Чтение онлайн

— Милая, мне нужно посмотреть, кто звонит, — Джон с сожалением на лице прервал их соитие. Надев брюки, брошенные на пол ночью, прошел в угол спальни к креслу и кофейному столику, на котором остались их телефоны.

Они так и не дошли до конца. Натали дышала и пыталась совладать с собой, едва не плача. Надежда на продолжение разлетелась в дребезги, когда в спальню пролезла маленькая голова Мелани. Пришлось закрутиться в одеяло и прекратить лежать в соблазнительной позе.

Джон, видя состояние Натали, откровенно веселился. Невыносимый! Как будто для него это не так важно.

— Пойдем, Мелани. Натали нужно немного прийти в себя.

— Почему меня никто не предупредил, что взрослая жизнь такая жестокая? — простонала Натали, изнывая от желания. Она сжала подушку Джона.

— Нэтти, я жил в такой агонии с момента нашего знакомства до того, как увез тебя в Палермо, — поддел он, издеваясь.

— Ненавижу тебя, — пробормотала она в подушку.

— Поверь, после ожидания ощущения гораздо ярче.

Вот ведь зараза! Натали бросила в его ухмыляющуюся физиономию подушку, но он успел закрыть дверь.

Натали кое-как успокоилась. На телефон попеременно приходили сообщения с поздравлениями, с ожиданием приглашения на свадьбу. Родные просили прийти их всех на ужин в воскресенье в особняк Лагранжей. Натали мстительно улыбалась. Джону предстоит серьезное испытание.

Но ее особенно насторожило сообщение на голосовую почту от Элизабет. Она просила встретиться сегодня днем, чтобы обсудить важные вопросы.

Дейзи.

Натали тут же вспомнила, события вчерашнего вечера после интервью.

— Что ты чувствуешь? — спросила она Джона. Девочки уже давно заснули, но Джон попросил Натали поговорить с ним в его кабинете. На низком стеклянном столе у софы лежал запечатанный конверт из медицинской лаборатории. Джон не хотел его вскрывать без Натали. Она присела рядом с ним на диван и обняла за плечи, надеясь передать хотя бы частичку своей уверенности.

— Надежду и страх. И еще чувство вины, что если девочки часть — меня, то я сознательно отдалялся от них, пока у меня не появилась ты.

Джон взял конверт в руки и резким движением вскрыл.

— Стоп. Девочки? — запоздало спросила Натали. Она ничего не говорила о Мелани.

— А ты не обращала внимание на то, как они похожи? — как бы между прочим поинтересовался Джон, раскрывая бумагу.

— Обращала. Но ты ведь говорил, что у вас с женой все было сложно.

Джон поморщился.

Вообще-то к покойной жене ревновать архи странно. Но Натали ревновала. Сложно-то сложно, но супружеский долг, судя по всему, Джон выполнял исправно. Она поборола жгучее желание выхватить результат анализа ДНК и порвать на мелкие кусочки. Не знать, что там. Ведь это ничего не изменит в ее отношении к девочкам.

— Ты была права.

Она прикрыла глаза.

Перед ней ярко вспыхнули другие воспоминания.

Натали вела расследование о пропаже мальчика, Эдди Грина. Родители полностью и открыто содействовали следствию. На их лицах невыразимое горе. Едва держались. Но Натали, не взирая на обстоятельства, считала отца мальчика причастным к исчезновению. Она провела ему допрос, во время которого он упал в обморок. Пришлось вызвать скорую и отбиваться от толпы негодующих среди других агентов. Мать Эдди обвинила ее в бесчеловечности.

— Он причастен, — уверяла Натали Айзенберга и Ройса. Плевать ей на другое мнение. Главное спасти Эдди. — Если мы поторопимся, то мальчик выживет.

— Лагранж, при всем уважении к тебе как к агенту, ты несешь бред, — Ройс, как всегда, нуждался в очень весомых доказательствах. — То, что он — брат наркодиллера, которого мы посадили неделю назад, не значит, что он может похитить своего сына.

— Послушай, Ройс. Ты занимаешься организованной преступностью, я ищу людей. Давай каждый будет делать то, что у него хорошо получается. Мне до одного места на мафию и наркотрафик. Неважно, кто эти люди, если под угрозой жизнь ребенка.

— Тебе до одного места, а потом вытаскивай тебя! — поддержал Айзенберг. — Смотри, Натали, выкинешь что-то в своем стиле, я за себя не отвечаю.

— Да пошли вы, оба! — Натали показала средний палец и вышла из помещения для наблюдения допросной, так сильно хлопнув дверью, что она слетела с петель.

Мимо шел Майкл, живо заинтересовавшись происходящим.

— Нэт, да ты горячая штучка, — присвистнул он, ловя дверь, чтобы ее не ударило по спине.

Майк всегда оставался для нее неким эталоном. В поведении, в мышлении. Он неизменно поступал правильно, и это помогло добиться ему руководства отделом уже в тридцать лет.

— Что делать, если ты определил подозреваемого, но тебе никто не верит?

— И у тебя нет доказательств? — он улыбнулся, а на щеках заиграли фирменные ямочки.

— Именно.

— Открыть книгу с конца. Доказать, что он виновен.

— У меня нет времени. Жизнь ребенка на кону.

— Тогда определить для себя, нужна ли тебе такая работа. Либо попытаться убедить своих боссов, что ты все-таки кое-что понимаешь в расследованиях.

— У меня на допросе упал в обморок подозреваемый, — Натали прикрыла глаза ладонью. Стыд-то какой.

— Слушай, тебе нужно отдохнуть. Иди домой, прими душ, поспи. Доверь расследование коллегам. Они же тоже здесь не штаны просиживают. А ты наберешься сил и найдешь доказательства, если ребенка не обнаружат раньше.

— Хорошо. Так и сделаю. Спасибо, Майк.

Среди ночи ее разбудил звонок. Ройс. Перевозбужденный и ужасно виноватый. Кричал в трубку.

— Лагранж, ты была права! Этот ублюдок держит его в подвале на севере Квинса. У него там автомастерская. Мэт допросил его, и тот раскололся. Мы едем туда.

Натали собралась за секунды.

Ребенка спасти не удалось. Как только ФБР определили, где мальчик, узнали и те, кто желал ему смерти. Впоследствии оказалось, что отец скрывал его в подвале для защиты.

Завязалась перестрелка. Один из нападавших несколько раз выстрелил в него. Мальчик был свидетелем чего-то страшного. Натали отстреливалась от преступников в масках, закрывая собой ребенка. Чуть позже прибыл спецназ. Но поздно. Преступники скрылись, а мальчик умер.

Натали качала его на руках, пока он истекал кровью. Молилась, чтобы скорая приехала раньше, зажимая его раны ладонями. В тот вечер Бог был занят другими делами.