Чтение онлайн

— Ройс, вечно ты как снег на голову, — проворчал Джон, стаскивая любимую со стола.

— Сюда идет твой адвокат. Лучше бы вам вспомнить, что ты, Джон Ноулз, сидишь здесь из-за ложных обвинений Натали Лагранж, а ты, — он указал пальцем на Натали. — Селин Уинтерс Лагранж, и твою сестру убили из-за него.

Натали залихватски улыбнулась. Ругаться и кричать — это она с удовольствием.

Она быстро поправила свою прическу. Приняла важный вид и выпрямила спину, сурово взглянув на него. Ему бы оставалось удивляться. Но актриса из нее, что надо. Талант пропадает.

— Ненавижу тебя! Все из-за тебя!

— Детка, понятия не имею о чем ты говоришь. Я сижу здесь по милости твоей сестры.

— Какая я тебе детка? — взорвалась Натали. — Из-за тебя убили ее!

В это время зашел адвокат, лысеющий мужчина с кожаным портфелем в руке.

— Что здесь происходит?

— Мистер Эдвардс, объясните этой бестолковой женщине, что убийство той, по вине которой я здесь сижу, усугубляет мое положение, — не выдержал Джон, подскочив к Натали. Ройс загородил ее собой.

— Бессовестный! — воскликнула Натали-Селин, вытащив вперед кулак.

— Уведите ее. Ройс, я буду жаловаться. Вы все время нарушаете процессуальное законодательство! — адвокат холодно зыркнул на агента, явно намереваясь выполнить угрозу.

— Так их. Может быстрее освободят. Клянусь, устрою вашей чертовой семейке и тебе Ройс, в частности, поход по судам! — Джон показал им непристойный жест со средним пальцем.

— Пойдем, Селин. Бесполезно, — Ройс приобнял за плечи девушку и повел ее из допросной

— Бесчувственный неотесанный чурбан! — крикнула, уходя, Натали.

— Мистер Эдвардс, зафиксируйте это оскорбление, — попросил Джон, скрестив руки на груди. Натали изобразила самую великую трагедию в своей жизни и убедившись, что на нее никто не смотрит, подмигнула, улыбнувшись. Но потом вернула скорбный вид.

Джон молился, глядя ей в спину, чтобы с ней ничего не произошло. У него сегодня был неожиданный повод убедиться, что он не переживет и дня без этой женщины.

Глава 10

Ее семья, если бы не владела транснациональной корпорацией, могла бы сделать успешную династическую карьеру в Голливуде. Бабушке так точно бы достался «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана.

Во время воскресного ужина, Натали поделилась своим планом с родными. Для начала нужно достоверно инсценировать ее смерть. Со стороны закона ей обещал помочь Ройс, а вот в создании фейковых новостей неожиданно оказал поддержку Джейкоб, удивив родню своими необычными связями.

На следующий же день, ближе к обеду, всех причастных уже ждали на месте съемок в Бронксе, в самом безлюдном и пугающем месте, какое режиссер только нашел.

Натали загримировали, добавили крови для живости, надели окровавленную белую рубашку, чтобы она в роли мертвеца выглядела эффектнее.

На съемки пригласили даже настоящих ведущих в качестве актеров. Натали боялась представить, сколько Джейкоб заплатил крупнейшему новостному каналу Нью-Йорка.

— Слушай, твой кузен все по высшему разряду организовал, — присвистнул Ройс, оглядываясь по сторонам во время съемочного хаоса.

— Ты выучил свой текст? — Натали переживала за качество видео. Если не смогут убедить телезрителей и пользователей интернета в трагичности совершенного тяжкого преступления, то ее легенда рассыплется в пыль.

— А ты свой? — съязвил он.

— Обхохочешься, Ройс, — Натали закатила глаза.

Режиссер попросил всех занять свои места.

Натали досталась главная и самая ответственная роль — лежать под брезентом и притворяться трупом. Ужасные ощущения. На промозглой холодной земле.

Периодически она вставала пила чай, завернувшись в плед, потом опять устраивалась под брезент. На ее фоне Ройс несколько раз «давал интервью», искренне плакала Селин, навзрыд рассказывая, что она «только-только обрела сестру и теперь ее потеряла». Ходили «эксперты» ФБР и фотографировали «тело», иногда открывая брезент. Гримеры и постановщики несколько раз поправляли ее волосы, чтобы кадры «выглядели драматичнее».

К вечеру съемки минутного ролика завершились.

— Монтаж закончат к среде. В пятницу выпустим в эфир новостей на канал, — объявил один из продюсеров. Ройс поблагодарил за сотрудничество от лица правительства США.

Натали смеялась. Да едва ли ФБР выделили бы бюджет на подобную выходку, если бы это не касалось, конечно же, международного терроризма.

После съемок фальшивых новостей, второй пункт в плане — перевоплотиться в сестру.

Следующие два дня Селин занималась тем, чтобы превратить Натали в себя. Она учила ее ходить, краситься, как она, даже чуть слегка изменить голос.

Единственное, на что долго не решалась Натали — срезать волосы. После солнечного отдыха на Сицилии они приобрели особенный оттенок. Джон называл их рубиновыми. Они безумно ему нравились — она видела это в том, как он пропускал их сквозь пальцы, чувствовала, когда он слегка тянул их во время страсти и зарывался в них после.

— Важнее волос — твоя безопасность. Подумай о своем малыше, — убедительно сказала Селин, глядя на нее в зеркале и обнимая за плечи. Успокаивала, чтобы сестра перестала плакать.

— Я раньше завидовала тебе. У тебя волосы, как у мамы, — вытирая слезы, поделилась Натали. — А сейчас я должна расстаться со своими. И как будто теряю свое «я», а Джон больше не будет меня любить.

— Дурочка. Он будет тебя любить даже лысую. Главное живую.

Она понимала, но закрыла лицо руками, чтобы не смотреть, как летят вниз пряди.

Мастера красоты, которых пригласила Селин домой к Натали, оказались особенно молчаливыми и без комментариев выполняли все указания. Сестра до их прихода рассказала, что заплатила баснословные деньги за их услуги. И они точно будут молчать. У Натали вообще закралось подозрение, что два невысоких парня попросту глухонемые. Иногда ее семья пугала ее до жути. Натали раньше просто работала, разделяя мир на черное и белое, на законное и нет. Ладно, встреча с Джоном ее изменила. Но и ее родственники, в принципе, недалеко ушли ни от Джона, ни от Натали. Наверное, поэтому вполне миролюбиво восприняли новости об их отношениях и помолвке. Кроме отца, но и он смирился.

Цвет волос мастера подобрали идеально. Прически Натали и Селин не отличались вообще. Если бы не рост, казалось, что они однояйцевые близнецы. Свой редкий прозрачный цвет глаз Натали спрятала за контактными линзами. Пришлось изрядно помучиться и перемерить несколько десятков линз под разным освещением, чтобы выбрать тот каре-золотистый оттенок как у Селин. Сицилийский загар тоже пришелся кстати — кожа сестер почти не отличалась.

— Жутковато, — проговорила Селин, глядя на них двоих в зеркало. В одинаковой одежде. С одинаковым макияжем.