Змейка на камне
Шрифт:
– …Так вот, я конечно не онколог – отдельное направление в онкологический диспансер я Вашей маме выписал, но просто как врач, должен Вам честно признаться – единственное, что может помочь Вашей маме – так это трансплантация. Нет, есть, конечно, возможность провести резекцию или применить химиотерапию… Но это скажем так временные меры, которые помогут отстрочить страшное… При этом, надо понимать, что Ваша мама уже далеко не девочка, а эти методы лечения оказывают на организм не самое благотворное влияние. Опять же, ещё раз повторю – я не онколог. Вполне возможно, что уже появились новые, прорывные методики лечения и не всё так страшно – тем более, что опухоль выявлена на столь ранней стадии. Поэтому, не отчаивайтесь. Езжайте в онкологический диспансер – они проведут более углубленное обследование, и я не сомневаюсь – найдут наиболее подходящую для Вашей мамы методику лечения…
Последние слова врача Юля уже почти не слушала… В её мозгу всплывали картинки избы тёти Стеши, развешенные по стенам пучки трав, опушка леса, с душистым многотравьем… Юля уже точно знала, как ей поступать и что ей делать… Она поблагодарила врача, забрала результаты обследования и направление в онкодиспансер. Врач что-то порывался у неё спросить, но она, сделав спокойное лицо, быстро вышла из кабинета.
Мама уже начинала беспокоиться.
– Юленька, ну что ты так долго? У меня что-то серьёзное обнаружили?
– Да нет, что ты, мама. Всё нормально, – Юля натужено улыбнулась. – Всё хорошо. Вот только в лёгких у тебя небольшое затемнение. Сказали, что тебе полезно на две – три недели уехать из города, куда-нибудь в лес, на природу. Больше гулять, быть на свежем воздухе…
– И куда это я поеду? В санаторий или в дом отдыха – так туда сейчас путёвки знаешь, сколько стоят?! Мне с моей пенсией…
– А зачем нам с тобой санаторий? Ты забыла? У нас теперь свой дом отдыха есть! В самом экологичном районе. Вот туда-то мы и поедем…
– Ах, вот ты о чём? Я даже не знаю… Я никогда в деревне то и не жила…
Но Юля не дала ей договорить: – Вот и прекрасно. Вот и поживёшь… Заодно и дом свой увидишь, и с людьми хорошими познакомишься и подлечишься… Надо будет только продуктов подкупить и соседке гостинцев, каких-никаких взять.
Мама, в который раз за последнее время удивлённо посмотрела на Юлю. Что происходит? Как её дочь, буквально за неделю изменилась. Раньше не решительная, застенчивая девушка, а теперь все решения принимаются быстро, безапелляционно и аргументировано отметает любые возражения. Мама уже даже опасалась, что-то сказать поперёк ей или завести свою любимую шарманку с упрёками и советами. Она понимала, что в жизни её дочери, да и в её жизни что-то круто изменилось и прежней Юли она уже никогда не увидит…
***
Рябой схватил Сергея за руку. Его рука была, как будто сделана изо льда.
– Серый, Серый! Это чё такое? Это кто? Ты вооще – куда ты меня завёз?!
– Тихо ты! Ну-ка давай по шустрому обратно в машину, через люк!
Сергей собрался с духом и посветил в чащу леса. Толком разглядеть он ничего не успел, но в свете фонаря мелькнула огромная туша и два злых жёлтых глаза. Рябой, который первым полез в люк, почему то замешкался и Сергею пришлось придать ему дополнительное ускорение, достаточно болезненным пинком ногой в плечо. Рябой, не возмутился и не полез в бутылку. Сейчас было не до понтов и сантиментов. Как только Сергей рыбкой скользнул в люк, Рябой тут же нажал на клавишу его запирания.
Оба бандита сидели на передних сиденьях, боясь даже шелохнуться. За бортом машины вроде установилась тишина.
– Слушай, Серый! Может быть, оно уже ушло? – Рябой говорил, почему то шёпотом и дрожащим голосом.
– Может, ушло… А может, и нет… А ты хочешь проверить? А то давай, я сейчас люк открою – вылезешь, осмотришься, – Серый старался говорить спокойным и даже насмешливым голосом, хотя у него внутри всё дрожало.
– Нееет. Ты чего? Мне что, жить надоело? Я уж лучше здесь внутри посижу… Всё понадёжней будет! Серёга, а как ты думаешь – это кто был?
– Да я не особо разглядел… Но, похоже, медведь… Причём огромный медведь.
– Ну, медведь это ничего… Медведи то они на людей не нападают? Ведь так, Серёга? – с надеждой в голосе спросил Рябой.
Сергей ничего не успел ответить. Прямо перед капотом машины опять раздался страшный рёв. Сергей инстинктивно включил фары. В бело-голубом свете "колхозного ксенона", прямо перед машиной, на задних лапах стоял огромный медведь. У него видно заканчивалась линька и клочья старой, свалявшейся шерсти ещё свисали с его боков, от чего медведь казался ещё страшнее. Но самым впечатляющим это были огромные, жёлтые клыки. Свет фар ударил медведю по глазам и видимо сильно разозлил его. Он на задних лапах сделал несколько шагов и нанёс страшный удар по капоту, в том месте, где была левая фара. Машина сильно клюнула носом. Фара тут же потухла.
Ааааа! – дико закричал Рябой. – Гад! Да я тебя сейчас… – он выхватил из-за пояса пистолет ПМ и хотел выстрелить прямо через переднее стекло. Сергей еле успел перехватить ствол и вырвать его из рук Рябого.
– Ты совсем с ума сбрендил? Да ему твоя пукалка сейчас, как комариный укус! Он пока сдохнет – нас на тонкие ремешки располосует – хоронить нечего будет!
– Так он сейчас машину разнесёт!
– Да хрен с ней с машиной! Моли бога, чтобы он до нас не добрался!
В этот момент раздался оглушительный треск, и погасла вторая фара. Это медведь, вслед за капотом оторвал у машины бампер…
Глава 10
Иван собирался домой. Этой ночью он ночевал у своей тётки в деревне. Вчера целый день он провозился с крышей, латая уже сильно обветшавшее покрытие, подтекающее при сильном дожде.
Ваня был из тех русских мужиков, которые пошли родом от уральского левши. Починить трактор или старенький холодильник, срубить избу или оживить допотопный телевизор – всё это для него было только в удовольствие. Собственно этим он и жил. Он никогда не называл цену за свою работу, но и не отказывался от оплаты. Как правило, это был натуральный обмен. Денег на селе у людей было не много, но продукты или, например горючее для трактора – Ваня принимал с удовольствием.
В Ивантеево его считали немножко блаженным. "Да если бы ты Ваня поехал в город, то с твоими руками и твоей головой мог бы такие деньги заколачивать! А ты здесь прозябаешь!" – частенько укоряли его односельчане. Ваня только плечами пожимал: "Ну, хорошо, уеду я… А кто вам всё чинить будет? Да и в деревне… Что без меня старики будут делать? Пропадут ведь"…
А ещё, чем Ваня отличался от других мужиков и заставлял из-за этого иногда крутить пальцем у виска некоторых односельчан – так это то, что он совсем не пил. За всю свою жизнь он не пригубил даже пиво – не то чтобы крепкие напитки. Зная эту "особенность" ему никто не предлагал в качестве оплаты водку или самогон.
Мало кто знал, что тётя Стеша, после того как поставила его на ноги, посадив Ванечку к себе на колени, стала тихим и вкрадчивым голосом убеждать, тогда ещё совсем маленького пацанёнка: – Ванечка, запомни. Никогда не бери в рот спиртного. Не пей – кто бы тебе ни предлагал. Для тебя это яд. Один раз выпьешь – болезнь вернётся, а меня уже рядом не будет… И некому будет тебя спасти…
Тётя Стеша гладила мальчика по головке и шептала: – не пей Ванечка, не пей никогда.
Мальчик почувствовал, как изба вдруг закружилась, глаза его закрылись и только тихий голос, откуда-то издалека продолжал повторять: – не пей Ванечка, не пей…