Чтение онлайн

И Мал проклял самого себя. Он оплакивал Мерит и мечтал о собственной смерти. Но Анубис не открывал ему врата в мир мертвых. Мал не ел и не пил. Обретая ночную смерть от голода и жажды, он пробуждался к жизни, как после тяжелого сна, с первыми лучами солнца. Мал приходил в себя среди истлевшей травы и высохших деревьев – растения жертвовали собой, даруя ему жизнь помимо его воли. И Мал решил покинуть лес. Он пробирался сквозь заросли, и звери бежали от него прочь, птицы покидали гнезда, даже мошкара, и та растворялась в воздухе перед ним. Мал думал, что Анубис наказал его бесконечным заточением в лесу. Но он ошибался. Лес выпустил его. Сразу за ним стояла небольшая деревушка. Ее жители приняли Мала, дали ему пищу и кров, и когда они проснулись на следующее утро, то увидели, что через их кожу просачивается кровь. Мала, единственного из всех, эта странная болезнь не коснулась. Еще через день лица и тела людей были обезображены язвами, и Мал ушел. Он попросил приюта в другой деревне, и всё повторилось. Мал отплатил за гостеприимство язвами и кровью точащейся через кожу. Лишь тогда он осознал, что источник боли и страданий проистекает из него самого, и способность не умирать получена за счет чужих жизней. Таково проклятие Анубиса!

– Я пришел в Саис в надежде, что Тот освободит меня. Но бог с головой Ибиса признался, что не может снять заклятие. Это было не в правилах богов. Тот предложил мне кров, пищу и, самое ценное – знания. Они наделяли меня силой и могуществом. С их помощью я надеялся вернуться к прежней жизни. Но тщетно – шли годы, а я так и оставался пленником чудовищного бессмертия. Лишь в храме Тота мне удавалось удерживать голод. И тогда я восстал против Анубиса. Я уничтожал его храмы и убивал его верных слуг. В ответ он заточал меня во мраке леса, и когда я выходил на свободу, то видел, что разрушенные храмы восстановлены, а свита Анубиса пополнилась новыми тварями. Я возвращался в Саис в поисках оружия, разящего богов, погружался в изучение тайных знаний и снова бросал вызов Анубису. Опять попадал в плен, освобождался, обучался новым премудростям в Саисе, после чего снова вызывал бога на поединок. Три тысячи лет я сражался, но так и не смог победить Анубиса. Всё, что я делал, было бессмысленно. И мною овладела тоска – желанный свет освобождения от тягостей нового существования погас. Я оставил Саис и отправился скитаться по земле. Где бы я ни шел, плодородные земли превращались в пустыни, а люди умирали пораженные страшными болезнями – так я уничтожал жизнь. Чтобы искупить вину, я убивал тех, кто губил человеческий род: магов и зверей. Люди дали мне прозвище «Лесной воин», потому что я мог жить только в лесах. Я спасал храмы от разорения, пряча их в чреве пустыни, карал похитителей, проникавших за наживой в священные пирамиды, и ждал, что боги вознаградят меня за благочестивые деяния. Это произошло: Тот снова призвал меня в Саис. Я вернулся к нему и принялся за изучение тайных наук. Но они больше не несли мне надежды. Теперь я поглощал их так же, как поглощал жизни – голод и здесь управлял мною. Зачем мне те знания, что не позволяют сдерживать собственный голод? Я отверг мудрость Тота, не желая менять одну несвободу на другую. За дерзость Тот лишил всего, что было обретено мною в Саисе, но я утратил и способность к забвению – таково было проклятье. Когда между богами случилась ссора, и волки в союзе с псами разрушили Саис, я вновь стал пленником Анубиса. Я принял очередной плен с покорностью: ничтожная жизнь научила меня смирению. Но однажды я был вознагражден: Анубис предложил мне свободу. И ее цена, Мал, оборотень – твой оборотень!»

Мал проснулся в походном шатре:

– Кто-то захотел, чтобы я знал, что произошло со стариком от начала и до конца. Кто бы это мог быть? Сам Лесной воин, его господин Анубис, или премудрый Тот? Видение произошло там, где сын Рамзеса потерял возлюбленную. Почему мы не прошли мимо? Неужели здесь нет другой дороги?

Мала охватил страх навсегда потерять Маргариту. Он припоминал, что в истории Лесного воина есть тайный смысл, который ускользал от него. Старик знал что-то важное о богах, но не хотел делиться сокровенным знанием. Оно связано с его судьбой – Мал в этом не сомневался, и, преодолевая страх, пытался уловить суть того, что поведал сын Рамзеса.

– Или же сами боги не хотят, чтобы я узнал про них тоже, что и Лесной воин? – принц направился в лес.

Верн последовал за ним, но Мал решительно остановил его. Он шел к храму Упуата. Каждый шаг в лесу, лишенном влаги, сопровождался хрустом ломающихся веток. На холме сидели два волчонка. Они смотрели на него так, словно бы знали, кто он и зачем сюда пришел. Из лесных зарослей вышла волчица, легла рядом со своими детенышами и с любопытством поглядела на пришельца.

Лесной воин встретил принца на обратной дороге.

– Ты вправе делать всё, что пожелаешь, Мал. Ведь ты свободен в отличие от меня, – сказал седобородый старик.

– Я не более свободен, чем ты. Внутри меня живет Змей, и я не властен над ним.

– Хорошо, что ты понял это.

– Я признателен тебе за меч – он спас меня.

– Ты не должен меня благодарить.

Мал услышал гул за спиной, обернулся и ничего не увидел. Он повернулся обратно. Лесной воин успел исчезнуть.

На обратном пути Мала встретил леопард. Зверь сказал, что дальше не пойдет, – он вернется, когда Мал покинет город. Принц впервые в жизни сел на верблюда. Ходьба двугорбого разительно отличался от поступи жаждавшего бешеной скачки Ориона или мягких прыжков уверенного в себе леопарда. Всадник почти не замечал, как невозмутимый верблюд переставляет ноги одну за другой. Он умиротворенно плыл сквозь пространство, и Мал плыл вместе с ним.

Хуфтор объявил, что они въехали на одну из четырех дорог, ведущих в Нибур. До прославленного города инженеров осталось не более одного дня пути. Вскоре они догнали караван торговцев, ехавших в сопровождении паломников и воинов. Вместе с ними путешествовала и труппа странствующих актеров. Хуфтор разговорился с ее хозяином. От него он узнал, что актеры постоянно переезжают из одного места в другое, развлекая публику то тут, то там. Главное для них – увидеть мир, и в бродячей жизни и заключается актерское счастье. Хуфтор в ответ поделился рассказом о своей страсти к путешествиям. Мал вспоминал о Маргарите, и на этот раз за ее образом простирались неведомые дали. Стоило Хуфтору умолкнуть, в разговор вступил капитан. По его словам, где-то в Западном океане в нескольких днях плавания от Испании расположены острова Блаженных. Там всегда стоит теплая погода, вместо дождей – серебряная роса, а земля безо всяких усилий рождает вкуснейшие плоды, которые никогда не иссякают и которым наслаждаются счастливые обитатели этих островов. Это мир, где болезни и смерть не существует, это место вечной юности, красоты и счастья. Но попасть туда можно только с помощью поста и молитвы, как попал туда Святой Брендан с полным кораблем паломников и монахов, или по приглашению волшебных существ, населяющих этот остров.

Пока капитан говорил, Илин неотрывно смотрела на него взглядом, полным любви и восхищения.

К Нибуру пилигримы подъезжали вдоль реки. В небе над городом Мал заметил небольшую точку.

– Это корабль, – объяснил Хуфтор.

– Я слышал об этом чуде, – сказал Морквард, – неужели плавающий в небесах корабль и вправду существует?

– Как видишь, корабль, сотворенный халдейскими магами, существует.

– Почему халдеи, превратив города в прах, не позаботились об уничтожении флота? – удивился Мал.

– Корабль подарили фараону Рамзесу еще до завоевания Халдеи. Маги намеренно оставили его египтянам. Зачем они это сделали, мне неизвестно. Когда Рамзес вторгся в страну магов, корабль был в небесах. Он провел там ночь и спустился на землю на рассвете. С тех пор корабль взлетает раз в году, когда наступает день падения Халдеи, и приземляется, как только солнце следующего дня появляется над горизонтом. Он неподвержен разрушительной силе времени и не горит в огне. Лучшие инженеры съезжаются со всего мира, чтобы изучать его. Каждый из них мечтает раскрыть секрет корабля, чтобы потом сотворить подобный ему. Но понять, как он устроен, еще никому так и не удалось. Встречаются и те, кто, соприкоснувшись с тайной, увидев ее воочию, бежит прочь в страхе. Но с годами загадка летучего корабля становится всё более притягательной. Общепризнанно, что принадлежит он вовсе не Египту, а городу и сразу всем инженерам цивилизованного мира, так что воспарение корабля – это большой праздник для жителей Нибура.

– Я всегда мечтал взглянуть на него, – признался капитан.

– Инженеры боятся, что корабль может быть захвачен, поэтому они выстроили настолько прочные стены, что город невозможно взять приступом. Нибур так велик, что окружить его не хватит сил ни одной армии. Но если она когда-нибудь возникнет, то город сможет выдерживать любую осаду бесконечно долго.

– А если найдутся ловкачи, которые вздумают похитить корабль? – спросил Мал.

– Это невозможно. В Нибуре, конечно, есть воры, но их все знают, и они подчиняются общим порядкам. Если среди них появится чужак, городские воры без зазрения совести выдадут его.

– Неужели? – изумился Мал.

– У воров Нибура тоже есть закон. Если вещь украдена, то владелец может вернуть ее за четверть стоимости. Деньги идут в доход удачливому вору, и с них он платит налог в городскую казну. Так каста воров служит Нибуру. Этому обычаю многие сотни лет. Все жители города извещают местные власти об источниках своего существования. Это и определяет их принадлежность к одной из каст. В каждой – свой голова. Он есть и среди воров. Ему приходится собирать дневную добычу и нести ее в городское хранилище. Воровской голова помогает пострадавшим вернуть утраченное добро. Тем нужно указать, какую именно вещь у них украли и приблизительное время ее исчезновения.

Издалека воздушный корабль ничем не отличался от тех, что ходили по морю: вытянутый корпус с веслами, выступающими по обе стороны, самое крупное из них – рулевое закреплено на корме, на бортах – несколько огражденных площадок, на единственной мачте – парус красно-белого цвета, носовую часть украшало изображение чьей-то головы. Окончание кормы корабля выглядело как огромный рыбий хвост.

– Такой бы нам сейчас пригодился, – мечтательно проговорил Морквард.

– Если ты думаешь, что корабль берегут для нас, то я вынужден тебя разочаровать, – сказал Хуфтор.