Чтение онлайн

Но обессмертили его имя сказочные повести. А ведь именно их-то он как раз и не хотел издавать! Стеснялся. Говорил, что это просто сказки детям на ночь. Ну, как их не придумать и не рассказывать при таком-то количестве отпрысков? Но печатать их не солидно. Тем более что уже был опыт. В 1860-х годах Макдональд издал сказки «Сердце великана» и «Невесомая принцесса» (еще ее переводят как «легковесная»). Но это были сказки, если можно так сказать, не вполне авторские. «Сердце великана» было построено на народных поверьях об этих сказочных существах. Ну а в «Невесомой принцессе» явно ощущалось влияние Перро. Не верите? Вспомните «Спящую красавицу». Там на крестинах обиженная волшебница напророчила зло бедной малютке, а у Макдональда зловредная тетушка сотворила свою пакость – сделала принцессу весом с пушинку. Пускай и негостеприимные родители, и сама принцессочка попробуют пожить с такой напастью! Словом, то ли из-за заимствований, то ли по причине неизвестности в качестве детского писателя, но обе сказки Макдональда вышли всего одним изданием. За их повторное опубликование не взялся ни один издатель. А бедняга Макдональд обегал их немало, числом два десятка.

Однако новые сказочные повести, о которых дети просили отца, оказались совсем иными – ни на что не похожими, совершенно оригинальными. Хотя, конечно, была там и положенная героиня – принцесса, и злые существа, уже давно утвердившиеся в английском народном фольклоре – гоблины, жители подземного царства. Впрочем, куда же без малого народца? Наверное, гены Томаса Лермонта заставляли Макдональда включать в сказку волшебные существа – и гоблинов, и фею, и привидение. Вот только другими персонажами там оказались те, кто никогда в сказочных героях не числился – шахтеры и рудокопы, мастеровой люд и лавочницы с корзинками. А потом появился и особый герой – сын шахтера, мальчик-рудокоп Карди. То есть герои оказались выходцами из абсолютно реальных социальных групп и профессий. Никогда еще в сказочной литературе не появлялись рабочие и шахтеры. Получались какие-то прямо «социальные сказки». Позже именно так их и назвали.

Дж.У. Смит. Иллюстрация к сказке «Принцесса и гоблин»

Но все это – потом. А пока новоявленный сказочник медлил с изданием. Сомневался, можно ли делать героями сына рудокопа или дочку портнихи? Ведь рядом с ним «настоящие» сказочные герои – принцесса Айрин и ее папа-король. И только уговоры детей и друга Кэрролла, к тому времени ставшего уже культовым автором своей «Алисы», заставили Макдональда издать свои сказки.

Действительно – не надо. Еще с конца 1860-х годов Макдональд устроился подрабатывать редактором в детском журнале «Задушевные слова для юношества». Там и появилось в 1871 году его «Возвращение (Страна) Северного Ветра». А в 1872 году там же впервые увидела свет и самая культовая сказочная повесть Макдональда «Принцесса и гоблин». За ней – уже не в журнальных вариантах, а отдельными книгами вышли и другие сказки, встреченные на ура: «Мудрая женщина, или Потерянная принцесса» (1874), «Принцесса и Карди» (1877).

Дж.У. Смит. Иллюстрация к сказке «Принцесса и гоблин»

Со временем интерес к сказкам Макдональда только нарастал. Даже после его кончины выходили произведения, отредактированные по рукописям писателя, – например, «Волшебные сказки» вышли уже в 1920 году, то есть спустя пятнадцать лет после смерти…

В нашей стране о творчестве Макдональда может судить только молодое поколение. Первая его книжка «Принцесса и гоблин» вышла в 1991 году. В русском переводе милую принцессу Айрин называют на французский манер Ирэн, а мальчика Карди Петерсона – Курдом (вероятно, по аналогии с героем, всем известным по фильму-сказке В. Губарева «Королевство кривых зеркал»). Однако все равно никакие переводы не могли испортить живое и сказочное повествование Макдональда. Теперь мы можем познакомиться с маленькой принцессой, ее прапра… и еще много прабабушкой, которая оказывается вовсе не старой королевой, а хоть и мудрой, но молодой феей. Содрогнувшись и согнувшись пополам, войдем мы в подземное царство злобных гоблинов, король и королева которых решат выкрасть маленькую принцессу, чтобы выдать ее замуж за своего сыночка, садиста и живодера. А если план замужества не удастся, гоблины задумали вообще уничтожить верхнее людское королевство и всех его обитателей. Для этого они прорыли подземные ходы, по которым хотят направить бурное течение подземных рек. Вот тут-то и выходят на сцену защитники королевства – шахтеры и рудокопы. И верный, мужественный защитник принцессы – маленький рудокоп Карди. Так впервые в сказочной стране появляется новый тип героя. Не сочтите за высокопарность, это – мальчик-рабочий. Мягко и без каких-либо отрицательных последствий происходит «пролетарский переворот» в сказочном мире – героем вместо принца, купца или студента становится городской подросток. И этот юный рабочий показан автором с явной любовью и уважением. Карди не только умный, добрый, но и, конечно, сильный – ведь он шахтер. Он еще и обладает хорошими манерами, любит читать книжки и петь песни. Ну как принцессе не влюбиться и не доверять такому мальчику безоглядно? Принцесса и доверилась. И мальчик оправдал ее ожидания – помог, спас, отвел беду. «Я всегда буду рядом!» – обещал он и не обманул. Разве это не главное в жизни – быть рядом? Когда нужно, необходимо, когда случается беда и меркнет свет, надо чтобы кто-то просто был рядом. И тьма рассеется. Потому что, как говорила мудрая Лунная прапрабабушка:

«Тьма самая жуткая перед рассветом. Надо просто с кем-то пробыть до первого луча. А там солнце взойдет само».

Конечно, герой Макдональда еще далек от героев социальной сказки, которая появится в XX веке в творчестве Олеши, Родари, Крюса и др. Он не собирается бунтовать против королевской власти, более того – он готов пойти на смерть, лишь бы спасти принцессу. Но появление мальчика-рудокопа в сказке – это уже точка отсчета.

Дж.У. Смит. Иллюстрация к сказке «Принцесса и гоблин»

Так же как Кэрролл, Макдональд не пойдет проторенными дорогами сказки. Он не поместит своих героев в фольклорно-сказочной стране (как Гауф), в исторически условные времена, типа «крестьянского Средневековья» (как братья Гримм) или в действительность, преображенную фантастическим светом (как у Гофмана). Для своей сказки Макдональд создаст (вернее, логически выстроит) удивительную авторскую страну – с реальными подробностями, законами, обычаями, укладом жизни. Даже своим уникальным ландшафтом – верхнего (город, королевский замок, окружающие его усадьбы и деревеньки шахтеров) и нижнего (подземный мир гоблинов) миров. И эти, казалось бы, несовместимые, враждебные миры он соединит единой огромной лестницей. Верхний конец ее из замка принцессы поднимается ввысь, почти к звездам, где живет фея Лунного света (она же – прапрапрапрабабушка). Другой конец спускается из замка в темные страшные пещеры гоблинов. Такое философское, в чем-то парадоксальное видение мира роднит сказки Макдональда с миром зазеркальных перевертышей его друга Кэрролла. Но если, создавая свои волшебные страны, Кэрролл стремился к показу несовместимостей, парадоксальностей жизни, науки и мышления, то волшебная страна Макдональда не имеет никаких неожиданных, причудливых подтекстов. Наоборот, она по-сказочному естественна, обжита и понятна.

Недаром сказочник говорил:

«Я пишу не для детей, но для тех, кто невинен и искренен, как ребенок, пять ли ему лет, пятьдесят ли или семьдесят пять».

«Волшебная сказка – не отвлеченная аллегория. Она состоит из скрытых смыслов».

Мудрый потомок шотландских поэтов, волынщиков и воинов предлагал читателям самим отыскивать заключенные в сказке тайные смыслы. Да, он был немножечко мистиком, этот задумчивый сказочник, и часто размышлял над тайной творчества. И однажды заметил:

«Человек, когда ему в голову приходит новая мысль, не столько думает, сколько слышит то, что ему диктуется».

Как истинный сказочник и верующий человек, Макдональд был уверен в том, что лучшие произведения создаются в тесном контакте с Высшими силами – «диктуются». Вот только для того, чтобы воспринимать такую благую «диктовку», нужно время и спокойствие. Ни того ни другого у Макдональда не было. Огромное семейство требовало буквально каторжной работы. Где уж тут взять время для вдумчивого творчества? Романы и повести шли с колес. И понятно, что это не лучшим образом сказывалось на качестве работы. Ну а спокойствия вообще не могло быть. Ведь сам Макдональд еще с юности был болен туберкулезом. Постоянно лечился. Болезнь отступала. Но из семьи не уходила – собирала иные жертвы. От этой проклятой чахотки умерли трое детей – Мэри (та самая девочка, что водила младшего братишку к скульптору Марло), Лилия и сын Морис. Теперь, чтобы выжить, семейству Макдональд приходилось каждую зиму проводить в теплой Италии. А на это требовались деньги. И опять приходилось писать до изнеможения. Романы так и сыпались из-под его пера, естественно, не обработанные, как следовало бы. Немудрено, что по прошествии лет они забывались. Но сказки и фантастические произведения жили.

Существовала и даже, как ни парадоксально звучит, развивалась его волшебная страна. Его сказочные повести и рассказы регулярно выходили к Рождеству, поддерживая традицию рождественской и новогодней сказки. Художники придумывали к новым изданиям книг карты волшебной страны, проекции и даже показывали таинственную и организующую пространство лестницу «в разрезе». Имя Карди стало нарицательным. И даже гоблины обрели словно бы новую жизнь. Появились мультфильмы, а потом и компьютерные игры про принцессу и гоблинов. Оказалось, что именно в создании этой уникальной волшебной страны и заключался секрет долголетия разных историй, сотворенных автором. Именно по этому пути создания своих «земель» пойдут многие писатели XX века. В сказочном мироздании возникнут огромные страны, континенты и даже планеты мира фэнтези. Недаром и сам Макдональд писал в жанре фантастики. Так что все имеет свой смысл.