Чтение онлайн

— Ну, мы вначале ее по очереди, потом вместе. Видимо, ей понравилось, ведь она могла со своим крутым папочкой разобраться со мной и моими друзьями, но ничего. Мой отец только пару контрактов потерял. Все осталось по-прежнему. И вот, представляете, мистер Ноулз, встречаю эту деву из своих студенческих воспоминаний, кровь взыграла. Вдруг ей снова понравится. А она как сумасшедшая…

Джон перевернул стол и схватил за шею ублюдка. Приказав на чистейшем итальянском языке Луке отстегнуть его от стула. Парсонс пытался вырваться и отбиться, но зверь внутри Джона вырвался на свободу. Опрокинув борова на спину, он со всей силы пнул его в пах, затем в лицо, в живот.

— Синьор, вы его убьете, — остановил его Альберто.

Он прав, ему еще нужно узнать имена дружков.

— Кто был с тобой, ублюдок?

Парсонс стонал и плакал, перекатываясь по земле.

— Не убивайте.

— Скажи, кто еще издевался над Натали Лагранж? — Джон наклонился и схватил его за грудки. Боров попытался освободиться и оттолкнуть Джона, но тот годами тренировался и развивал свою силу. Он снова схватил его за шею и потянул вверх. Парсонс начал задыхаться. — Отвечай, ты, животное.

Ослабил хватку, чтобы тот мог говорить.

Он назвал еще три имени, двое из которых, он был точно уверен, работали в “Левентис Девелопмент”. Джон придумал кое-что поинтереснее смерти, которую этот ублюдок не заслуживал.

— Те две девушки, которые уволились после корпоратива… ты с ними сделал то же самое?

— Им ведь понравилось, — хмыкнул Парсонс.

Джон швырнул его об бетонное покрытие.

— Ты пойдешь сейчас домой, а завтра напишешь заявление об уходе. Если ты хоть словом обмолвишься обо мне или Натали Лагранж, с твоей женой я сделаю все то же самое, что сделал ты с Натали. А потом найду тех, кто развлечется с тобой. Ты меня понял?

— Мой отец размажет тебя, — ублюдок смог подняться на ноги и еще имел наглость угрожать. Лука хорошенько его пнул по ногам, чтобы тот упал на колени перед Джоном.

— Не верно. Говори, да, хозяин, — приказал Альберто на ломаном английском и выкрутил ему запястье. Парсонс орал, но не повторил. Тогда Альба сломал ему руку, раздался характерный хруст у костей. Джон даже не поморщился.

— Да, хозяин, — плакал Парсонс.

— Вот и отлично. Ребята, поставьте ему укол и отпустите. Я поехал, — Джон развернулся и быстрыми шагами дошел до машины. В темноте и тишине салона, он уставился куда-то в пустоту. Альба и Лука сделают ему укол для снижения либидо. Эффекта хватит на несколько недель. Достаточно, чтобы напугать.

Счастье, что Джон не знал абсолютно всех подробностей. Убить его — легкий путь, но менее болезненный. Нет, он заставит долгие годы страдать его в нищете и унижении, пока этот ублюдок не сломается и сам не наложит на себя руки.

Глава 19

Как он ехал, практически не помнил. Несколько раз проезжавшие мимо машины просигналили. Пошел дождь, в тон его настроению. Ему нужно было поговорить с кем-то о Натали. С тем, кто ее давно знал. Из ближайшего окружения в курсе могла быть Элизабет, возможно Мишель, но обе завалят его вопросами. Нет. Не пойдет. Майкл Бонаци? Да они на дух друг друга не выносят. За километр, что в целом не удивительно. Они с ним всегда по разные стороны закона. Оставался только один человек. Алекс Конте.

— Чего только не сделаешь, ради любимой женщины, — проворчал Джон вслух. Он припарковался возле тротуара и набрал номер Мишель.

— Алло, Джон?

— Да, привет, — ему пришлось набрать номер Мишель, потому что номера Алекса у него, как ни странно, в телефоне не было. — Алекс рядом?

— Д-да. А что такое? — обеспокоилась Мишель.

— Дай ему трубочку, пожалуйста, — попросил Джон, представив, насколько сильно ее шокировал.

— Я слушаю, — голос Алекса бодр, но явно слышалось недоверие.

— Конте, привет. Как насчет того, чтобы пропустить со мной пару бокальчиков бурбона?

— Ты спятил? — Алекс не поверил своим ушам.

— Похоже, что так. Ты когда влюбился, у тебя появилось желание убивать и уничтожать всех, кто хоть как-то обидел Мишель? Ну там, пытать еще.

— Возможно, — с сомнением ответил Алекс. — А почему ты спрашиваешь?

— Хотел узнать у опытного, так ли приходит любовь.

— Ты, что, хочешь поплакаться?

— Я же не Конте, чтобы нюни распускать, — ужаснулся Джон. — Так, что, как насчет бара и совместной выпивки? Мальчишник, так сказать, перед тем как связать себя узами брака.

— Ты точно спятил, если решил, что я встречусь с тобой один на один. Мальчишник, так мальчишник. Возьму с собой друзей.

— Годится. Законника тоже?

— Для моей безопасности, — отрезал Алекс.

Да уж, поговорить в такой обстановке будет сложно. Но возможно.

— Жду в “М7”.

— Не-а. Жду тебя у себя дома. В баре не поговоришь. Отправлю Мишель к сестре.

Вот это поворот. Джон отключил вызов. Надо же, Алекс как умел условия диктовать. Торгаш, похлеще него. Отец, наверное, был бы в ярости. Джону еле удалось впихнуть отношения с Натали в концепцию Великого Плана и убедить отца в своей вменяемости. А тут общение с Конте. Вот веселье то. На свадьбу еще к нему пойдет. А там и семьями дружить начнут.

Натали ему не звонила, наверное еще спала. Что ж, значит время есть.

* * *

Джон терпеть не мог крепкие алкогольные напитки, но сейчас это именно то, что нужно. Компания у Алекса небольшая — Майкл Бонаци и Ник Джордан, друзья с самого детства. В Гарварде называли их Святой Тройкой.

Пентхаус Алекса, конечно, под стать наследному принцу финансов Конте — сороковой верхний этаж с собственной вертолетной площадкой со стильным интерьером, террасой и роскошным видом на Манхэттен.

В гостиной с недоуменным выражением лица его встретила Мишель. Рваные джинсы сменила на темно-синее летнее платье. Каблуки вместо кроссовок. При Алексе преобразилась.

— Джон, что происходит? После твоего звонка Алекс выгоняет меня из дома и приглашает друзей.

— Прости, я предлагал бар, — он поднял руки вверх в сдающемся жесте.

— О, я думал ты не придешь, — Алекс собственнически обнял Мишель за талию. — Проходи.

Они даже пожали друг другу руки.

Мишель в ужасе переводила взгляд с Алекса на Джона.

— Кто-нибудь может мне сказать, что между вами случилось?

— Я что не могу пообщаться с другом моей будущей супруги? — Алекс пытался казаться простачком. Но конечно Мишель не поверила.

— Сегодня самый странный день, — пробормотала она. Когда за ней зашел ее телохранитель, она поцеловала Алекса и покинула пентхаус.

Алекс в домашнем интерьере выглядел мягче, чем в деловом мире Нью-Йорка. В облегающем темно-фиолетовом пуловере и черных слаксах оставался не менее уверенным в себе, чем в костюме.