– Димочка, – проигнорировала её Оля.

– Она никогда так не позорила моего сына, – не унималась Кристина Олеговна. – А сейчас… Каждый будет на Димусю пальцем показывать, да за его спиной шушукаться.

Дима продолжал барабанить в дверь одной рукой, зажав указательным пальцем другой кнопку звонка.

– Дима, ты же сейчас смешон, – выпалила Оля.

– Я? – мужчина обернулся к любовнице и схватил её за плечи встряхивая. – Я смешон?

– Нет никого смешнее, чем бывший муж, который приревновал бывшую жену. Вспомни, что ты сам ушёл от неё. Называл скучной, однообразной, наконец, бревном в постели.

– Однако, эта скучная и однообразная, – оттолкнул её от себя мужчина, – никогда бы не опустилась до того, чтобы искать меня по квартирам, устраивая скандалы с соседями. Мама права, ты опозорила меня.

– Чем? – всплеснула руками Оля. – Тем, что дала всем понять, что ты мой?

– Я свой собственный! – прищурил глаза он.

– Мой Димочка никогда не был подкаблучником, – гордо произнесла Кристина Олеговна.

– Да? – выгнула бровь Оля. – Однако, сейчас, он живёт в моей квартире, – парировала она.

– Вот, как ты запела, – хмыкнул Дима. – А ничего, что я оплачиваю все твои расходы и капризы.

– Это не капризы, а желания, – невозмутимо ответила ему молодая женщина. – К тому же, обеспечивать меня, твоя прямая обязанность.

– Гони эту зарвавшуюся бабёнку куда подальше, – посоветовала Кристина Олеговна.

– Мама! – рявкнул Дмитрий. – Ехала бы ты куда-нибудь… – проскрипел зубами, – отдохнуть.

– Как только ты дашь мне денег на поездку сынок, так сразу, – улыбнулась Кристина Олеговна. – Но не думаю, что ты в трусах держишь банковские карты или телефон, чтобы деньги мне перевести.

Мужчина зло ударил по входной двери когда-то своей квартиры, в которой сейчас у него была только комната.

– А почему это Димочка должен вам деньги давать? – возмутилась Оля.

– Потому что я его мать.

– А я его почти жена.

– Почти, – хмыкнула Кристина Олеговна, – ещё не жена. Таких почти жён у него может быть целый состав.

– У моего Димасика не будет никакого состава! Слышишь, Дима, я тебе запрещаю! – завизжала Оля.

Неожиданно открылась входная дверь соседней квартиры.

– Что-то твои курицы сильно раскудахтались, – пробурчал Денис. – Ты им скажи, если и дальше будут так кудахтать, я позвоню куда следует, пусть приструнят нарушителей спокойствия.

Оля побледнела, негодуя, подбирая слова для ответа.

– Кто вам дал право так со мной разговаривать? Я порядочная женщина! – воскликнула Кристина Олеговна.

– Знаю я вас, порядочных, – хмыкнул мужчина, – сам был женат на такой. Порядочной… – улыбнулся, – стерве, – и захлопнул дверь, когда лицо Кристины Олеговны покраснело от гнева.

Пока женщины отходили от шока, Дмитрий начал подниматься в квартиру Ольги.

«Захвачу вещи, портфель, ключи от квартиры и машины, – давал он себе установку. – И переночую в своей комнате. Заодно может удастся разузнать кто этот «К». А то может получиться так, что Лидка давно сама мне рога наставляла, пока я вкалывал, чтобы содержать ее и сына. Нет, не сына. Предателя. Маминького сынка!»