Чтение онлайн

— А что плохого в том, чтобы назвать его папой? — поинтересовалась Натали.

— Он сам просил его так не называть, когда я была еще маленькой, — ответила супер взрослая Дейзи. Она и правда похожа на упрямую маргаритку, неожиданно пробившуюся сквозь заросли сорняков.

— Ясно. Ну, думаю, он сам не был готов стать тебе папой. Возможно, все поменяется.

— А где Джонни? — Мелани подошла к ней и дернула за руку.

— Уехал по работе. По делам. Надеюсь, он скоро приедет.

— Давай позвоним? — предложила Дейзи. Она тут же набрала его номер. — Выключен.

— Он очень далеко.

— Он что умер? — Дейзи аж соскочила с дивана.

— Да ну, перестань, — передернула плечами Натали. — С ним все в порядке. Просто очень занят. Я сама разговаривала с ним четыре дня назад. Мы почти не общаемся сейчас. Но вот о том, кто умер, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Мелани вряд ли поймет.

Натали рассказала о том, что подстроили ее похороны и она сейчас — Селин. Попросила на публике называть ее так.

— Завтра попробую договориться со школой. Будет здорово, если ты будешь обо мне говорить, называя Селин.

— Мама, — вставила Мелани. Малышка в итоге забралась к ней на колени, пока Натали сидела и пыталась объяснить все Дейзи.

— Мелани, крошка, — проворковала Натали.

— А она права. Буду называть тебя мамой. Так проще. А то напутаю еще что-то, — Дейзи завалилась обратно на диван.

Натали надеялась, что такое своеволие с девочками не сильно расстроит Джона. С другой стороны, даже если у него были планы вернуть Дейзи Элизабет, она пойдет на это только через свой труп. Не отдаст.

— Дейзи, Мелани, пойдемте покажу вам вашу комнату.

— У нас что, одна комната на двоих? — Дейзи отбросила телефон и недовольно надулась. Ничего. Она окружит этого ребенка любовью и заботой и та обязательно станет мягче. — Хочу обратно.

— Пойдем. Посмотришь вначале, а потом будешь возмущаться. Квартира, конечно, меньше, чем ваш дом в Лос-Анджелесе. Мы с папой обязательно что-нибудь придумаем. Позже. А сейчас поживем пока так.

— С Джонни, — незамедлительно поправила маленькая язва. Но в комнату вслед за Натали и Мелани пошла.

— Вот это да, — воскликнула Дейзи, ловя взглядом огоньки таинственного ночного звездного неба, под пологом которого в лесу ниже сиял и блестел единорог, окруженный светлячками и бабочками. У каждой кровати нарисован замок — розовый и фиолетовый. А между ними на ковре из зеленой травы «протоптана» дорожка. У принцессы постарше во владениях расположился настоящий город в виде письменного стола-дома с компьютером, полки с книгами, принадлежностями для рисования. Возле маленькой принцессы столик поменьше, несколько домиков-ящиков для игрушек. Из их комнаты дорожка вела в гардеробную, разделенную пополам и выполненную индивидуально под детей и их рост. Им еще предстоит разобрать и разместить их вещи.

Натали переключила ночной режим и кнопкой раздвинула шторы. Вместо леса — полянка с цветами, вместо единорога — белоснежная лошадка с гривой. Пчелки и божьи коровки на растениях.

Девочки захлопали в ладоши от восхищения. Комнату полностью спроектировал Алекс. Натали не просто так к нему обратилась. Знала о его таланте. Несмотря на свою занятость, он вместе со строителями успел все закончить к пятнице, а в субботу она помогала ему дорисовать эту красоту на стене. Мишель, увидев чудо, которое сотворил ее муж, потребовала ремонт дома в Лос-Анджелесе и такие же детские, только для мальчиков, которых она носила под сердцем. Алекс загадочно улыбался и просил не беспокоиться. Натали не сомневалась — детские для их детей уже давно готовы.

— Ладно. Сойдет и одна комната, — согласилась Дейзи.

Натали поцеловала в макушку свой цветочек, смеясь. Все у них будет хорошо.

Глава 15

Капельки мелкого дождя стекали по затонированному стеклу у пассажирского сиденья, пытаясь стереть из памяти яркое и солнечное лето. Как будто его и не было. Совсем скоро начнется зима, правда, Нью-Йорк она могла обойти стороной, превратившись в дождливую и скользкую серость. Но в этом году осень наступила раньше и надежда на снежную зиму все же оставалась.

Как и на положительный исход в скрытной войне с его отцом.

— Джонни, ты как будто не рад, что адвокат нашел нарушение и вытащил тебя из-под стражи?

Его встретил Тео на своем представительском «Мерседесе». Дьявол не желал терять ни секунды, чтобы напомнить об их договоре в Палермо.

— Там неплохо кормили, — ответил Джон, вызвав раскатистый смех отца.

— Вот ведь девчонка тебе попалась. Хорошо, что ее похоронили. Я бы сделал это сам, но кто-то меня опередил. Чуть не убила тебя, сучка.

Джон ликовал внутри глубоко себя, что им с Натали удалось хотя бы на шаг обмануть Тео.

Его Натали.

Ройс поделился, что она спрятала детей и мать. Их не найдут. Также как и Кьяру. Отцу просто нечем его шантажировать, когда начнется заварушка с Андерсеном.

Джон поморщился, словно Натали и впрямь погибла.

— Ты что? До сих пор страдаешь? Даже после того, как она тебя бросила умирать? — отец издевался. Его острые белые зубы выглядели крайне опасно, клыки усиливали хищный облик. Хоть бы к ортодонту сходил что ли. У Джона эта слишком открытая улыбка отца всегда вызывала отвращение.

— Закрыли тему, — потребовал он.

— Кстати, я тут поинтересовался у парочки криминалистов. Не была она беременна. За нос тебя водила, чтобы переманить на свою сторону.

Вот как он это делает? Парой слов проник внутрь, посеял зло и сомнения. И ведь на какую-то долю секунды Джон ведь задумался.

А что если Натали сделала аборт, удерживает его родных и свела с ФБР ради следствия? А поцелуи? Актерская игра? У нее имелся определенный талант в этой сфере.

Выглядит так.

Если бы не одно большое «но», размером с него самого. Алекс Конте. Натали не назвала ему имен, хотя он был способен уничтожить всех их. Да, война обернулась бы реками крови, но Алекс точно бы вышел оттуда победителем. Особенно если бы заручился поддержкой Джеймса Лагранжа.

Натали не знала, что Алекс наведывался к нему. Ее оставляли в неведении и относительно основных планов в расследовании. Джон не сомневался, что она обо всем догадывается. Его невеста отличалась особой проницательностью и умением задавать вопросы, что называется, в точку. А он не способен ей лгать. Смотрит в ее прозрачные глаза и как на исповеди все выкладывает. И она выдерживает, терпит, принимает его. Ох, как она его принимает.