Значит, черный
Шрифт:
«Но я устал ее выплачивать. Я не вывожу. Я хочу…»
«Знаю. Знаю. Хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Хочешь не напрягаться, но продолжать платить за бензин, техобслуживание своего мотика. И ипотеку».
«А так не бывает?»
«Не бывает».
«Почему?»
«Всем приходится чем-то расплачиваться. Твоя валюта – сделка с совестью и собственным достоинством. Не так уж дорого в наше трудное время, вокруг полно людей, которые платят за комфорт именно так».
«Я так больше не могу!»
«Хочешь поговорить об этом с Вагисом?»
Асвад тряхнул головой. Он так заговорился сам с собой, что едва не произнес последнюю фразу вслух. Обернувшись, он проверил, насколько далеко отплыл от пляжа. Незнакомая девушка еще стояла там, глядя в море, пока мальчик натягивал штаны на мокрое тело, неловко прыгая на одной ноге.
Пытаясь избавиться от потока философских размышлений, Асвад вскинул руки вперед и нырнул в набегавшую теплую волну.
6.
Едва Васька сказал волшебное слово «Замутим?», как у Фариза сладко засосало под ложечкой. Верный друг, сияя, похлопал себя по нашивке Adidas на ветровке. Знак означал, что во внутреннем кармане у Васьки спрятаны деньги, выданные на карманные расходы добрым дедом, только что получившим пенсию. Бабушка Фариза не отличалась такой щедростью, и всю пенсию отдавала матери, а та уже выделяла сыну жалкие сотки на «вкусняшки». Только мама не учитывала, что «вкусняшками» для выросшего сына были уже не печеньки и шоколадные батончики, и стоили они по-другому. Или подозревала и поэтому беспощадно урезала его бюджет?
Засунув руки в рукава курток, подальше от колючего осеннего ветра, оба друга поспешили к автобусной остановке, чтобы переместиться в соседнее село и «замутить». Мутить предполагалось шишки, благо человек, продававший их, не смотрел на национальность и социальный статус покупателей и двигал товар всем, кто вызывал доверие. За Ваську поручились, потому он был вхож в узкий круг клиентов точки, а Фариз его всегда сопровождал, поэтому и к нему вопросов не возникало.
Железная, обитая пыльным бордовым материалом дверь беззвучно открылась, пропуская их обоих в небольшую однокомнатную квартирку на пятом этаже пятиэтажки. Отдувающиеся после подъема пешком на верхний этаж, Фариз и Васька ввалились в узкий коридорчик и пожали руку долговязому рыжебровому парню, бритому почти под ноль.
«Готовится к зоне что ли?» – в который раз промелькнуло в голове Фариза, но вслух он произнес лишь стандартное «привет».
Парень, барыга по кличке Рон, привычно глянул за спины друзей на лестничную клетку и закрыл дверь.
– Добро пожаловать в Хогвардс, – криво усмехнувшись, сказал он и прошел в зал, одновременно служивший ему спальней и хранилищем незаконного вещества.
Парни последовали за ним и в смущении остановились на пороге – в дальнем углу комнатушки, вальяжно закинув ногу на ногу, в изъеденном кошками и молью кресле сидел взрослый мужчина непонятной, но явно не русской национальности. Обычно Рон не допускал пересечения клиентов, хотя в принципе многие друг друга и так знали, и к горлу Фариза поначалу подкатил ужас. Кто это? Мент? Опер? Подстава? Мужчина поприветствовал их легким кивком головы и демонстративно уставился в телефон, а Рон как ни в чем ни бывало подошел к письменному столу, отодвинул один из ящиков и достал пакетик с зип-локом, набитый зеленоватыми бошками индики.
– Как обычно, – коротко бросил он, протягивая пакетик Ваське.
Тот достал из кармана оплату, состоявшую в основном из пятидесятирублевых купюр – заботливо разбитая дедом крупная купюра, чтобы внуку было сподручнее платить за шоколадки. Последняя сотня состояла вообще из железных десяток – видимо, собранных по карманам родни. Рон брезгливо принял деньги.
– В переходе насобирал что ли? – спросил он, ссыпая мелочь в карман растянутых треников.
– Так получилось, – виновато ответил Васька.
– У тебя вечно так получается.
– Давай я потом сотку занесу?
– Нет уж! – отмахнулся Рон. – Я еще позапрошлую сотку тебе не забыл.
– Я верну! – воскликнул Васька довольно искренне, хотя Фариз сильно сомневался в его словах.
– Вернешь, – Рон бросил взгляд на человека в кресле. – Если в следующий раз не принесешь, можешь вообще не появляться. Задрал уже. Я тебе не благотворительный фонд!
– А давай считать, что я тебе ее сегодня отдал и снова задолжал, а?
– Вали уже, мелочь, – устало отмахнулся рыжий.
Рон считал их мелочью не только из-за того, что был старше. Друзья брали у него только травку, не решаясь подступиться к более серьезным веществам, а так как из-за крайней стесненности в финансах покупали они редко, для Рона не представляли интереса в отличие от постоянных клиентов.
Проходя обратно в коридор, Фариз заметил, что мужчина в кресле снова их разглядывает, и снова почувствовал себя неуютно. Он не хотел выглядеть юнцом-бедолагой, наскребающим на курево мелочь от сдачи, но именно так они с Васькой наверняка и выглядели.
– Я отдам тебе сотку, – сказал он Ваське, когда они вышли из подъезда и снова окунулись в холодную осень. Несмотря на погоду, настроение благодаря приобретению уже поднималось. – Когда моя пенсию получит, попрошу, пока мать на работе будет.
– А? Забей, – непринужденно ответил Васька. – Идем ко мне? Отец уехал, а мать на дежурстве…
– Ребят, погодите! – вдруг окликнул их незнакомый мужской голос.
Фариз и Васька обернулись и увидели, как от подъезда за ними торопливо идет тот самый незнакомец, сидевший у Рона.
– Что ему нужно? – испуганно прошептал Васька и невольно прижал руку к внутреннему карману куртки. Фариз чувствовал напряжение друга, наверняка готового ломануться прочь и выбросить только что приобретенную дурь в первые же кусты.
– Спокойно, – сказал он и встал немного впереди друга, чтобы если что дать ему фору. – Если скинешь незаметно, хоть запомни где…
Тем временем мужчина подошел к ним ближе. Он переводил глаза с одного парня на другого, будто выбирал, кто из них главнее, с кем начинать переговоры.
– Че надо? – дерзко спросил Фариз, подобравшись.
Взор мужчины сфокусировался на нем.
– Хотите поднять копейку и развлечься?
Фариз слегка опешил. Неужели они с Васькой докатились до того, что стали похожи на гомиков, которых можно вот так запросто снять на улице? Он покосился на вытянувшееся лицо друга, которому наверняка пришла в голову та же самая мысль.
– Чего?! – с отвращением спросил Фариз за них обоих. – Это не к нам!
– Ты меня не так понял, – сказал мужчина. – Я не педик, если ты вдруг об этом подумал.
– А кто? Владелец парка аттракционов что ли? – съязвил Фариз.
– Ну, если аттракционы – единственная веселуха в твоей унылой жизни… Вообще-то я имел в виду развлечение иного плана.
7.
– А конкретнее? – вставил Васька, видно, также не вникавший в намеки этого подозрительного типа.
– Я предлагаю вам… сняться в одном фильме, – осторожно начал тот. – Скажем, это фильм для взрослых. Шанс подзаработать и потр***ть симпатичных девчонок. Как вам такое развлечение?