Чтение онлайн

– Я люблю справедливость, – принялся оправдываться Морквард, – и лично позабочусь о том, чтобы она свершилась. Ни одной монеты из тех, что будут выручены с продажи этих мерзавцев, не упадет в мой кошелек.

– Мне тоже не нужны эти деньги, – сказал Мал. – Вот что: пусть они достанутся семьям тех, чьи дети и мужья оказались в рабстве. Наверняка таких хватает в городе Айя…

– Я всё сделаю, Мал, – сказал Морквард.

Он попросил Хуфтора объяснить, с чего следует начать. Проводник рассказал ему, что пленников надо отвести к правителю города. Тот платит за них, после чего делает с ними всё, что захочет. Морквард рьяно принялся за дело и к вечеру деньги, вырученные за рабов, были розданы обездоленным семьям рыбаков.

– Когда правитель города Инсаф увидел, что у пиратов нет указательных пальцев, то приказал казнить их. Он признал их беглыми преступниками, – поведал за ужином Морквард.

Хуфтор же рассказал, что городом правят братья-близнецы из древнего египетского рода Иниотеф. Оба – старше восьмидесяти лет. В молодости любили вместе плавать по морям, за что их прозвали братьями-мореходами. Они путешествуют и сейчас, но порознь. Много лет назад один из них принял ислам и взял себе имя Инсаф, что означает «справедливый». Он властвует на одной половине города. На другой правит брат, принявший христианство. Его имя Юстин также можно перевести как «справедливый». Они и есть первые пройдохи в этом городе. Им удалось провести как мусульман, так и христиан города Айи. Изучив священные писания, они возвестили, что откровение с небес о едином и всесильном Боге было ниспослано для всех. И пророчество о Судном дне, по их словам, сбудется как для христиан, так и для мусульман. Они провозгласили закон Возмездия, и египтяне признали его. Кроме того, порядок, утвержденный Инсафом и Юстином, устраивает как франков, так и арабов. И те, и другие полагаются на них, верят им, и братья до сих пор никого не разочаровывали. В городе Айя нет вражды между мусульманами и христианами. Такое положение дел устраивает Султана Аль-Азиза и Короля Конрада. Инсаф и Юстин умеют договариваться с обоими государями. Они держат нос по ветру, и мир в городе сохраняется благодаря их чуткости, а также умению принимать разумные решения.

В день ожидаемого приезда рыцаря Филиппа Мал наказал хозяину постоялого двора приготовить самую просторную комнату для застолья и выбрать всё самое лучшее из еды. Он предложил на всякий случай сделать дополнительные запасы, потому как в честь прибытия французского рыцаря и воссоединения пилигримов непременно будет устроено пиршество.

Во время утренней трапезы в обеденной зале постоялого двора появился рыцарь в сопровождении десятка воинов. Мал поприветствовал его и спросил, куда он едет. Рыцарь был мрачен и немногословен. Из его краткого ответа следовало, что он возвращается в халдейские земли к себе в замок. Когда же и сам рыцарь поинтересовался у Мала о цели пребывания в городе Айя, тот уклончиво сообщил о желании навестить проживающих в Халдее французских родственников.

– Не встречал в Халдее ни одного француза. Впрочем, я не желаю знаться даже с собственными соседями, не говоря обо всех остальных, – заметил рыцарь.

– Вижу, ты не в духе. Скажи, что за несчастье случилось с тобой. Может быть, я в силах помочь тебе?

Рыцарь горько усмехнулся:

– Местные пираты захватили в плен моего кузена. Вчера на закате солнца я должен был выкупить его в условленном месте. Прождав всю ночь, я ушел ни с чем. Думаю, что пираты либо убили его, либо продали в рабство.

– Твоего кузена зовут Валленрод?

– Откуда ты знаешь?

– Могу тебя успокоить: он жив, хотя и не совсем здоров…

– Он жив!

– Валленрод провел много дней в трюме пиратского корабля и теперь ему нужно восстановить силы. Но, кажется, их вполне достаточно, чтобы выйти из комнаты и разделить пищу, что ниспослана нам этим утром по воле провидения.

– Прошу тебя, отведи меня к нему! – в нетерпении поднялся рыцарь. – Я хочу как можно скорее увидеть кузена.

Мал попросил Верна указать новому знакомому, где находится комната спасенного ими австрийца. Рыцарь торопливо зашагал за телохранителем Мала и вскоре вернулся, ведя под руку Валленрода. Отпустив кузена на пороге обеденной залы, рыцарь подошел к Малу и спросил его имя.

– В этих местах я известен под именем Тибо-де Марли.

Мал предпочел сказать полуправду. Он назвал французское имя, понимая, что фламандский выговор выдает его происхождение. Если арабы и египтяне и не обратили бы внимания на эту тонкость, то любого из христианских рыцарей ему вряд ли удастся провести.

– Мое имя Генрих фон Штайн. Отныне человек по имени Тибо-де Марли – самый желанный гость в халдейском замке Люстшлёссл.

– Благодарю за приглашение. Придет время, и я им воспользуюсь.

Мал простился с фон Штайном и Валленродом и поспешил вместе с Верном к причалу. Корабли Филиппа к тому времени уже показались на горизонте. В ожидании двух нефов, прибывающих в город под яркими разноцветными флагами, возле причала собралась толпа горожан. На одном из кораблей рассекала воздух голова дракона с полуоткрытой пастью, а второй украшала прекрасная женщина в окружении морских чудовищ. Борта обоих нефов были укреплены щитами. Корабль-дракон также был оснащен мощными боевыми крыльями, предназначенными для сокрушения бортовой обшивки неприятельских судов.

Мал разглядел паладина в рыцарских доспехах, Ари в плаще из верблюжьей шерсти, Дана, не расстающегося с луком, и поднял руку в знак приветствия. Рыцарь также приветствовал Мала поднятием руки. Гор завидев принца подпрыгнул от радости. Когда корабли пристали к берегу, Мал первым взбежал на борт корабля и по очереди обнял Филиппа, Дана и Гора. По отношению к Ари он ограничился легким поклоном. Она молча склонила голову в ответ. В сопровождении Мала воссоединившийся отряд пилигримов прибыл на постоялый двор. Там завершились приготовления к торжественной трапезе в честь приплывших в Айю гостей. Те забили дом до отказа, при этом большей части пришлось расположиться под открытым небом. За столом паладин представил Малу капитанов обоих кораблей – саксонских рыцарей: сэра Эдварда и сэра Вальтера. Первый – худой, невысокого роста и порывистого нрава. Второй, наоборот, – плотного телосложения, высокий и невозмутимый. Они подняли кубки и осушили их за здравие друг друга, затем за удачу в бою и славную добычу в военных походах.

Пиршество шло своим чередом. Саксы общались исключительно между собой, причем сэр Эдвард говорил без умолку, а сэр Вальтер предпочитал молчать. Капитан с необыкновенной нежностью что-то объяснял Илин. Морквард сошелся с французами и рассказывал им нечто, заставляющее хвататься за животы от хохота. Хуфтор толковал с арабскими лучниками из отряда Ари, внимающих ему с безучастными лицами. Дан неторопливо излагал свои приключения Верну. Мал же разговорился с Филиппом.

– Принц, я был в Мемфисе и видел Великие Пирамиды, – сообщил рыцарь.

– Тебе удалось найти обитель Христа?

– Нет, но теперь я знаю, что она находится именно там.

– Ведь я своими глазами видел карту Пирамиды в пещере Ари, а ты собственноручно перенес ее на пергамент. Неужели всё это напрасно?

– Я не сомневаюсь, что карта верна. Но мы так и не знаем, какая из двенадцати пирамид была там изображена. В горах Мемфиса до нашего отъезда мы успели осмотреть только две пирамиды. Осталось всего десять. Что это по сравнению с теми двумя сотнями пирамид, откуда мне пришлось уйти ни с чем! Я верю, что ты, Мал, отыщешь обитель Христа. Кто еще подобен змею в образе человека, на которого указал отец Илларион?

Малу стало не по себе. Получается, что Филипп верил в него гораздо больше, чем он сам. Как Мал мог забыть о данном ему обещании? Ведь после города Эфф он мечтал об избавлении от змея.

– Мы найдем Священную обитель. Честь войти в нее первым по праву принадлежит вам, – сказал Мал.

– Я умею ждать, принц. Позади двадцать два года. Подожду еще немного.

Мал попросил Филиппа рассказать, как ему удалось снарядить два больших корабля.

– После того, как мы расстались, я повел наш отряд в Мемфис. В Галаре, с помощью аль-Захида, мы захватили один из греческих портов. Там мы завладели «Тифоном» и «Медеей» и отправились в Айю. Нашими трофеями стала золотая и серебряная посуда, шелк, мулы и ослы, доверху нагруженные изящно расшитыми подголовниками. Нам удалось заменить наших измотанных дорогой коней на отличных скакунов и даже прихватить с собой жеребят. У нас есть целебные драгоценные камни. Мы отбили быков, коров, коз и кур, освободили рабов, плененных греками. Среди них оказались как мусульмане, так и христиане.