Чтение онлайн

— Мастер-строитель может судить о качестве своей постройки, — заметил Зигг, — только находясь по другую сторону стены.

Спитфайр встал около жаровни и вытянул над ней свои сильные руки. — Не так уж сильно волнуют меня эти несколько кораблей, сожженных на севере. На самом деле у Лаксуса на всех его кораблях не найдется и пяти сотен людей. Но он держит море, и с тех пор, как он с тридцатью кораблями уплыл от Сторожевого Мыса, я ожидаю, что он привезет подкрепления из Ведьмландии. И я не успокоюсь, пока не верну себе Оулсвик, ибо тогда у меня будут развязаны руки и я смогу достойно встретить их высадку. Но сейчас самое неподходящее время для осады крепости: нас немного и мы внизу, на заливаемой водой земле; они наверху, и их армия почти не тронута. Поэтому вот что думаю я, о мой друг: ты должен немедленно идти к Ушку и привести мне подкрепление. Оставь около строящихся судов надежную охрану; и, конечно, около Крозеринга, ибо я не хочу, чтобы кто-нибудь сказал, будто я плохо защищал леди его сестру. Да, и защити твой собственный дом тоже. И, сделав все это, разошли стрелу войны и приведи мне с запада пятнадцать или восемнадцать сотен солдат. И, думаю я, с такой силой мы взломаем ворота Оулсвика и вытащим оттуда Корсуса как моллюска из раковины.

И ответил ему Зигг: — Завтра я уйду на рассвете.

Потом они встали, взяли оружие, завернулись в большие походные плащи и, как каждую ночь все это время делал Спитфайр, вместе с факельщиками прошлись по лагерю, поговорили с капитанами и выставили стражу. Дождь стал поменьше. На небе по-прежнему не было звезд. Мокрые пески сверкали под светом, лившимся из замка Оулсвик, и оттуда доносился шум пира, смешиваясь со стонами и шумом прибоя мрачного бессонного моря.

Уверившись, что все в порядке, подошли они к шатру Спитфайра, и Зигг уже собирался пожелать своему другу спокойной ночи, как поднялась от шатра тень древнего человека, и, освещенная факелами, встала между ними. Скрученным он казался, и сморщенным, и согнутым, и очень-очень старым. Его спутанные волосы и борода свисали вниз, мокрые от дождя. Не было зубов в его рту, а глаза казались глазами мертвой рыбы. Коснулся он плаща Спитфайра исхудалой рукой, и сказал голосом ночного ворона: — Спитфайр, берегись Скалы Тремнира.

— Кто это у нас здесь? — удивился Спитфайр. — И какого дьявола ты пришел в мой лагерь?

Но древний человек не отпустил его плащ и сказал: — Спитфайр, разве это не твой дом, Оулсвик? И разве это не наиболее сильное и прекрасное место, которое человек может увидеть в этой стране?

— Ты, грязный мужик, — сказал Спитфайр, — отпусти мой плащ, или, клянусь, я выну меч и так угощу им тебя, что ты отправишься в Тартар или в ад, где дьяволы давно поджидают тебя.

Но старый человек опять заговорил и сказал: — Горячие головы легко попадают в ловушку. Держись, Спитфайр, за то, что твое, и берегись Скалы Тремнира.

И разозлился Лорд Спитфайр по-настоящему, ибо старый карла все еще держал его за плащ и не отпускал, и выхватил он свой меч, собираясь укоротить противного старика на голову. Но в это мгновение ударил порыв ветра, и притушил пламя факелов. И показалось им это удивительным, ибо не было ветра этой тихой ночью. И старый человек исчез, как облако, пролетевшее по ночному небу.

— Против духов оружие не поможет, — сказал Зигг.

— Фу! — ответил Спитфайр. — Где ты видел духа? А я думаю, что это был обман, иллюзия или приготовленная Ведьмами хитрость. Затемнить наш разум и поколебать решительность — вот их цель.

На следующее утро, когда лучи солнца уже позолотили небо, Лорд Зигг спустился на берег моря, чтобы искупаться в большом каменном бассейне, находившегося на юге маленького залива Оулсвик. После дождя соленый воздух казался свежим и бодрящим. Холодный ветер дул на восток, его порывы приятно пощипывали кожу. В щель между синевато-серыми облаками выглядывало низкое, кроваво-красное солнце. Далеко на юго-востоке, где река Миклефирз впадала открытое море, темнели низкие утесы Сторожевого Мыса, похожие на гряду облаков.

Зигг положил на камни меч и копье, и взглянул на юг, через залив; и увидел корабль, под полными парусами, огибающий мыс и идущий левым галсом на север. Сняв камзол он опять взглянул на залив, и увидел еще два корабля, огибавшие мыс и плывшие за первым. Он поспешно надел камзол и взял оружие: уже пятнадцать драккаров, выстроивший колонной, заходили в устье реки.

И поспешил Зигг к шатру Спитфайра, и нашел его в кровати, ибо сладкий сон еще баюкал в своих объятиях порывистого Спитфайра; его голова покоилась на вышитой подушке, открывая сильное горло и выбритый подбородок; сон смягчил жесткий рот под колючими прекрасными усами и закрыл жесткие глаза под колючими золотистыми бровями.

Зигг осторожно коснулся его ноги, разбудил и рассказал о том, что видел:

— Пятнадцать кораблей, и, когда они подошли поближе, я увидел, что на каждом корабле люди теснятся, как сельди в бочке. Так что твои ожидания полностью исполнились.

— А это значит, — сказал Спитфайр, прыгая на ноги, — что Лаксус привез в Демонландию свежую поживу для наших мечей.

Он схватил оружие и побежал к маленькому холму, стоявшему на берегу напротив замка Оулсвик. Весь лагерь сбежался туда и смотрел, как на рассвете корабли-драконы один за другим заходят в залив.

— Они не собираются причалить здесь, — сказал Спитфайр, — и направляются на остров Скарамси. Похоже я кое-чему научил этих Ведьм на Брима Рейпс. Лаксус, видевший разгром их армии, ныне считает острова более красивыми, чем материк, ибо прекрасно знает, что мы не сможем ни перелететь, ни переплыть пролив. И все-таки даже эти пятнадцать кораблей не заставят нас снять осаду.

— Хотел бы я знать, — сказал Зигг, — где остальные пятнадцать.

— На пятнадцати кораблях, — сказал Спитфайр, — можно перевести от силы шесть или семь сотен солдат. И если они захотят высадиться на материк, у меня хватит силы сбросить их в море, даже если Корсус сделает вылазку. Но если добавить еще столько же, я действительно попаду в опасное положение. Позови своих людей и немедленно скачи на запад.

И Лорд Зигг позвал дюжину солдат, они вскочили на коней и унеслись на запад. А тем временем все корабли зашли за длинную косу на юге Скарамси, где была хорошая стоянка для кораблей. С берега их не было видно, и только верхушки мачт торчали над косой и Демоны не могли видеть, как они разгружаются. Спитфайр проехал с Лордом Зиггом три или четыре мили, пока не начался спуск к бродам Эзриуотера, и только там распрощался с ним.

— Молния не обгонит меня, — сказал Зигг, — пока я не вернусь обратно. А тем временем, прошу тебя, не отнесись слишком презрительно к словам старика.

— Воробьиное чириканье! — сказал Спитфайр. — Я уже забыл его болтовню. — Тем не менее его взгляд скользнул к на юг, за Оулсвик, к поросшему деревьями краю высокой горы, поднимавшейся как часовой над лугами Нижнего Тиварандардейла, оставляя узкую тропинку между ее самыми нижними утесами и морем. Он засмеялся и сказал: — О мой друг, мне кажется, что я все еще мальчик в твоих глазах, хотя мне уже почти двадцать девять лет.

— Смейся надо мной сколько угодно, — сказал Зигг. — Но я не могу оставить тебя, пока ты не дашь слова.

— Ну хорошо, — сказал Спитфайр, — успокойся. Я клянусь, что не полезу охотиться на птиц на Скалу Тремнира, пока ты не вернешься.

Нечего сказать о следующей неделе. Армия Спитфайра сидела перед Оулсвиком, а Ведьмы с островов посылали по три-четыре корабля, которые внезапно высаживались на Сторожевом Мысе, или в начале залива, или на юг за Дрепаби, или далеко на берегу у Римон Армон, где грабили и жгли дома фермеров. Но как только против них собирался значительный отряд, они немедленно отступали на корабли и плыли обратно к Скарамси. В один из этих дней с запада пришел отряд в сто человек и присоединился к Спитфайру.