Чтение онлайн

— А если собака еврейская? — сострил Фима, но Колобасову было не до шуток, перед ним раскрывалась широкая панорама будущих свершений.

— Да хоть дзен-будистская. Есть спрос — будет и предложение. Я ведь продумал все до мелочей. Можно было бы купить землю где-нибудь под Клином, Это обошлось бы вдвое дешевле, но кто бы туда поехал — одинокие выжившие из ума пенсионеры. А Фирсановка — это считай город, и потом тут в округе полно богатых дач, коттеджей… Все уже на мази, я оформил документы и внес задаток, я обнес территорию сеткой, поставил сторожку, и в рекламных целях похоронил двух кошек и одну собаку, я нанял человека, чтобы он следил за могилами, очень хороший оказался мужик — раньше не просыхал, а как стал у меня работать — бросил пить и женился на дочери хозяина автосервиса. Тебе не надо машину чинить? В общем, Ефим, дело за малым…

— И ты решил, что этим малым буду я, — скаламбурил Фима.

Но Колобасов не заметил его иронии.

— Мы тебе доверяем, Ефим, абы от кого мы бы денег не взяли. Тут один приятель обещал проинвестировать мой проект, даже предоставил дохлую собаку для почина, а потом куда-то сгинул. Не удивлюсь, если он попытается воспользоваться моей идеей. Ты бы так ни за что не поступил, поэтому я и предлагаю тебе партнерство.

— Нет, Леня, вы уж сами как-нибудь выкручивайтесь. К тому же у меня нет денег, которые тебе нужны, да и никаких нет. Все с кем я общаюсь — мои кредиторы, а не должники. Скажу больше, как другу, я на счетчике вон у того армянина. — в это время Самвел вывел из дома Розу Марковну и повел к джипу.

— Видишь, как он заботится о моем достоянии, потому что на самом деле оно уже его. И скажи Нинель, чтобы она больше за мной не следила, а то чего доброго нарвется на них. Это страшные люди, Леня, одним словом — отморозки. Ну, прощай, не поминай лихом. Видишь, как это лицо кавказской национальности зыркает в мою сторону. У него разговор короткий — ножом по горлу и на свалку. Поцелуй детей.

— Дывысь, — Клаус протянул Фиме бумажку, на которой было написано несколько строк по-немецки.

— Я сегодня без очков, — хмыкнул Фима. — Ты переведи на свой язык, а я постараюсь понять, что бы это значило по-русски.

— Ось барселоньска полыция сообщае, що российский гражданин Афанасий Ракитин, який проживал на вилле «Вероника», яка належала до российского же гражданина Вартанова, вчора згинул в автомобильной катастрофе на шляху биля миста Санта-Сусанна. Пострадавший був в нетрезвом стане.

— Вчера, — переспросил Фима, как будто это было самое важное в сообщении из того, что он узнал. — И что ты думаешь на этот счет, Коля?

— Его убылы злодии.

— Вряд ли. Мне кажется, что он стал жертвой Змея и не нашего родимого зеленого, а мексиканского — пернатого. Впрочем, если даже он с перепоя залез под колеса или его удрали подельники из наркомафии, или с ним расправились мексиканские революционеры — это все равно проделки гада в перьях. Это он подал голос из Барселоны. Он нас зовет к себе, и мы поедем к нему. Но мы должны хорошенько подготовиться к встрече. Берем такси и едем, на Котельническую.

Вацлав Иванович как будто не удивился тому, что Фима заявился без предупреждения, да еще и в сопровождении сотрудника Интерпола. Казалось, он был даже рад незваным гостям: достал из бара виски, принес икру, крекеры, вазу с фруктами.

«Отшельник, — объяснил себе Фима повышенное радушие Мухи, — корпит целыми днями над книгами и рукописями, истосковался по людям». И тут же себя остановил: на отшельника Вацлав Иванович никак не походил ни внешним видом, ни манерой разговаривать, к тому же в прихожей Фима заметил элегантный дамский зонтик.

— Вы хотите сказать, что мой несчастный песик стал объектом интереса Интерпола, — улыбнулся профессор, когда Фима представил ему своего спутника.

— Кстати как идет расследование? Вам удалось найти следы собаки?

— В общем, да. Моя сотрудница нашла свидетеля — это пенсионерка из дома напротив, которая как раз в то время прогуливала свою шавку. Она видела, как вашу собаку увел высокий мужчина. У нее создалось впечатление, что собака его знала, иначе бы она так послушно за ним не пошла. Ризеншнауцеры собаки серьезные — чужому он бы в руки не дался.

— Хорошо, постараюсь припомнить, нет ли среди моих знакомых длинного мужчины в светлом плаще. А как там поживает наш Кецалькоатль?

— Нот насчет него мы и хотели с вами поговорить. Может быть, его история прольет свет на наше дело. Вы обещали рассказать, как он оказался в Европе.

— О, это целый роман. Я, помнится, обещал вам показать кое-какие фотографии. — профессор взял со стола папку. В ней были вырезки из американских, немецких, мексиканских газет, открытка с изображением Пернатого Змея, выпущенная музеем в Хофбурге и несколько больших фотографий на которых чудовище было запечатлено в анфас, в профиль и сверху.

Клаус брезгливо взял фото двумя пальцами и тут же отдал Фиме.

— Погана птыця, — скривился австриец.

— Вы украинец? — удивился Муха.

— Его учила русскому языку бабушка — прикарпатская русинка.

— Весьма любопытно. Некоторые ученые считают, что русины прямые наследники Киевской Руси. Когда ордынцы разорили Киев и согнали с мест тамошних жителей, часть из них нашла убежище в Карпатах. Один мой знакомый художник, да вы о нем наверно слышали — Энди Уорхолл, знал много русинских пословиц и детских считалок. Я до сих пор одну помню, очень трогательную. Гаю, гаю, гаю. Уси диты до раю,

—А з раю до неба, бо там диты треба, — обрадовался Клаус и захлопал себя по коленям, как ребенок.

— Я ничего не понял, — сказал Фима, — но все равно красиво. И все-таки, как же наша птичка перепорхнула Атлантический океан?

— У мексиканцев вообще история романтическая, у русских она страшная, у поляков — трагическая, у немцев — нудная, а у мексиканцев что-то вроде мыльной оперы. Столько дворцовых переворотов, политических интриг и революций, сколько знала Мексика, не знала ни одна другая страна. И все это обставлялось красиво, в присутствии дам в кринолинах, под звон бокалов, с песнями и танцами.

В 80-х годов 19-го века Мексика оказалась банкротом. На протяжении долгих лет страной правили авантюристы, которые брали в долг, не задумываясь над тем, что рано или поздно долги надо будет отдавать. Деньги шли на бесконечные гражданские войны, оседали в карманах чиновников и олигархов. А мексиканские олигархи могли дать сто очков вперед любым другим в умении жить красиво. В конце концов, страна задолжала Англии, Испании и Франции безумную сумму денег. Когда к власти, наконец, пришел честный человек — президент Хуарес он обнаружил, что казна пуста и платить по долгам нечем, он решил реквизировать церковные земли, которые занимали чуть ли не половину всех сельскохозяйственных угодий страны. Духовенству, естественно, это не понравилось, и оно подняло восстание против президента. Кредиторы, среди которых первую скрипку играл французский император Наполеон Ш, тоже не остались в стороне. Французские войска высадились в порту Вера-Крус и оккупировали большую часть территории страны.

Одновременно в Версале созрел грандиозный план создания величайшей монархии в истории Америки. На главную роль в этом великолепном спектакле был выбран крон-принц Максимилиан из австрийского дома Габсбургов. Этот юноша не обладал качествами необходимыми для создания новой династии, он был мягок и нерешителен, когда нужно было показать силу, и упрям, когда следовало проявить гибкость. Это было тепличное растение из венских оранжерей, беспомощное перед стихией страстей, в объятиях которой пребывала Мексика.