Чтение онлайн

– Я знаю, что ваше хобби – резьба по дереву. Дэвис мне все о вас рассказал. И о своем потрясающем отце тоже, да упокоится он с миром.

Эдди перекрестилась. «Католичка, – подумала я. – Мой сын привез ко мне девушку-католичку. Какая экзотика! Держу пари, что у нее строгие родители-католики. Отлично. Они скоро заберут ее домой, где бы этот дом ни находился».

– Вы должны гордиться сыном, миссис Тэкери. Дэвис очень старался соответствовать тем высоким требованиям, которые вы с его отцом установили.

Так, она ничего не знает. Как и мой сын, эта Эдди верит в созданную мной легенду. Я повернулась к Дэвису:

– Что конкретно вы сделали? Скажи мне немедленно. Я должна это знать.

– Сейчас нет времени. Они уже здесь. Занимаем оборону!

Три больших черных седана выехали из-за поворота. Они въехали на нашу дорогу и, завизжав тормозами, остановились, образовав правильный треугольник. Дверцы распахнулись, и около десятка человек, среди которых была одна женщина, вышли из машин. Все они были в помятых слаксах, рубашках-гольф и пытались выглядеть непринужденно. Но у каждого была заплечная кобура с оружием.

– Это федеральные агенты, – прошептал Дэвис мне на ухо. – У Эдди есть телохранители. Я все объясню позже.

Федеральные агенты? Телохранители? Я медленно опустила руки вдоль тела, рассматривая вооруженный отряд в рубашках-гольф. Вооруженные игроки в гольф!

– Прошу вас сохранять спокойствие, – сказала Эдди и, подняв голову, посмотрела на женщину. – Люсиль, мне жаль, что тебе и твоим людям пришлось пройти через это. Но я должна была так поступить.

– Эдди, мы всегда были честны с тобой, – ответила Люсиль. Она была высокой, мускулистой, лет тридцати пяти, с белокурыми волосами до плеч, веснушками и мелкими морщинками у глаз. Она протянула обе руки к Эдди в дружеском жесте. – Я знаю, что тебя огорчило. Но так дела не делаются.

– Люсиль, именно так и надо было поступить в подобной ситуации. Моя мать реагирует только на действия, а не на слова. Теперь она обязательно обратит внимание.

– Эдди, будь же благоразумна! Мы вызовем вертолет, отвезем тебя и твоего друга мистера Тэкери в безопасное место, а потом поговорим. Твоя мать отложила все свои встречи в Великобритании. Твой отец ждет у телефона в Тель-Авиве. Они обязательно захотят выслушать тебя.

Я нахмурилась. Великобритания? Тель-Авив? Вертолеты? Господи, кто же ее родители? Стюарды с международных рейсов?

Эдди застыла.

– Мой отец, может, и захочет выслушать меня, но моя мать постоянно вмешивается в мою личную жизнь. Тому, как она поступила со мной, не может быть оправданий. Никаких.

– Эдди, я не могу обсуждать эту тему…

– Почему же? Потому что ты ей тоже на меня доносишь? Ты была одной из ее шпионок?

– Нет. Даю тебе слово.

– Я теперь верю слову только одного человека. – Эдди повернулась к Дэвису. – Я искренне сожалею о том, как моя мать поступила с тобой.

– Тс-с. Я уже большой мальчик. Все дело в тебе. Она поступает так, как считает лучшим для тебя.

– Нет. Это касается нас обоих.

Дэвис поцеловал ее. В моей голове снова прозвучал тревожный сигнал, и я решила прояснить ситуацию.

– Прошу прощения, но что твоя мать сделала Дэвису?

Мой сын покачал головой:

– Я же сказал: это вопрос принципа. Никакой настоящей опасности или вреда. Я сам с этим справлюсь.

– Отлично. Тогда просто скажи мне, что сделала эта женщина, и я помогу тебе справиться с этим.

– Дэвис, позволь мне, – вмешалась Эдди. – Мне неприятно в этом признаваться, но моя мать шпионила за мной. Это началось, когда я уехала учиться в Гарвард, и теперь в ее распоряжении досье с информацией обо всех моих самых близких друзьях. Включая Дэвиса. Мы выяснили это вчера.

Я сжала кулаки. Сотни вопросов всплыли в моем мозгу, но в эту секунду Эдди отвернулась от меня и снова посмотрела на Люсиль.

– С этой минуты я отказываюсь от твоих услуг и от услуг вашей службы. Я взрослый человек, я совершеннолетняя, и это мое право – отказаться от формальной охраны.

– Прости меня, Эдди, но в каком-то отношении мы сродни налоговому управлению. Ты не можешь просто так приказать нам убраться.

– Тогда я вам прикажу, – предупредил Дэвис.

Люсиль подалась вперед, но в этот момент я встала перед ней, оперлась на ограду и подняла руку:

– Какое слово в надписи «Частная собственность» вы не поняли?

Люсиль остановилась и нахмурилась.

– Мать! – восхищенно ахнул Дэвис.

– Спасибо, миссис Тэкери, – прошептала Эдди. – Дэвис говорил, что вы нас защитите.

– В данный момент я защищаю свои ворота.

Мы с Люсиль в упор смотрели друг на друга поверх забора. Она моргнула первой.

– Мэм, вы не знаете, с кем имеете дело.

– Мой сын сказал мне, что не нарушал закона.

– Это верно, только…

– А как насчет Эдди? Она что, нарушила подписку о невыезде? Или ее отец – скрывающийся от правосудия глава мафии?

– Нет, но…

– Тогда мне плевать, кто вы такие. Вы не переступите границы моей собственности.

На лице Люсиль появилось почти несчастное выражение.

– На самом деле мы имеем на это право, если почувствуем, что того требует ситуация.

Я была упрямой Макгиллен по рождению и стала отважной Тэкери благодаря браку. В моей голове зазвучал гимн собственного сочинения.

Я спасла эту ферму тяжелой работой без помощи правительства. Я суровая жительница гор, в чьих жилах течет одна четвертая крови индейцев чероки. Я фермер, чей дед застрелился, когда федеральные агенты конфисковали у него запасы спиртного.

– В моем яблоневом саду закопаны две дюжины солдат армии Союза, которые совершили ошибку, заняв эту Долину во время Гражданской войны.

Глаза Люсиль стали похожи на два кусочка льда.

– Это угроза?

– Понимайте, как хотите.

Дэвис вышел вперед, заслонив меня.

– Я собираюсь отвести Эдди в дом, в котором моя семья живет больше ста лет. – Он махнул рукой в ту сторону, где за яблонями виднелась крыша нашего большого фермерского дома. – И именно там она и останется. – Он развернулся и взял девушку за руку. – Идем.