Чтение онлайн

— Значит, ваш отец финансировал...

— Да, через свой благотворительный фонд, который платит по счетам, выдает людям зарплату. Я тоже получаю зарплату, причем весьма щедрую. Мой отец вообще был очень щедрым человеком... — Жанин Гаррисон наклонила голову и снова промокнула глаза бумажной салфеткой. — Простите...

— Мисс Гаррисон, мне очень жаль, что я вынужден бередить ваши раны.

— Я понимаю. Вы выполняете свою работу. — Жанин взглянула на Декера. Лицо ее выражало скорбь. — Я видела вас по телевизору. Кажется, это вы сказали, что картина побоища в ресторане «Эстель» — хуже всего, что может привидеться в самом жутком кошмаре. Это было очень образно и эмоционально.

— Благодарю вас.

— Так что же... — вновь заговорила Жанин все с тем же скорбным выражением лица. — Может, мы все-таки договоримся о чем-то конкретном? Мне кажется, было бы неплохо продемонстрировать всему миру, что те, кто уцелел в этом кошмаре, не испытывают враждебности по отношению к полицейскому управлению Лос-Анджелеса.

Декер невольно подивился про себя тому, как буквально в течение пяти минут его собеседница из убитой горем дочери погибшего Рэя Гаррисона превратилась в деловую даму, обладающую большим влиянием в обществе.

— Мне нужно будет поговорить с моим капитаном, — сказал он.

— Если хотите, я сама ему позвоню.

— Да, разумеется. Сейчас я дам вам его номер.

— О, у меня есть номера его телефонов. — Жанин указала пальцем на свою электронную записную книжку. — Я уже давно занимаюсь благотворительной деятельностью, так что у меня очень широкие связи и контакты.

Декер принял эти слова к сведению и невольно задумался над тем, что в них правда, а что обыкновенное хвастовство. Затем в памяти его всплыло фото, на котором Жанин Гаррисон стояла между Стрэппом и мэром города.

— Как долго вы брали уроки тенниса в Гринвэйлском клубе? — спросил он как можно небрежнее.

— Много лет. У меня были кое-какие способности, но все же недостаточные для профессиональной игры. В мире профессионального тенниса человек быстро узнает предел своих возможностей. Вместо того чтобы переживать по поводу несостоявшейся теннисной карьеры, я направила свои силы и энергию на сбор средств для благотворительных целей. И в этом, мой друг, я настоящая «звезда». Известно ли вам, что только в прошлом месяце всего лишь на одном приеме, устроенном нашим комитетом по культуре, — он проходил у нас в библиотеке, и его почтили своим присутствием многие знаменитости, — мне удалось собрать более тридцати тысяч долларов для нового музея искусств в Уэст-Вэлли?

— В самом деле?

— Да. Насколько я помню, ваш капитан тоже там был — по той простой причине, что прием посетил мэр. Там, где появляется мэр, всегда присутствует полицейское руководство.

Декер отметил про себя, что ему нужно соблюдать предельную осторожность и следить за своими словами, поскольку сидящая перед ним Жанин Гаррисон обладала не только редкой сексуальной привлекательностью, но и, судя по всему, изрядной хитростью. Она явно была умелой соблазнительницей — этакая роковая женщина, рядящаяся в тогу меценатки.

— Вы еще не были в Уэст-Вэлли? Я говорю о музее. Там очень широко представлены калифорнийские пейзажисты. Мы только что открыли две новые экспозиции — Грандвилла Редмонда и Эдгара Пэйна. И тот, и другой — выдающиеся мастера.

— Надо будет сходить посмотреть.

Жанин метнула взгляд на руку Декера, скользнула глазами по обручальному кольцу. Судя по выражению лица, оно ее нисколько не смутило.

— Если хотите, я буду рада выступить в роли гида.

Декер улыбнулся.

— Спасибо, но...

Жанин, однако, уже листала свой календарь-ежедневник.

— Я могла бы сделать это завтра. Как насчет двенадцати часов? Или вам удобнее в час?

Декер снова растянул губы в улыбке.

— На этой неделе я занят по горло — ни одной свободной минуты.

— Я уверена, что, если я позвоню вашему капитану и попрошу его...

— Нет, мисс Гаррисон, не стоит. Я человек старомодный — если город платит мне за мою работу, я работаю.

— Как скучно. — Жанин Гаррисон в очередной раз послала лейтенанту обольстительную улыбку. — Может быть, вы сумеете выкроить время вечером? Я могу договориться о специальной экскурсии лично для вас после закрытия музея.

— Благодарю, но мои домашние любят, когда мы обедаем все вместе.

— Что ж, тогда после обеда. — Улыбка Жанин превратилась в ухмылку. — Можете захватить с собой жену и детей. Я полагаю, у вас есть дети — они есть у большинства женатых мужчин.

Жанин Гаррисон умело и расчетливо завлекала Декера, цепко удерживая инициативу в своих руках.

— Спасибо за приглашение, — сказал он, поглядев ей прямо в глаза. — Когда-нибудь я им воспользуюсь.

— Да уж, пожалуйста.

— А у кого вы брали уроки тенниса, мисс Гаррисон? У кого-нибудь из инструкторов «Гринвэйла»?

Жанин Гаррисон медленно отложила в сторону календарь. На ее лице внезапно появилось жесткое, ледяное выражение.

— Вы можете называть меня просто Жанин. Почему вас так интересуют мои занятия теннисом — тем более что теннис для меня уже в прошлом?

Продолжая поддерживать зрительный контакт с собеседницей, Декер пожал плечами.

— Просто хотел узнать — может, в клубе когда-нибудь преподавал кто-то из известных игроков.

— Известных? — В голосе мисс Гаррисон зазвучали снисходительные нотки. — О да. Мне доводилось брать уроки у Мартины, у Джимми, у Крис, у Джона [7] и у...

— Я все понял, — спокойно прервал ее лейтенант. Ему стало ясно, что Жанин Гаррисон не намерена давать ему ни грана информации, которую он мог бы использовать в своем расследовании. — Просто я подумал, что если в клубе когда-нибудь работал инструктором кто-то из более или менее известных теннисистов, это могло подхлестнуть ваш интерес к теннису. — Декер встал. — Впрочем, это не важно. Извините за беспокойство. А в музее я обязательно постараюсь побывать. Спасибо, что рассказали мне о нем.

В глазах Жанин появилось отсутствующее выражение.

— Знаете, кто играл когда-то в Гринвэйлском клубе?

— Кто?

— Уэйд Энтони.

Декер снова сел, стараясь понять, о ком идет речь. Однако так и не смог.

— Мне это имя ничего не говорит.

— Я понимаю, — тихо сказала мисс Гаррисон. — И это очень жаль. Когда-то он считался восходящей «звездой». В то время, когда Уэйд играл в «Гринвэйле», он был еще подростком. Ему было всего шестнадцать, а мне четырнадцать. Я его обожала. — На губах Жанин мелькнула грустная улыбка. — И все остальные девушки тоже. Он был просто великолепен. В нем буквально искрилось какое-то чарующее неистовство. Уэйд переспал по меньшей мере с двумя моими подругами. Поговаривали, что он спал и кое с кем из матерей моих подруг.