Чтение онлайн

– И где теперь все колдуны, что раньше имели рабов?
– отозвался Доброслав.

– А ты что смыслишь в этом, волхв?

– Светозар, прояви уважение, - осадил его Ратмир, - Доброслав – наш друг и правитель нашего посада, такой же, как и я.

– Волхв над колдуном не правитель.

И с этими словами Светозар ушёл прочь.

– Что с разбойником делать?
– спросил Захар.

– Допроси его, но без пристрастия, сильно отварами не пои, чтобы он был в себе, а потом отпусти его.

– Отпустить?
– удивился Захар.

– Да, и пусть передаст своему вождю, что я не хочу войны, и, если они с миром разойдутся и прекратят свои разбои, я их прощу.

Евпатий удивлённо посмотрел на владыку. В последнее время ему часто приходилось удивляться решениями Ратмира. Когда Змей закончил с Захаром, то пригласил к себе в избу Доброслава и Евпатия.

– Светозар не доброе затевает, - заговорил волхв, когда они вошли внутрь, - хочет стать вождём над колдунами.

– А что, если станет? У них же до сих пор нет вождя.

– Колдуны никому не подчиняются, кроме колдунов своего клана. Если колдуны выберут вождя, по закону они вновь смогут создать свой клан и не должны будут подчиняться тебе.

– Да, я знаю, ты уже говорил. Подождём, когда он бросит мне вызов.

– Возможно, можно не бросать вызов, возможно, этот закон можно обойти, возможно, они посмеют сплести заговор. Хоть это и противоречит их правилам.

– Как же всё сложно у вас, у чародеев.

– Ты теперь тоже чародей, Ратмир, и ты сильнее каждого из колдунов, пока у них нет клана, ты должен стать их вождём.

– Но я ещё так мало знаю о мире чародеев. Ты учишь меня, но это всё слишком сложно. Я и с ролью посадника едва справляюсь. К тому же, когда клан выбирает нового вождя, должна быть принесена человеческая жертва богам, а я никаких человеческих жертвоприношений у себя не потерплю.

– Тогда они скоро перестанут тебе подчиняться.

– Ничего, Симаргл мне поможет.

– Симаргл не будет вечно делать всё за тебя.

– Меня сейчас другое беспокоит, Доброслав. Со стороны Новгорода - тишина. Ни купцов, ни слухов никаких не доходит. Боюсь, готовят они что-то против нас, а мы тут все друг с другом в ссоре. Думаю, самое время отправиться на поиски сокровищ, на которые указал Страж Времени. У меня тут было видение. Владыка Симаргл открыл мне секрет места нахождения богатого клада. Какие-то пираты или купцы спрятали несметные сокровища, а потом сгинули и не смогли вернуть своё.

– Ты хочешь оставить посад?

– Я оставлю город на тебя и на других волхвов. Уверен, вместе с местными жителями вы управитесь.

– А если на нас нападут? Если крестьяне поднимут восстание? Или упыри, что ещё хуже. Ты уже столько перебил этих тварей на востоке, что, если бы у них были мозги, они бы давно уже собрались вместе, чтобы напасть на нас.

– Если случится что-то не ладное, я почувствую. А пока мне нужно выбрать с десяток верных людей, но не колдунов, чтобы даже не подумали отбирать у меня золото. Добуду золото, мы заживём совсем по-другому, пойдёт у нас и торговля, и оружие появится. И все будут нам подчиняться.

– Я буду молить о том богов, пусть они сопутствуют тебе в твоём сложном пути.

Пока они говорили, Евпатий молчал и слушал. Он догадывался, что этот разговор, якобы не касающийся его, а также великодушие, проявленное Змеем к разбойнику, преследуют какую-то цель. И всё же богатырь не мог не признаться себе в том, что Ратмир начинает ему нравится. С самого начала пребывания Евпатия в Змейгороде, владыка постоянно приглашал его за свой стол, а то и вёл с ним и приватные беседы. Так, богатырь узнал о происхождении Ратмира, о том, что случилось на Змеиной Заставе. Поначалу Евпатий отказывался верить в его рассказы, и тогда однажды Ратмир велел идти ему за собой. Был ясный день, владыка шёл к деревянной клетке, в которой сидел почти голый грязный человек. Лохмотья едва прикрывали его наготу, рядом с ним в углу клетки лежал кусок сырого мяса и стоял кувшин с водой.

– Как ты думаешь, кто это? – спросил Ратмир.

– Какой-нибудь преступник или твой враг, - отвечал Евпатий.

– Это не просто преступник, - отвечал Ратмир, - это самый настоящий упырь. Смотри, у него совсем не видно клыков, он не боится солнечного света, находится здесь уже очень долгое время, и всё жив. И всё же, это самый настоящий вурдалак. Прямое доказательство моих рассказов.

– Я не верю тебе, - отвечал Евпатий.

Но Ратмир не рассчитывал, что богатырь поверит ему на слово. Владыка достал свой меч и направился к пленнику.

– Пожалуйста, - взмолился тот, что сидел в клетки, - не убивай меня, милосердный вождь. Я всего лишь простой земледелец, я не сделал ничего плохого.

Но острая сталь лишь приближалась к его телу. Евпатий с трудом заставлял себя смотреть на это. Но Ратмир лишь слегка резанул пленника по плечу и убрал оружие в ножны. Кровь медленно потекла по коже оборванца.

– А теперь, смой кровь с руки, - приказал Змей.

На этот раз пленник подчинился без лишних слов и смыл водой из кувшина всю кровь.

– Гляди, - велел Ратмир Евпатию. Богатырь стал внимательно всматриваться в плечо пленника, но не увидел там и следа от нанесённой раны. Ни у одного человека раны не заживали так быстро.

– Мы отпаиваем его кровью животных, - говорил Ратмир, - и потому его раны заживают так быстро.

– Не может быть, - не верил своим глазам Евпатий.

– Упырь может так отрастить себе даже отрубленную руку или ногу, если она была отсечена не выше колена или локтя. Как видишь, Евпатий, я не лгу тебе. Эти существа здесь повсюду. Только я мешаю им прорваться к Новгороду. У них есть вождь, сильный вождь, говорят, он способен менять лица, как маски. Он может проникнуть даже сюда под видом гостя. Но я его легко узнаю, моё чародейское зрение легко разглядит его ауру. Но вот колдуны или волхвы увидеть его не смогут. Симаргл поставил меня здесь, как приманку для упырей. Я – единственный, кто знает, где находится Калинов мост. Нужно лишь заставить меня выдать эту тайну, а для этого нужно меня победить. В открытом бою упыри против меня не выступят, они слишком трусливы для этого, они будут ждать, когда нас ослабят богатыри, или восставшие земледельцы. Уверен, это упыри и подняли их на бунт. Они хотят победить чужими руками.

И вот Ратмир Вышеславич стал собирать людей для похода за сокровищами. Когда он отбыл, Евпатий перестал спокойно спать. Теперь каждое новое лицо вызывало в нём тревогу и подозрения. А в последнее время много народу поселилось в Змейгороде. В основном это были богатые крестьяне из окрестных сёл, ремесленники, торговцы, простые бродяги. Новый посад был очень привлекателен для местных жителей. А вот купцы старались обходить Змейгород стороной, так как вера здесь была чужая, не известная, а правил тут проклятый Змей. Некоторых купцов местные колдуны как разбойники и вовсе грабили. Тут уже никто не мог их унять. Колдуны не привыкли жить в такой нужде и разделять свою долю с простой людью, и потому искали способы обогатиться на стороне. Ратмир не запрещал им этого, у него не было ещё здесь столь большой власти. Если бы не Доброслав, его давно бы сместили. Но в первые же дни, как стал Ратмир посадником в городе, старый волхв стал собирать всех волхвов в округе и держать с ними совет. И теперь они все договорились править вместе на своей земле в союзе со Змеем Горынычем, заключили с ним договор. Все тогда пришли к согласию и разнесли по окрестным сёлам весть о том, что теперь у них появился новый князь, который будет князем и людей, и волхвов, и колдунов, и никого из них не будет притеснять, что теперь все люди здесь сами по себе и от Новгорода не зависят. Всё было не надёжно, всё ещё только предстояло устроить, но Ратмир был уверен, что у него всё получится, что Симаргл не оставит его. И вот он уже мчался верхом на коне, а рядом с ним ехали мужички на запряжённых повозках. Все они были его старые знакомые, отстаивающие в своё время вместе с ним стены от колдунов, двоя и вовсе были родными братьями его любимой жены - Агнии. Эти горожане знали, на что он способен в гневе, и потому ни за что не решились бы его обмануть или предать.

Дорога была долгая и очень сложная. Ратмир и предположить не мог, по какому бездорожью ему предстояло держать путь, видимо, всё это было устроено специально. В месте, которое легко найти, никто не будет прятать свои несметные богатства. Весенняя грязь и распутица только усложняли путь. Но Ратмир знал, что идёт верной дорогой, он чувствовал это своим чародейским нутром. Медленно, но верно спутники подошли к реке, перейти которую не представлялось возможным. Тогда они стали искать брод, и потеряли на этом немало времени. Река оказалась очень глубокой, а течение было невероятно быстрым. Путники всё дальше уходили вверх, к истокам реки, а та всё никак не кончалась. Тогда Ратмир действительно стал думать, что они попали в тупик, и стал молиться. Он призывал к себе все силы мёртвого мира навь и обращался к богам и к крылатому Стражу Времени – Симарглу. И тут странное чувство охватило Змея, он вдруг с невероятной ясностью стал осознавать, куда он должен идти. Перед Ратмиром показался образ дерева на берегу реки, той самой реки, возле которой они застряли. Они шли правильно, им нужно было лишь подняться ещё выше по реке. После ещё половины дня пути они были, наконец, на месте. Огромный старый дуб стоял на возвышении, не далеко от реки. Ратмир узнал его сразу, и сразу понял, почему старый купец приметил это дерево. Оно было довольно старым и очень толстым, стояло выше других деревьев, как их могучий безропотный страж, словно присматривало за своим молодым потомством, не давая ему спуску. Когда-то по этой реке проплывали лодки, доверху забитые сокровищами, богатый купец решил спрятать их, опасаясь разорения от новгородской знати. А потом судьба унесла его жизнь, как и жизни его людей, а их добро так и осталось лежать здесь, сокрытое от посторонних глаз. Только богам было ведомо, где оно зарыто, и один из богов, точнее дух на службе богов, открыл Змею Горынычу эту тайну. Ратмир приказал мужикам копать, а сам наблюдал с замиранием сердца. Он пристально вглядывался в землю, ожидая увидеть желанное золото. Но вместо этого мужикам попалась какая-то тряпка. Они попытались выдернуть её из земли, но та оказалась слишком большой, настолько, что краёв её не было видно. Ни одну минуту они силились её порвать или вынуть, но у них ничего не выходило. Это окончательно вывело Ратмира из себя, он подошёл к тряпке и рубанул по ней мечом. Та сразу разорвалась, а меч ударился обо что-то твёрдое. Вскоре показалась крышка сундука.