Чтение онлайн

– Несите его сюда, - наконец приказал он.

Слуга заторопился прочь.

Помрачневший Элиасон взглянул на друзей.

– На одного из всадников, отправленных с поручениями, по дороге напали. Похоже, он тяжело ранен. Он говорит, что принес послание, которое предназначено для нас, для всех, кто собрался здесь сегодня.

– Кто напал на него?
– спросил Думэйк. Элиасон помолчал секунду, прежде чем ответить.

– Змеи.

– Послание "для всех, кто собрался здесь сегодня", - сурово повторил отец.
– Я был прав. Они ждут нас.

– Плата, - сказала мама. Это было первое слово, которое она произнесла за все время совещания.

– Не понимаю, - беспомощно проговорил Элиасон.
– Чего они могут хотеть?

– Ручаюсь, что сейчас мы об этом узнаем.

Они умолкли и стали ждать, не глядя друг на друга. Никому не хотелось видеть на лицах друзей отражение собственного потрясения.

– Нам нельзя здесь оставаться. Мы не должны были этого делать, - вдруг сказала Сабия. Ее лицо побледнело, губы дрожали.

Мы с Элэйк посмотрели на нее, потом переглянулись и от стыда уставились в пол. Сабия была права. Эта слежка за родителями была для нас игрой, чем-то таким, о чем приятно похихикать, когда укладываешься спать. Но теперь игры закончились. Не знаю, что чувствовали другие, но мне было страшно глядеть на моих родителей, которые всегда казались мне такими сильными и мудрыми, а теперь были так растерянны и потрясены.

– Мы должны немедленно уйти, - настаивала Сабия, и я понимала, что она права, но у меня не было никаких сил для этого.

– Сейчас, одну минуточку, - сказала Элэйк.

До нас долетел звук шагов. Слышно было, что вошедшие двигаются медленно, словно с тяжелой ношей. Наши родители поднялись со своих мест, лица их из растерянных стали суровыми. Отец поглаживал бороду. Думэйк скрестил руки на груди. Делу достала из сумки, висевшей у нее на боку, камушек и потерла его пальцами.

Вошли шестеро эльфов с носилками. Они двигались медленно и осторожно, стараясь не тревожить раненого. По знаку короля эльфы плавно опустили носилки на пол.

С ними пришел еще эльф-врач, владеющий искусством исцеления. Я заметила, как он искоса взглянул на Делу - наверно, опасался, что она будет ему мешать. Дело в том, что у эльфов и людей совершенно разный подход к медицине. Если первые полагаются на изучение анатомии в сочетании с алхимией, то вторые лечат при помощи магии подобия, песнопений, изгоняющих злых духов, и каких-то камушков, которые прикладывают к телу. А мы, гномы, полагаемся только на Единого и собственный здравый смысл.
– Увидев, что Делу не собирается подходить к его пациенту, врач вздохнул с облегчением. Или, возможно, он вдруг понял, что если человеческая колдунья пустит в ход свое волшебство, хуже все равно уже не будет. Потому что всем присутствующим было ясно, что умирающему уже не поможешь.

– Сабия, не смотри, - предостерегла Элэйк, пытаясь оградить подругу от ужасного зрелища.

Но было поздно. Сабия все-таки посмотрела, и у нее перехватило дыхание.

Одежда молодого эльфа была изорвана и залита кровью. Ноги были превращены в кровавое месиво. На месте глаз зияли дыры. Губы его шевелились, словно он пытался что-то сказать.

– Его нашли утром у городских ворот, - произнес один из эльфов.
– Мы услышали его стоны.

– Кто его принес?
– строго спросил Элиасон, пытаясь скрыть свое потрясение.

– Мы никого не видели. Но от тела к морю вели следы - полоса вонючей слизи.

– Спасибо, можете идти. Подождите снаружи.

Эльфы удалились.

Едва они вышли, наши родители дали волю чувствам. Элиасон в знак горя набросил на лицо край мантии. Думэйк отвернулся, дрожа от ярости и боли. Его жена встала рядом и взяла его за руку. Отец рвал на себе бороду, мама бакенбарды.

Я делала то же самое. Элэйк утешала Сабию, которая была почти без чувств.

– Давай отведем ее в комнату, - сказала я.

– Нет. Я не уйду, - подняла голову Сабия.
– Когда-нибудь я стану королевой, и я должна знать, как вести себя в таких ситуациях.

Я посмотрела на нее с удивлением и уважением.

Мы с Элэйк всегда считали Сабию чересчур нежной и утонченной. Я сама видела, как она бледнела при виде крови, выступившей из недожаренного мяса. Но когда она столкнулась с настоящим несчастьем, то проявила стойкость, достойную гномьего солдата. Я гордилась ею.

Мы осторожно вернулись к окну.

Врач разговаривал с королем.

– Ваше величество, этот юноша отказывается от помощи, пока не передаст послание. Пожалуйста, выслушайте его.

Элиасон откинул мантию с лица и опустился на колени рядом с умирающим.

– Король слушает тебя, - тихо сказал он и взял юношу за руку.
– Теперь ты можешь передать послание, а потом с честью отправиться к Единому и отдохнуть.

Эльф повернул окровавленное лицо на голос и медленно, задыхаясь, заговорил.

– Хозяева моря приказали мне передать: "Мы позволим вам построить корабли и вывезти ваши народы в безопасное место, если вы отдадите нам старших дочерей каждого королевского дома. Если вы согласны, то посадите девушек на корабль и просто отправьте в Доброе море. Если же вы откажетесь, то с вашими народами будет то же самое, что с этим эльфом. Мы даем вам два дня на размышление".

– Но почему?! Зачем им наши дочери?!
– закричал Элиасон и, забывшись, встряхнул раненого за плечи.

– Я... не знаю,..
– простонал эльф и умер.

Элэйк отпрянула от окна. Сабия прислонилась к стене. Я поспешила слезть со скамеечки, чтобы не упасть.

– Не надо нам было этого слышать, - бесцветным голосом произнесла Элэйк.

– Не надо было, - согласилась я. Меня бросало то в жар, то в холод, и я никак не могла унять дрожь.

– Нас? Они требуют нас?
– прошептала Элэйк, словно не в силах поверить.

Мы беспомощно переглянулись, не зная, как быть дальше.

– Окно, - напомнила я, и Элэйк своим колдовством закрыла его.

– Наши родители никогда на это не согласятся, - быстро сказала она.
– А мы не должны показывать им, что знаем об этом. Им только будет тяжелее. Мы сейчас вернемся в комнату Сабин и будем вести себя так, будто ничего не случилось.

Я с сомнением глянула на Сабию. Она была белой как стенка и, казалось, вот-вот упадет.

– Но я не смогу солгать!
– возразила она.
– Я никогда не обманывала отца.