Чтение онлайн

– Что это за место? – спрашивал себя Ратмир. Он поднял взгляд к небу и увидел нечто ещё более странное. Какое-то существо парило в бледно-пурпурном небе, оно было огромно, судя по размаху пернатых крыльев, и всё же это была не птица. Птичьи крылья были приделаны к огромному мохнатому псу с острой мордой, напоминающей чем-то волка. Пёс парил над землёй, как будто, так и надо, спокойно и бесшумно.

– Видимо, я брежу, - смекнул Ратмир и двинулся дальше по мосту. Подъём становился всё тяжелее и тяжелее, а камень уже жёг ему пятки. И всё же, Ратмир поднялся на вершину, на самую середину каменной дуги. Дальше нужно было идти на спуск, дальше путь должен быть проще. Но дальше дорогу закрывал туман, и не понятно было, чего от него ожидать. Ратмир нерешительно сдвинул ногу вперёд, но тут же отступил назад. В тумане появились тени, по форме напоминающие людей, они приближались. Ратмир невольно опустил руку на пояс в поисках эфеса меча, но не нашёл его. А тем временем незнакомцы приближались, их лица становились всё более чёткими в тумане, и вот показалось бледное лицо с перевязанным раненным глазом.

– Айрат, - удивился Ратмир и почувствовал невероятную радость. Прежнего гнева как не бывало, он был счастлив и безмятежен. Рядом с Айратом выросла другая знакомая фигура – Филипп. Затем из тумана вынырнул чародей зрелого возраста, с длинными седыми волосами, и богатырь узнал в нём своего отца – Вышеслава. Появлялись и другие. Где-то позади возник Всеволод Хрящ, богатыри, чародеи, простые хуторяне. Ратмир вдруг смекнул, что все, кого он видит, кроме Филиппа, уже мертвы, и страшная мысль, возникшая в голове, тут же эхом разнеслась по пространству.

– Да, Ратмир, я погиб, - отвечал на его мысли Филипп, - почти тут же, как ты ушёл с заставы. Они заметили твой уход и решили тебя остановить. Гарольд велел Талмату пустить стрелу, что он и выполнил. Но я преградил стреле путь, и она поразила меня прямо в сердце.

– Боже мой, - встревожился Ратмир.

– Не печалься, мой юный друг, - так же спокойно говорил Филипп, - мне здесь лучше, чем там. Я среди друзей.

– А как же я? Я тоже мёртв.

– Это зависит от того, сможешь ли ты перейти этот мост. Если сможешь, присоединишься к нам, если нет, останешься.

Ратмир чувствовал, как его глаза наполняются слезами. Его друзья, все умершие были здесь, они ждали его, и сегодня он с ними воссоединиться.

– Что это за место? – почему-то сомневался ещё богатырь.

– Калинов мост, - заговорил его отец, - переход между миром живых и миром мёртвых. А это река Смородина – граница между мирами. Помнишь, я рассказывал тебе, когда ты был ребёнком?

И Ратмиру вспомнились все детские сказки своего отца, вспомнились давно забытые рассказы про реку Смородину и раскалённый мост между мирами, вспомнил и про крылатого пса – Симаргла, сторожащего этот мост. Симаргл был полубогом, защищавшим живых от мёртвых и мёртвых от живых. В одиночку он нёс свой караул на этой заставе, поставленный сюда самим могучим богом Велесом.

– Но это же невозможно, - протестовал Ратмир, обращаясь к Филиппу, - это же язычество, для христиан это вещь невозможная.

– Истинно, ибо невозможно, - добродушно улыбался Филипп, и Ратмир улыбался в ответ. Тертуллиан. Если бы не Филипп, Ратмир никогда бы не узнал про этого христианского мыслителя, как не узнал бы и многого другого, что знал теперь.

– Ничего не бойся, - говорил Айрат бодрым, живым голосом, - это совсем не больно. Уж мне-то можешь поверить.

И Ратмир снова сделал шаг вперёд, но опять вынужден был отступить. Прямо с неба перед ним на мост рухнуло нечто. Крылатый пёс приземлился, словно коршун, набросившийся на добычу и преградил дорогу в мир мёртвых. Симаргл был одновременно и ужасен, и прекрасен. Его собачьи глаза смотрели приветливо, и всё же, что-то в нём говорило, что не стоит пытаться обойти его.

– Я ждал тебя, - проговорил пёс человеческим голосом, и всё пространство сотряслось от его могучей речи. Пёс вдруг сделал усилие и встал на задние лапы, а в следующее мгновение он уже стал человеком или чем-то похожим на человека. Это был тот самый странник, что иногда мелькал в видениях юного богатыря. Такой же голый до пояса, в короткой юбке, на голову одеты штаны, из-за чего лица не было видно, в руке посох. Один вид незнакомца вызывал смех, а меж тем перстни на его руке, держащей посох, показались Ратмиру знакомыми, как в последствии и его голос.

– Я ждал тебя, волшебник - повторил Симаргл уже спокойным человеческим голосом, - но я не могу пропустить тебя в мир мёртвых сейчас.

– Но почему? – возмутился Ратмир, с трудом сдерживая смех.

– Потому что ты нужен мне, волшебник, для борьбы с моими и твоим врагом.

– Каким врагом?

– Взгляни, - произнёс полубог и повернулся в сторону реки. Ратмир последовал его совету и вдруг увидел совсем другую реку, огромную, величественную, маленькая лодочка на её спокойной глади сверху казалась песчинкой. И всё же богатырь каким-то чудом смог увидеть плывущих в этой лодке. Их было троя: Талмат, Госта и какой-то третий, не знакомый. Незнакомец был тяжело ранен стрелой в шею, он умирал. Стрелы летели отовсюду, и печенегов спасало лишь то, что Госта закрыл себя и брата щитом.

– Пока вы боролись с колдунами и друг с другом, и с местными хуторянами, - продолжал Симаргл, - куда более страшный враг подобрался совсем близко. И никто его даже не заметил.

Ратмир смотрел, как Талмат и Госта отбиваются от водорослей, видел их страх. Всё точь-в-точь, как они рассказывали. Но вот находчивость Талмата спасла их, и лодка снова стала приближаться к берегу. Братья печенеги спрыгнули в воду и побежали к берегу. Ещё немного, и они побегут к своим коням, которые во всю мощь понесут их в Новгород. Но тут их рассказ стал расходиться с тем, что видел Ратмир. Они не побежали к коням, а уставшие упали на берег, переводя дух. И тут вдруг стал оживать третий пассажир лодки, сам рыбак. С равнодушным видом он достал из своей шеи стрелу и лениво потянулся. Из-за тумана братья не видели этого. Рана на шее Власа заросла в мгновение ока. Рыбак выбрался из лодки и, шурша камышами, направился к берегу. Братья встревожились и взялись за щиты. Но кинжалы их были оставлены привязанными к вёслам, и печенеги были безоружны. Влас замер совсем рядом с берегом, и было понятно, что братья пока ещё его не видят из-за тумана. Пятясь назад, они отступали в лес. Но тут рыбак вдруг напрягся всем телом и подпрыгнул так высоко, что мог перепрыгнуть стоящего по весь рост человека. Госта ничего не успел сделать, Влас повис у него на щите, а зубами впился в шею. Печенег пытался сопротивляться, но силы быстро покидали его вместе с кровью. В конце концов Госта повалился на землю, но тут появился Талмат и сбил ногой с него упыря. Какое-то время они стояли друг напротив друга, ожидая, когда второй начнёт атаковать. Но вот упырь снова подпрыгнул вверх, и Талмат потерял его из виду. С тревогой он оглядывался по сторонам, в то время как Влас был уже у него прямо за спиной. Подобрав удачный момент, вурдалак бросился ему на спину и вцепился клыками в шею. Талмат сопротивлялся изо всех сил, но вскоре был повержен. А затем наступила ночь, и мёртвые братья проснулись. Ратмир видел, как перед ним вновь появился Влас, но теперь они стояли перед ним на коленях и признавали своим повелителем. Но вот всё растаяло, местность резко изменилась. Теперь это была ночная Змеиная застава. Талмат и Госта отозвали Гарольда, чтобы поговорить с ним наедине. Госта зашёл со спины и набросился на скандинава. Талмат держал его спереди. Гарольд был повержен, но вскоре и он очнулся, уже упырём. В эту же ночь он убедил Олега устроить переворот на заставе. Ратмир видел, как Талмат, Госта и Гарольд нападают и на других богатырей и жителей заставы. К своему ужасу увидел Гарольда в доме Агнии. Но девушки здесь не было, зато была её мать. Именно её и взял силой скандинав, а в конце покусал. Женщина не стала упырём, её дух ушёл далеко за Калинов Мост. Многие жители заставы так же не желали становиться кровососами, и тогда они умирали. Прочие же выбирали жизнь, что едва ли была лучше смерти.

– Теперь ты видишь? – снова послышался голос Симаргла, - Кровососы захватили заставу. Это новый, редкий и очень опасный вид упырей. Как видишь, они почти не боятся солнечного света и внешне ничем не отличаются от людей. Звери в человеческом обличии. Раньше никто бы из них никогда не осмелился взять силой заставу, но они смеют даже желать власти в Новгороде, по всей Руси и даже во всём мире. У них появился сильный вождь. Много веков назад дух его перешёл через этот самый мост в мир мёртвых, в навь. Но этим история не закончилась. 12 его приспешников смогли вернуть его бестелесный дух в мир живых. Он долго блуждал там в поисках тела, и даже когда его вернули в мир мёртвых, он остался вождём упырей. Если он снова вернётся и обретёт тело, он будет настолько могущественен, что никто уже не сможет его остановить. Это не просто упырь, это Отец Поколения всех нынешних упырей. Пока живы 12 его учеников, он всегда может вернуться.

– Постой, - остановил вдруг его Ратмир, - ты говоришь, дух Отца Поколения вернулся в мир. Значит ли это, что Калинов Мост можно перейти в обратную сторону? Уж не хочешь ли ты сказать, великий Симаргл, что мёртвые могут перейти в мир живых, так же как живые уходят в мир мёртвых?

– Это возможно, - отвечал бог.

– Тогда позволь мне вернуть своих друзей, своего отца, всех, кого я потерял. Если ты не хочешь, чтобы я шёл к ним, пусть же они вернуться ко мне. Мне тяжело без них и очень тоскливо. Пусть к Агнии вернётся её мать, пусть оживут Айрат и Филипп, и тогда, вместе мы остановим упырей.

– Нельзя, - непоколебимо отвечал Симаргл, - часть души всегда умирает вместе с телом, в каком-то смысле твои друзья уже канули в небытие. Когда человек умирает, лишь часть души переходит за Калинов мост, а остальное рассеивается в мире. Затем та часть, что перешла в навь, возвращается в мир живых, но уже в другом теле, поэтому это уже становится другая душа.

– Значит, смерть – это конец? – расстроился Ратмир.

– Не совсем, - отвечал ему Симаргл, - духовные упражнения и сила воля позволяют человек сохранить как можно большую свою часть души. Чем больше творческой силы в человеке, тем больше от него остаётся в следующей жизни, такие души вершат историю, поскольку могут сохраняться веками, в то время как не способный творить уже через одно перерождение может полностью утратить часть первоначальной души. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы бороться с теми малодушными, кто хотят стать бессмертными и заполонить собой землю, с упырями. Эти бездари смогли обмануть смерть, но не смогли её победить. Они смертны, но убивает их не болезнь или старость, а меч, солнце и осиновый кол. А ещё убивает их пламя сильнейшего из волшебников. Пламя Змея Горыныча.