Чтение онлайн

— Ты имеешь право злиться, — Натали подавила ком в горле.

— Я не злюсь. Я пытаюсь понять тебя, и у меня не очень-то хорошо это получается.

— Ладно, я постараюсь объяснить, — Натали поставила чашку на стол. — Помнишь мою реакцию в склепе? Я до сих пор придерживаюсь того мнения, что всех Сантини нужно убрать оттуда. И нет, это не эмоция и не злость. Это уважение к роду Конте. Фабио Сантини разрушил целые семьи своим поступком.

— Это твой дедушка, Натали, — поправил Джон. — Отрицание и избегание не изменит этого.

— Я понимаю. Но он не имеет отношения к Конте. Как и я. Он присвоил себе все состояние Конте и частично Бонаци. Да, безусловно, львиную долю он распределил среди законных наследников. Но он же знал, что я не имею права наследования и все равно переписал на меня имущество и финансы. Настоящие наследники это Кьяра и ты. Я просто хотела восстановить справедливость, вернув то, что по праву принадлежит тебе.

— А ты спросила меня? Хочу ли я этого? Нужно ли это моей сестре и детям?

Справедливое замечание.

— Понимаешь, как это выглядит? Ты принимаешь решения, которые каким-либо образом задевают меня и моих близких. И ты даже не советуешься, не рассказываешь ничего.

— Извини, я привыкла жить и действовать самостоятельно. Дело не в недоверии.

— Но теперь-то ты живешь не одна. И несешь ответственность как минимум за еще одну жизнь, — Джон оттолкнулся от стола и прошел к ней.

Натали не знала что сказать. Все слишком сложно.

— Я согласился на признании Дейзи наследницей Елены Левентис, потому что ты меня убедила в этом. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем это нужно. Ты же определила за меня, что мне по праву должны перейти деньги Конте, а заодно их фамилия, видимо. Достань последние две бумаги. Я хочу, чтобы ты взглянула на то, чем я владею.

Натали послушалась. На одной стороне разместился ряд названий известных компаний, в которых Джон являлся акционером, внушительный список недвижимости и общая стоимость его капитала с одиннадцатизначным числом. Он умело вкладывал деньги Моретти, зарабатывал свои с особым успехом. Исходя из данных по годам на другой странице, доходы стабильно увеличивались каждый год. Он один способен купить «Левентис Груп» с потрохами.

— Как видишь, я могу обойтись и без наследия Конте, а твои двести миллионов просто кот наплакал. Я их даже не заметил.

— Джон, я это делала, не потому, что сомневалась в твоих средствах. Но ты меня, если честно, очень удивил сейчас, — Натали предстояло еще многое узнать о своем женихе. Ни дня рядом, чтобы он ее чем-нибудь да не шокировал. Он упрекнул ее, что рядом с ней все время прыгает с тарзанки. Нет же, она ведет вполне заурядный образ жизни. Все интересные события происходят исключительно благодаря Джону.

— Я не афиширую свое финансовое состояние. Редко действую напрямую. Не хочу лишний раз мелькать в СМИ. Я и так там в последнее время слишком часто появляюсь. Да и ты знаешь степень алчности моего отца. Он и о половине представления не имеет. Но ты сделала все так, как он мечтал. Сама.

— О чем ты? — вот его упреки сейчас совсем неуместны.

— Натали, меня растили в атмосфере ненависти. Основной целью Великого Плана моего отца было залезть в финансы Конте. У меня параллельно еще появилась возможность присвоить «Левентис Груп». Недавно он понял, что против меня он не сможет пойти, но продолжает думать, что я следую его плану. Меня убивает сама мысль, что я невольно оказался орудием его мести.

— Но ведь это может помочь в расследовании? Вытащить его из логова? — засомневалась Натали.

— Это поможет ему быстрее прикончить тебя. А заодно понять, что Конте в курсе нашего родства. Можно запустить судебные разбирательства по поводу наследования вместе с процедурой эксгумации твоего дедушки. Ты понимаешь, что он может попытаться отобрать половину у Конте?

У Натали задрожали губы. Идиотка!

Джон поморщился.

— Ну вот тебе и спокойный вечер, — он притянул ее к себе и крепко обнял. — Милая, советуйся со мной во всем. Начиная от таких глобальных поступков, заканчивая выбором нижнего белья, если хочешь. Я мечтаю быть самым близким человеком для тебя, если позволишь.

— Прости меня, Джон, — Натали вдохнула его дикий лесной запах, уткнувшись ему в шею. Это всегда успокаивало. — У тебя хоть и дерьмовые планы, но рабочие. Мои даже не подают каких-либо признаков жизни.

— У тебя будет шанс искупить свою вину. В следующем году увезу тебя на остров в Карибском море и не разрешу носить ничего, кроме купальника. Ты будешь подавать мне коктейли в ананасах и делать массаж.

— Эротический? — с надеждой спросила она.

— Конечно, а какой же еще?

— Лечебный, показанный для пожилых…

Джон смеялся, заглянув ей в глаза. Натали любовалась им, его диковатой и резкой красотой, будоражащей глубинные желания у женщин. Словно средневековый воин такой сильный и суровый. Но улыбка затрагивала глаза, рассыпала морщинки-смешинки вокруг, а в зрачках вспыхивали золотистые искорки. Чувственные губы с изгибом открывали белые ровные зубы, а от улыбки вперед выступал волевой подбородок. Натали коснулась его лица. Он побрился вечером. Знал, как она любила поцелуи с ним и не хотел ранить ее нежную кожу.

— У тебя и Алекса… между вами что-то было? — голос Джона значительно снизился, а улыбка сошла с лица.

— В том смысле, в каком ты себе воображаешь — никогда. Но…

— Что значит это твое «но», — Джон невольно сдавил ее ребра.

— Если ты не перестанешь пялиться на Мишель при всех, я ничего не обещаю.

— Не играй со мной в эти игры, — а вот теперь он разозлился. Брови нахмурились, глаза сузились, губы напряжены. — Я целиком и полностью твой, а ты глупо ревнуешь и еще глупее мстишь. Натали, чувства к тебе не похожи на все, что было раньше, до тебя. Если я узнаю, что ты и какой-то другой мужчина… в общем, я не отвечаю за себя. Ты — моя. Ты обещала.

Натали в принципе сложно представить какого-то другого мужчину в своей жизни, кроме Джона. И ради него готова на все, пускай любой психотерапевт скажет ей, что она чокнулась. Она не может без него даже дышать нормально. Безумие.

— Но ты смотрел на нее и восхищался.

— Она очень красивая, Натали. Меня это все время сбивает с толку. Но в свою защиту хочу сказать, что Алекс тоже не сводил с тебя глаз, как и добрая половина гостей.

— Это ничего не объясняет, — она хотела вырваться из его рук, но он не отпускал.