Чтение онлайн

— На ловца зверёныши выбрели, — протянул один из магов. — Добрая охота!..

— Эт-то не зве-ерь! — возразил другой. — Это птенчики… Желторотые м-милашки…

— Почто гуляете, птенчики? Папа-мама плакать станут!

— Ой, далеко теперь папа с мамой!

— На круг сообразим, господа? Или делить станем?

Ольгу подцепили за подбородок, дёрнули голову вверх и, совершив беглый осмотр, прокомментировали:

— О как! Поездом прилетели! Эх, не садись, красна девица, в чужую карету!

Красна девица стряхнула бесцеремонную руку — и маг, не раздумывая, ударил её.

Ударил по лицу, наотмашь — да так, что ведьма молча повалилась на булыжник. Никита рванулся к ней, но его тут же схватили.

Сгребли в охапку, притиснули к чужому горячему телу — почти как ночью, у Дворца пионеров, только это был не Демуров. Шоколад и корица сменились водкой и горькой травой, сыщик закашлялся, забился — бесполезно! Он откинул голову и встретился с насмешливым взглядом.

— Что, сладкий? — шепнул обладатель стальной хватки. — Аллергия терзает?

На шею легли жёсткие пальцы, пробежались по горлу, нажали, и мир наполнился разноцветными пятнами. Сыщик задохнулся и обмяк.

— Дёрнешься — за ноги поволоку, — посулил обидчик, перекидывая добычу через плечо.

Перед глазами плавно поплыли булыжники, потом чёрная вода за каменным бортиком, а потом сыщика швырнули вниз — на скамейку.

Он сел прямо, ощупал шею, повернулся и увидел рядом Ольгу: кровоподтёк во всю щёку.

— Ты как?! Ты…

Говорить оказалось трудно, а дышать — больно. Суки…

Суки, все шестеро, бурно беседовали у фонтана — не по-русски, но понятно, о чём. Хабар делят. А стоят метрах в трёх — вполне бы можно исчезнуть… "Был бы один — ушёл бы, — подумал Никита. — Легко…"

— Я нормально, — прошептала ведьма. — У него кольцо на пальце… Кольцом рассадил, фигня…

"К Демурову. Немедленно. Можно за шкирку!"

— Надо им сказать, что мы из гимназии, — прошептал Никита. — Сразу надо было… Где твоя справка?

— Не надо, — прошептала ведьма. — Я сейчас кое-что сделаю… и сразу бежим, понял?

Она сидела, сунув ладони в задние карманы джинсов: в правом лежала крохотная коробочка с одноразовым оружием. Берегла до последнего, а что делать? Крышка, поддетая ногтем, открылась легко, и ещё несколько секунд ушло, чтобы достать завибрировавшую от прикосновения капсулку. Ведьма вытащила руку и покосилась на Никиту.

— На счёт три бежим.

— Что будет?

— Плохо им будет… Раз… два…

"Приболеет твой монстр", — вспомнил сыщик. Пулька! Дяди Вовина пулька, красненькая, заряженная на полпальца, так вот она где! Он сел прямо, перенося тяжесть тела на ноги.

— Три! — крикнула Ольга и выбросила кулак вперёд.

Пулька сработала безотказно: марево, багровое, прозрачное, рванулось на волю, стеной встало перед скамейкой — а потом повалилось на магов, накрывая, сметая, швыряя в фонтан… Только любоваться зрелищем не было времени.

Сыщик схватил Ольгу за локоть и вскочил, но скамейка притянула обоих назад — как магнитом. Двойное ругательство, выданное единым духом, ни черта не изменило, а спустя минут десять к дуэту птенцов присоединился хор охотников, выбирающихся из фонтана.

Поблекшее марево драными клочьями всплывало к небу.

Маги — мокрые, зато наверняка отрезвевшие! — шли к пленникам, глядя нехорошо, и Никита выставил перед собой ладони.

— Господа, секунду! Мы учимся в гимназии! Извините за инцидент, давайте разойдёмся мирно! Вот у моей спутницы есть справка… — и запнулся, чувствуя себя клоуном, выдавшим удачную шутку.

Всё. Вот теперь — всё…

— Сладкий, — продолжая улыбаться, сказал маг, притащивший сыщика на скамейку. — Нет ли у тебя новостей посвежее? Кого из вас за пулечку наказать, к примеру?

— Мой куратор — Фёдор Аркадьевич Демуров! — выкрикнул сыщик, и маг нагнулся к нему, опёрся руками о низкую спинку. — Фёдор Аркадьевич Демуров!..

Голос сорвался, а маг усмехнулся и склонился ещё ниже.

— Вот ты от него и избавился, м-м?

— Это моя пулечка, — сказал Никита и закусил губу.

— Врёшь. Значит, будет больно. Очень больно, сахарный мой…

Совсем молодое лицо; с длинных волос на сыщика капала вода — и это, кажется, было самой мелкой неприятностью из всех предстоящих.

— А ты ведь богач, сладкий… — сказал маг, опять пробегая пальцами по Никитиному горлу. — Ках-шмейс, да ты просто мешок с подарками!.. Будь я не настолько пьян, подумал бы о выкупе. Но хочется развлечься. Бесы с ним, с выкупом этим…

Пальцы надавили сильнее. "Шприц — или укус, — подумал сыщик, зажмурившись и вздрагивая от прикосновений. — Укус — или шприц…"

— Пулечка моя, — сказала Ольга. — И на вашем месте, дяденьки, я бы быстро-быстро отсюда бежала. Полный п…ц вам будет, вы что, не понимаете? А вам особенно, — сказала она Никитиному обидчику. — Я вас узнала, устроит такая новость?

— Я польщён, детка, — откликнулся маг, не прекращая своего занятия.

— Вы Борис Чернецкий, — сказала ведьма.

— И что?

— Да ничего, — сказала ведьма. — Не думала, что из гимназии такое дерьмо выпускают. Вы же чёрный маг, правильно?

— Что, детка, мир рухнул? — ухмыльнулся маг. — Окрасом ваших милейших преподов не желаешь полюбопытствовать? Могу просветить — в процессе…

Великий сыщик разглядывал Бориса Чернецкого сквозь прикрытые ресницы и судорожно соображал. "Беда не приходит одна — а удача? Лужа, в которой сидят мои клиенты, возникла не вчера — бывший гимназист вполне может быть в курсе, и тогда это фарт. Мне выпал фарт…"

Фарт находился с сыщиком в опасной близости: ронял на лицо холодные капли, аккуратно разминал жёсткими пальцами горло.

Фарт был выпускник первой классической гимназии — и чёрный маг, но об этом Никита собирался подумать позже.

Он открыл глаза и осторожно, почти бережно отвёл от шеи чужую руку.

— Господин Чернецкий, буквально несколько слов. У нас проблемы в гимназии, связанные… вы наверняка знаете, с кем. Я намеревался их решить сегодня. Не можем мы всё-таки поговорить о выкупе? Только конфиденциально.