Чтение онлайн

И еще много времени убеждал он Корунда. И наконец тот согласился. Семь дней и семь ночей недвижно сидела его армия вокруг крепости, а на восьмой пригласил он Демонов на переговоры, и пришел он со своими сыновьями и двадцатью латниками к каменному ребру между озерами, и встали под восточной стеной замка. Холодный воздух кусал кожу. Слабый ветер гонял по земле рассыпчатый снег, камни стали скользкими от еле заметного ледяного одеяла. Лорд Гро заявил что болен и остался в своем шатре.

Корунд встал под стенами, латники окружили его. — У меня есть что сказать, — крикнул он, — и пускай все слышат мои слова, как лорды, так и простые воины. Прежде, чем я начну, созовите всех к этим стенам: достаточно пары стражников, чтобы защитить вас от внезапной атаки, и, клянусь, я не собираюсь сейчас нападать на вас. — Когда на стене над ним стало тесно, он начал говорить. — Солдаты Демонландии! Я никогда не ссорился с вами. Посмотрите, как расцвела эта Чертландия, когда я освободил её. Я снес головы Филпритца Фаза, и Иллароша, и Лирмеша, и Гандассы и самого Факс Фей Фаза, которые правили этой землей с незапамятных времен и заставляли ее умываться кровью, которые насиловали, грабили, подавляли и угнетали народ этой несчастной страны. В своей снисходительности я передал народу все их богатства и разрешил ими распоряжаться, так что те, кто был вынужден терпеть и страдать от разрывающей сердце тирании этих Фазов, нашли во мне лекарство, даровавшее им свободу. О простой народ Демонландии! Не против вас я воюю, но против тиранов, которые, ради своих личный целей, заставляют вас страдать, мучиться и умирать в этой далекой стране: а именно против Джусса и Спитфайра, которые пришли сюда на поиски своего проклятого брата, коего сила великого Короля давно стерла с лица земли. И против Брандох Даха я выхожу на бой, дерзкого наглеца, который предается безделью в своем роскошном замке, только ест, пьёт и тиранит простых Демонов, пока жители великолепного поместья Крозеринг, и Файлзе, и Стропардона, и островов, и Сорби, Морви, Струфи, Дални и Кенарви, и Вестмарка и вообще всей Западной Демонландии стонут и сохнут, питая его сладострастие. Для них вы все только скот, которых они привели сюда на закланье. Отдайте их мне, чтобы я смог прогнать их, и я, наместник свободной Чертландии, освобожу и вас и дарую вам лордство: каждый из вас станет лордом и владельцем поместья в моей Чертландии.

Пока Корунд говорил, Лорд Брандох Даха ходил среди солдат и просил их соблюдать мир и не ворчать на Корунда. А тех, кто особенно горячо рвался в бой, он послал подготовить одно дело, которое имел в виду. Так что когда Корунд закончил свою речь, все уже было готово, и один из солдат Лорда Джусса, стоявший на стене, закричал и сказал: — Это было твое слово, о Корунд, а вот наш ответ, — и с этими словами они обрушил на него дождь из горшков, корзин, всякой посуды, потрохов, и помоев и вообще всякой грязи, которая оказалась под рукой. Содержимое одного из ночных горшков попало Корунду в рот, запачкало его большую бороду, и он отпрыгнул, отплевываясь. И все они, стоявшие близко к стене, так мало ожидали такого внезапного и болезненного ответа, что с позором отступили, мокрые, грязные и покрытые всяким дерьмом.

Со стены раздался взрыв смеха. Но Корунд крикнул в ответ: — О грязь Демонландии, это было мое последнее слово. Пусть я буду двадцать лет осаждать эту крепость, но доберусь до ваших голов. И вот тогда вы очень пожалеете о том, что сделали сегодня, а я буду гордым, могучим и жестоким, и отмечу вашей кровью свою победу.

— Ну что, парни, — сказал Лорд Брандох Даха, стоя на укреплениях, — похоже мы еще не накормили эту свинью помоями, ибо она все еще фыркает и хрюкает. Дадим-ка ей добавку.

И вернулись Ведьмы с великим позором в свои шатры. И так разозлился Корунд на Демонов, что не стал он есть или пить, вернувшись из Эшграр Ого, но собрал свою армию, выбрал лучших людей из Ведьмландии и обрушил на крепость самый сильный из всех приступов, а сам пошел впереди. Трижды их ярость обрушивалась на крепость, но были убиты все, кто пытался взойти на ее стены, и среди них самый младший сын Корунда, Дорманес. И пало в бою сто и восемьдесят Демонов, и пять сотен Чертей, и три сотни и девяносто девять Ведьм. И многие были ранены, с обеих сторон. Мрачный как гром сидел Корунд во время ужина. Как дикарь съел он свою трапезу, закидывая куски мяса в рот и по-звериному разгрызая кости, и много бокалов вина осушил он, но не сумел рассеять свое дурное настроение. Напротив него сидел Гро и молчал, дрожа от холода под своим горностаевым плащом, и медная жаровня стояла у его локтя. Он съел немного мяса, запивая маленькими глотками подогретого вина, и несколько кусочков хлеба, смоченного в этом же вине.

Так и шла эта молчаливая и безрадостная трапеза, пока, внезапно, Лорд Корунд взглянул через стол прямо в глаза Гро и, поймав его взгляд, сказал: — Счастливая звезда хорошо посветила тебе, заставив продрогнуть до кончиков пальцев; ты не пошел со мной и тебя не закидали дерьмом перед крепостью.

— Кто бы мог подумать, — ответил Гро, — что они решатся на такое низкое и позорное дело?

— Клянусь, что не ты, — ответил Корунд, глядя на Гро злым взглядов, и, как ему показалось, заметил свет, на мгновение вспыхнувший в глазах Гоблина. Гро опять вздрогнул, выпил еще горячего вина, и неловко отвел глаза.

Дальше Корунд пил молча, но внезапно покраснел, его щеки стали пунцово-красными, и он сказал, тяжело опираясь на стол: — Ты знаешь, почему я сказал "не ты"?

— Твоему другу не для чего это знать, — сказал Гро.

— Я сказал так, — продолжал Корунд, — потому что знаю, что у тебя есть другая цель, из-за которой ты и притворился больным.

— Другая цель?

— Не сиди так чопорно, как шлюха, притворяющаяся невинной девицей, — сказал Корунд, — или я убью тебя. Ты замышлял мою смерть от руки Демонов. И поскольку в твоей душе нет ни капли чести, ты не смог предугадать, что их благородство не опустится до предательства, на которое ты рассчитывал.

И сказал Гро: — Это либо шутка, над которой я не могу смеяться, либо болтовня безумца.

— Лицемерная шавка, — сказал Корунд, — будь уверен, что я считаю тебя не более виновным, чем приставную лестницу, которую сбрасывают со стены крепости. Я разгадал твой замысел: они должны были напасть на нас врасплох, когда мы придем к ним с предложением, которое ты так горячо отстаивал.

Гро пошевелился, как будто собирался встать. — Сидеть! — крикнул Корунд. — Ответь мне: не ты ли науськивал беднягу Филпритца, когда он пытался убить Джусса?

— Он рассказал мне о своем замысле, — ответил Гро.

— О, ты — коварная лиса, — сказал Корунд. — И здесь, тоже, я вижу предательство. Если бы они напали на нас, ты мог бы рассчитывать на их милосердие.

— Очередная глупость, — сказал Гро. — Мы намного сильнее.

— Были до сегодняшнего дня, — сказал Корунд. — И почему я полагался на твою мудрость и трезвые суждения? Но теперь я знаю, что предательство замарало тебя с ног до головы.

— Ты мне друг? — спросил Гро.

Корунд помолчал немного, потом заговорил опять: — Я давно знал, что ты хитрый лицемерный лис, но теперь я больше не доверяю тебе, ибо ты в любой момент можешь мне вонзить кинжал в спину. Я решил убить тебя.

Гро откинулся на спинку стула и взмахнул руками. — Я уже был здесь прежде, — сказал он. — Я видел все это, в свете луны и в ясный день, в прекрасную погоду и в снег и град; видел и тогда, когда могучие ветры дули из пустыни. И знал я, что они заколдованы. Прежде, чем родились я или ты, о Корунд, в Морна Моруне родились предательство и жестокость, более черные, чем сама ночь, и принесли смерть их создателю и всему его народу. Из Морна Моруны дует тот ветер, который хочет разрушить нашу любовь и уничтожить нас всех. Давай, убивай меня; я не буду сопротивляться ни на йоту.

— Не имеет значения, Гоблин, — сказал Корунд, — будешь ты сопротивляться или нет. Ты как вошь между моими пальцами, и я могу убить тебя либо отшвырнуть прочь, как мне захочется.

— Я был человеком Короля Газларка, — заговорил Гро, как будто рассказывая сон, — и пятнадцать лет, от мальчика до мужчины, служил ему честно и преданно. Тем не менее судьба решила, что вместе с бородой на подбородке я должен получить и угрызения совести. И ради какой презренной цели составил я заговор против него? Ради Ведьмландии, ибо тогда Ведьмландия неудержимо скользила в пропасть, и это заставило меня придти ей на помощь. И я хорошо служил Ведьмландии, но судьба сражалась на другой стороне. Я был тем, кто посоветовал Королю Горису XI выйти из битвы при Катманзе. Тем не менее шлюха Фортуна склонила весы на сторону Демонов. Я умолял его не бороться с Голдри на Островах Фолиота. Тогда ты поддержал меня. Но я не получил ничего, кроме упреков и угроз; отвергнуты были все мои советы и зло опустилось на Ведьмландию. Я помогал нашему повелителю, Королю, когда он творил волшбу и вызывал посланника, который должен был уничтожить корабль Демонов. За это он полюбил и возвысил меня, но все в Карсё стали завидовать мне. И теперь у меня нет ничего, кроме твоей дружбы и дружбы леди твоей жены, и это единственный огонь, который согревал меня и охранял от мороза зловредных придворных. И вот, ради любви к тебя, поехал я в далекую Чертландию. И вот теперь здесь, в Моруне, где когда-то давно я бродил в горе и печали, я гляжу с тоской на пустоту всех моих долгих дней.

И замолчал Гро на минуту, а потом опять начал говорить: — О Корунд, я хочу обнажить свою душу перед тобой прежде, чем ты убьешь меня. Вот тебе чистая правда: сидя перед Эшграр Ого, поражался я всем сердцем, что, несмотря на наше огромное преимущество перед Демонами, они столь доблестно обороняются; что такое малое сражается с таким большим и с великой славой отражает все наши атаки, и моя душа наслаждалась, видя все это. Такое же наслаждение охватывало меня всегда, во все дни моей жизни, когда видел я великих воинов, сражавшихся с ударами злой судьбы, и даже если были они моими врагами, я восхищался ими ничуть не меньше и не меньше любил их. Но никогда не лгал я тебе, и мысль об этом не пришла мне в голову даже сейчас, когда ты столь грубо обвинил меня в своей неудаче.