Змейка на камне
Шрифт:
– Я не знаю… Какая она была? Как жила? У неё же семья, наверное, была? Где они все? И сколько лет ей было?
Мария Антоновна продолжала, молча процеживать молоко. По её лицу было видно, что она обдумывает вопросы Юли и прикидывает, что можно рассказывать, а о чём лучше промолчать. Наконец она закончила, помыла руки из рукомойника, подошла к столу и села на лавку перед Юлькой.
– Вот, что я тебе девонька скажу. Это конечно хорошо, что ты интересуешься Степанидой. И хорошо, что одна пришла, без своего мужика… С ним бы я не стала ничего тебе рассказывать. Не серьёзный он человек… И ты уж прости меня старую – не любит он тебя… Он никого не любит, кроме себя самого. Но бог ему судья. Стеша – очень доброй была. К ней люди со всей округи съезжались. Она их травками, заговорами лечила. И ведь действительно помогало! Один раз к ней ребёночка привезли – убогим он родился. Ручки ножки скрюченные, ребра чуть ли кожу не прорывают. Ни ходить, ни ползать не мог. Только плакал – больно ему очень было. Врачи от него отказались – сказали, что максимум через три месяца помрёт… Степанида значит, родителям сказала, чтобы они ехали домой, а ребёнка у неё оставили… И чтобы каждый день в церковь ходили, да молебен за здравие Иванушки заказывали. Те и уехали… Степанида месяц с ребёнком возилась. Из дома не выходила, к себе никого не пускала, а когда через тридцать дней родители приехали – мальчонка к ним на встречу сам выбежал. Те как увидели, так в ноги к Степаниде бросились, ревут, поклоны бьют – говорят, проси Степанида Аркадьевна, что хочешь – последнюю рубашку с себя снимем – всю жизнь на тебя работать будем! А Стеша подняла их, перекрестила, да и сказала – вот моя самая большая награда и она кивнула на мальчонку, который бегал по двору. Молитесь за меня и ничего мне от вас не надо. Вот такая наша Стеша была. Никогда денег за лечения не брала. Продукты – да. Чай там, или печенье, колбаски или ещё чего, что мы сами не делаем – всегда с благодарностью принимала…
– А семья, семья то у неё была?
– А как же. И муж был, и два сына и дочка. Да только их всех война выкосила…
– Подождите, Мария Антоновна! Какая война?
– Ну как какая? С немчурой поганой.
– Великая Отечественная? Так сколько же ей лет было? – Юлька удивлённо, с недоверием смотрела на старушку.
– А кто его знает. Она, похоже, и сама не знала… А может и знала, да не говорила. Вот только один раз, она как то сказала, что её мать до ста двадцати лет полгода не дожила. Вот так. А вообще она не любила о себе распространяться. Только знаю я, что род её очень древний – чуть ли не от Рюриковичей идёт… И ещё. Где то за неделю, до гибели своей, зашла она ко мне и говорит что, дескать, я скоро помру, а сюда девушка приедет, родственница дальняя… Так вот она просила, чтобы я ей, то есть тебе помогла обязательно… Вот так-то девонька. Ты её не знала, а она-то тебя знала… Ну ладно, заговорилась я тут с тобой. Смотри, вон вашу машину Ваня на прицепе тянет и мужик твой с ним… Иди, встречай их.
– Да, да, конечно. Спасибо Вам огромное, Мария Антоновна! За всё спасибо! А можно ещё один вопрос?
– Ну почему нельзя? Задавай…
– А что с мальчиком тем стало, ну которого тётя Стеша вылечила?
– Что стало – что стало? А вон что стало – он сейчас вокруг вашей машины с твоим мужиком ходит… – старушка хитро улыбнулась и кивнула в сторону окна.
…Юля вышла на улицу и подошла к своей машине, которая всё ещё была прицеплена тросом к трактору. Одно колесо было просто спущено, а второе… Это были просто обрывки резины. Господи, это какой же силой надо было обладать, чтобы вот так порвать резину!
– Вам ещё повезло! Тут у нас был случай, когда медведь стекло выдавил и вовнутрь забрался. Вот там был полный… – мужчина, стоявший рядом с Игорем, хотел продолжить, но взглянув на Юлю, смутился и буквально проглотил последнее слово. – Иван, – он протянул огромную мозолистую ладонь Юле. – А Вы Юля? Мне Игорь о Вас рассказал.
– А мне о Вас Мария Антоновна рассказала, – Юля улыбнулась и протянула руку Ивану. Неужели этот богатырь, когда то был маленьким, больным мальчиком, на котором врачи уже поставили крест и приговорили к смерти? Как то это противоречие совсем не увязывалось в Юлиной голове. Ваня был не то, чтобы очень высок или крупен. В каждом его движении угадывалась недюжинная сила русского мужика, который и с рогатиной на медведя пойдёт и если надо супостата остановит. А что, если на него латы и шлем надеть, то точно, как былинный воин будет.
Юля осторожно вытащила свою ладошку из огромной ручищи Ивана. За этой сценой не одобрительно наблюдал Игорь.
– Даже не представляю, что теперь делать и как с машиной поступать? У нас есть запаска на диске. Но ещё одно колесо, где взять? – Игорь ходил вокруг машины и обречённо всплескивал руками.
– В принципе я могу Вас до Ивантеево дотащить потихоньку. Там есть шиномонтажка – они вам колесо быстро подлатают, – Ваня говорил как то смущённо, как будто это он был виноват в том, что ребята попали в такую ситуацию.
– Ну да, а что у нас от диска, да и от самой резины останется? Особенно когда мы по гравийке и бетонке поедем, – Игорь только махнул рукой.
– Ну, смотрите, я тут не далеко буду – в крайнем доме. В крайнем случае, в тракторе как то сможем втроём разместиться, – Иван кивнул в сторону старенького трактора Беларусь. А дальше на двух автобусах, до Бологого, ну и потом уже по железке до Москвы…
Он подождал немного, надеясь на ответ, но Игорь только раздражённо молчал и смотрел на то, что раньше было колесом. Иван пожал плечами, развернулся и пошёл по единственной улице.
– Игорёк, пойдём я тебя покормлю! Ты даже не завтракал!
– Да иди ты к чёрту, со своим завтракам! Вот идиот! Послушал тебя! И что теперь делать? Ты понимаешь, что мы теперь застряли – круто застряли. На перекладных мы сутки добираться будем. А потом опять сюда, в эту чёртову деревню ехать – будь она проклята.
– Игорь! Почему ты на меня кричишь? Я-то в чём виновата? – в голосе Юльки уже слышались слёзы.
– А… Чё с тобой разговаривать? Вот турнут нас с тобой обоих с работы – вот тогда может, своим куриным умишком поймёшь.
Игорь быстрым шагом пошёл в дом. Юлька стояла, и слёзы текли от обиды и несправедливых упрёков. Она присела возле машины. Действительно – что же делать? Как же теперь домой добраться? Просидев так несколько секунд, она поднялась и горестно вздохнула. Идти в дом, к Игорю и выслушивать новые упрёки ей совсем не хотелось. И вдруг некая мысль промелькнула у неё в голове. Она встала, оглянулась и пошла к хлеву.
Хлев был закрыт на засов. На воротах ещё остались следы опечатывания. Юлька открыла засов, ещё раз оглянулась и вошла в помещение. Тут же ей в нос ударил характерный запах. Она поморщилась, немного постояла у открытых ворот, постепенно привыкая к коровьему амбре. Зайдя в хлев, Юлька прикрыла за собой дверь. А ведь здесь погибла тётя Стеша – мелькнула у неё мысль. Холодок пробежался у Юльки по спине. Так, бояться нечего. Я сейчас пройду, убеждусь, что здесь ничего нет, и выйду.
Она сделала несколько неуверенных шагов вдоль стоил. Глаза уже привыкли к полумраку, и она сразу увидела бадью – большое, видно уже очень старое деревянное ведро, литров на пятнадцать. Бадья была на половину наполнена водой. Юлька не без труда отодвинула её в сторону. Под ведром был большой слой соломы. Юлька пошарила рукой и сразу нащупала железное кольцо. Она потянула за него и небольшой люк на удивление легко открылся. Света не хватало, и Юлька включила фонарик на смартфоне. Под крышкой люка было достаточно просторное углубление, в котором стоял небольшой сундучок, окованный металлом. Никакого замка на сундучке не было. Юлька открыла крышку.
Первое, что она увидела, это подобие кулона – змея, оплетающая большой синий камень.
Глава 4
Кулон был не на цепочке, а на кожаном ремешке. Камень в свете фонарика переливался, разбрасывая тонкие лучики голубого света. Юля выключила фонарик, но свечение камня не прекратилось. Более того, внутри камня закрутилось, что-то похожее на лёгкое облачко. Юлька, как завороженная смотрела на камень – он притягивал, манил к себе, и она не могла оторвать от него взгляда.
– Юля! Юлька! Да где же ты? – раздался голос с улицы.
Свет в камне тут же погас. Юлька быстро надела кулон на шею и спрятала его под майкой. В тот же момент тёплая и приятная волна пробежала по телу. Зрение и слух у девушки обострились. Ей уже не нужен был фонарик. Она и так прекрасно всё видела.
Юля быстро закрыла сундучок. Единственное что она сумела заметить, это круглые металлические толи монеты, то ли медали, бумаги и что-то ещё. "Ладно, потом разберусь", – подумала Юлька. Она быстро закрыла люк, закидала его соломой и поставила бадью на место. "Странно как-то, вроде раньше бадья тяжелей была…" В этот момент она услышала осторожные шаги, приближающиеся к воротам хлева. "Ещё одна странность! Я слышу шаги человека идущего по влажной траве… Это же невозможно"!