Чтение онлайн

Как бы то ни было, Василий любил дочку какой-то своей скромной любовью. Ему нравилось наблюдать, как она гулит и улыбается. Как пытается ползать и как сжимает его палец в своей крохотной ладошке. Но на этом все. Остальное его раздражало и бесило. Но он не подавал виду, потому что его раздражение огорчало Люду (она уже об этом несколько раз говорила тоном учительницы).

Люда вообще любила выяснять отношения и говорить разговоры. Она обычно начинала:

– Василий, мне надо, чтобы ты меня выслушал.

И минут 40 говорила без остановки. Обычно это были ее обиды и претензии, о которых Василий даже не задумывался. В его голове даже не могло возникнуть мысли о том, что на такие вещи можно обижаться. Это было порой даже абсурдно.

Но в конце Люда добавляла:

– Ты понял свои ошибки, Вася?

Вася молча кивал и офигевал. Он, кстати, пару раз пробовал возразить и оправдаться, на что получал слезы и громкое:

– Ты меня вообще не понимаешь!

А также:

– Мне больно и горько от твоих слов!

И контрольное:

– Ты меня не любишь!

Короче, Вася решил молча соглашаться с ней во всем, но в тайне немного сомневался в адекватности своей жены.

***

Через 4 месяца после рождения Софочки Людмила объявила о том, что снова беременна.

Василий схватился сначала за голову. Потом за сердце. Потом за кошелек. Он не был готов к такому повороту. В их маленькой квартирке им втроем то едва хватало места. А тут еще один человек просился на белый свет.

И вообще, его так злило то, что его никто не спрашивает, хочет он ребенка или нет? Ни первого, ни теперь второго. Почему-то все вокруг твердят, что дети – это счастливое счастье. Василий должен быть благодарен и автоматически вечно рад. И ходить вприпрыжку, источая флюиды блаженства.

Однако для Васи дочка была счастьем только временами. Редкими минутами, без которых он, положа руку на сердце, вполне мог бы прожить.

По большей части он считал детей полной катастрофой. И жалел об их появлении. И о Люде жалел. Он скучал по прежней жизни, но соскочить теперь ему не позволяла совесть. Естественно, об этом он умно помалкивал, ибо слушать Людкино нытье вообще не хотелось.

Василий знал, что Людмила ни за какие коврижки просто так не согласится на аборт, поэтому начал ходить вместе с ней на консультации к врачу, читать литературу и пытаться убедить Людмилу в том, что она – не конвейер, и рожать детей с такой маленькой разницей – большой риск для ее здоровья.

Однако убедить жену у него не получилось, потому что она была фанатом детей. И никакие уговоры не помогали. И ничего ему уже не поможет. Капец.

Василий впал в уныние. А заработок творческих людей всегда зависит от их вдохновения. В общем, у Василия не стало денег. Их и раньше было мало, но было хотя бы что-то. А теперь совсем беда настала.

Василий спал до обеда, потом ел, что было (а обычно ничего толком не было) и шел куда-то там. Куда, он и сам не знал. Вечером приходил, садился за компьютер, что-то смотрел или играл в игрушки допоздна. И так каждый день.

Через пару недель такой жизни Василий вообще перестал вставать. Просто лежал и все. И не видел смысла что-либо делать, ведь впереди – беспросветная тьма, памперсы, срыгивания и перманентный детский плач. Не о такой жизни он мечтал. Неа.

Василий называл свое лежание творческим кризисом. Людмила называла это безответственностью.

Люда теперь каждый день решила «работать над отношениями», то есть, говорить подбадривающие монологи и читать нотации. Это ведь и называется «трудиться во благо семьи», разве нет? Когда над отношениями никто не работает, то они загнивают. А когда о них говорят – то они расцветают. Короче говоря, энергия женщины была направлена на мужа с целью его изменения.

Эх, знала бы Людка, что менять других людей – дохлый номер. Не рыпалась бы. Но она была молода и имела в голове какую-то фигню из телевизора, который вечно показывал Дом-2.

Люда, вдохновленная мужниными походами по врачам и его заинтересованностью в ее здоровье, думала, что Ваське не пофиг. Она верила в то, что супруг ее любит и заботится о ней. Просто ему надо немного помочь, и все наладится. Направить его в нужное русло, подтолкнуть, поддержать, вдохновить. И он тут же нацепит костюм Супермэна и побежит совершать ради нее подвиги. Он ведь хороший.

Денег было катастрофически мало. Слава богу, детского пособия хватало, чтобы заплатить за коммуналку и купить кое-что из еды. Да и друзья помогали вещами для Соньки. И мама высылала соленые огурцы в банках и квашеную капусту. Тем и жили.

О новой обуви или платьях Люда и не мечтала. Однако окружающим она все равно говорила, каков молодец ее муж, и не выносила мусор из избы.

Однажды во время прогулки с дочкой она встретила свою знакомую. Они разговорились, и та сказала, что им в компанию очень нужен дизайнер. Они уже замучились искать того, кто может нормально и быстро работать.

Люда тут же встрепенулась и сказала, что Василий может. Он все умеет, и пофоткать может, если что. Короче, договорились о собеседовании.

***

– Вась, у меня отличная новость! Тебя пригласили на работу дизайнером! – ликовала Люда, сообщая мужу новости. – В понедельник на собеседование пойдешь! Я так рада!

Муж был не рад. Он сел на диване и устало посмотрел на жену. А та уже бегала вокруг него и причитала.

– Наденешь голубую рубашку и черные джинсы.

Она достала одежду, посмотрела критическим взглядом и выдала:

– Нет, в таком на собеседование идти нельзя. Давай сходим, купим тебе нормальные штаны. И в парикмахерскую!

Василий удивился. Он уже привык к тому, что его потребности Люде были далеко до лампочки. Он привык, что был всем кругом должен и кругом виноват. Поэтому предложение купить ему одежду воспринял странно. Радостно и неохотно. Как будто не верил в то, что и ему может так повезти.

Люда заняла денег, и они купили Ваське шмотки. Они приодели его знатно. Потратили много денег, и Люда с грустью думала, что себе она уже так давно ничего не покупала… но решила, что пока будет радоваться за мужа, а за себя – как-нибудь потом. И где-то глубоко в душе она считала, что теперь из благодарности муж просто обязан первую зарплату потратить на нее.