Чтение онлайн

Каналы расширились вдвое, и субстанция, которая раньше текла по ним тонкими ручейками, хлынула рекой. Кости потяжелели. Кожа стала плотнее, и когда я машинально провёл ладонью по предплечью, пальцы ощутили упругость, которой не было ещё пять минут назад.

Сосуды Железа. Третий Круг Крови.

Золотые строки вернулись потоком.

ПРОРЫВ: 3-й Круг Крови — «Сосуды Железа»

Рубцовый Узел: 19 ответвлений замкнуты в единый контур (симбиотический орган, статус: функционален)

Каналы: расширены x2.1, стенки уплотнены (устойчивость к Кровяному Взрыву: +340%)

Физические параметры: сила x5 базового, регенерация: глубокие раны за 18–24 часа

Серебряный Барьер: 18% -> 32% (скачковая активация)

Серебряный Импульс: максимальная температура 180°C (было 120°C), зарядов: 8

Витальное зрение: дальность 3.6 км (было 2.4 км)

Серебряная сеть: стабильна (руки до плеч + грудина)

Серебряный Барьер активировался сам, без моей команды. Мерцающий контур вспыхнул на коже от шеи до запястий, продержался три секунды и погас, оставив после себя лёгкое покалывание. Ощущение чужой брони, которая защищает не снаружи, а изнутри, выстилая сосуды дополнительным слоем, способным выдержать удар культиватора до второго Круга включительно.

Но за прорыв нужно платить.

Волна от замыкания контура вышла за пределы моего тела и ударила в побег. Стебель дрогнул, листья расправились ещё шире, и мох вокруг основания рванулся во все стороны, расползаясь на метр за несколько секунд. Фон побега подскочил так, что Витальное зрение на мгновение ослепло от яркости сигнала.

Фон побега: 1400%

Листья побега удлинились на глаз, приобретая жёсткость, которая превращала их из мягких серебристых пластин в нечто, больше напоминающее тонкие клинки. Мох загустел до такой плотности, что ноги перестали проваливаться и стояли на нём, как на резиновом коврике.

Рен, стоявший у частокола в пятнадцати шагах, вскинул щуп. Багряные искры заметались хаотично, и на лице инспектора проступило выражение, которое я видел у него всего один раз — когда побег впервые ответил на тринадцатое слово. Рен побледнел, и костяная игла в его руке мелко задрожала.

— Фон тысяча четыреста, — произнёс он голосом без интонаций. — Такого выброса я не регистрировал за двадцать лет работы.

Стена на юго-востоке ускорилась. Холодный прямоугольник, который за предыдущие шесть часов продвинулся на сто пятьдесят метров, рванулся вперёд, преодолев за десять секунд столько, сколько проходил за час. Дистанция до деревни сократилась с полутора километров до одного и двух десятых.

Кес начал двигаться.

Фигура стража, простоявшая неподвижно всю ночь, сорвалась с места. Не побежала, но зашагала быстрыми механическими шагами, лицом к деревне, лицом к побегу, и серебряные точки его глаз разгорелись ярче, превращаясь из тусклых пятен в два отчётливых маячка.

Рен развернулся к юго-востоку и перехватил щуп боевым хватом. Варган шагнул вперёд, топор снялся с плеча и лёг в обе руки. Тарек поднял копьё, и наконечник дрогнул, выдавая дрожь в пальцах, которую мальчик пытался скрыть за напряжёнными мышцами.

Лис открыл глаза.

— Он идёт, — произнёс мальчик. — Быстро.

Его голос был спокойным — детским, обыденным, без тени паники, и именно это спокойствие контрастировало с ситуацией так резко, что Варган обернулся и посмотрел на мальчика с выражением, которое я прочитал без труда: взрослый воин третьего Круга пытается понять, как десятилетний ребёнок может оставаться невозмутимым, когда на деревню движется нечто, от чего бледнеет инспектор пятого.

Я поднялся на ноги. Третий Круг дал телу устойчивость, которой не было минуту назад: ноги стояли твёрдо, колени не дрожали, и позвоночник, горевший огнём последние шесть часов, ощущался как стальной стержень, вокруг которого тело обрело новую архитектуру. Витальное зрение зафиксировало Кеса на расстоянии девятисот метров, и дистанция сокращалась.

— Рен, — я повернулся к инспектору. — Не атакуй.

— Он идёт к побегу, — Рен не опустил щуп.

— Он идёт к побегу, потому что побег позвал. Ты видел ответный импульс. Побег не защищается.

Рен стиснул зубы. Его рука со щупом замерла в полуподнятом положении, и я видел борьбу, которая разворачивалась за его неподвижным лицом. Двадцать лет службы, инструкции, протоколы — всё говорит: неизвестная угроза приближается, уничтожь. Но инспектор пятого Круга не дурак, и он помнит, что произошло, когда Корневая Инспекция ворвалась в деревню без предупреждения. Реликт убил одного и заразил троих. Если сейчас ударить по Кесу или по стене, реакция может оказаться такой, что от деревни не останется ничего, кроме названия.

— Две минуты, — процедил Рен. — Если через две минуты он не остановится, я вмешаюсь.

Лис встал.

Мальчик поднялся из мха плавным движением, отряхнул колени и пошёл к воротам.

— Лис! — голос Варгана ударил по нервам. Старый охотник шагнул наперерез, загораживая проход своей массивной фигурой. — Куда?

— Мне нужно туда, — Лис остановился перед Варганом и посмотрел на него снизу вверх. — Он ждёт.

Варган посмотрел на меня — один короткий взгляд, в котором читалось: «Это ты решаешь, лекарь. Я прикрою, если что.».

Я перевёл Витальное зрение на Кеса. Восемьсот метров. Серебряные глаза смотрели сквозь деревья, сквозь стволы и листву, прямо на побег. Никакой агрессии в сигнатуре, никакого давления, только направленное внимание и монотонный механический шаг. Через Кеса смотрело нечто, лишённое эмоций в человеческом понимании. Не злое, не доброе — идущее домой.

Решение созрело за секунду, и я принял его не головой, а новым контуром Рубцового Узла, который пульсировал в груди с уверенностью, недоступной на втором Круге.

— Я иду с ним. Рен, прикрываешь на дистанции. Варган, Тарек — на стенах. Если что-то пойдёт не так, забирайте людей и уходите на север.

— Лекарь… — начал Варган.

— На север, Варган. К Каменному Узлу. Без обсуждений.

Варган посмотрел на меня ещё раз, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение, смешанное с тревогой. Он шагнул в сторону, освобождая проход.

Рен убрал щуп в левую руку и вытащил из-за пояса короткий кинжал с тусклым бурым лезвием — оружие пятого Круга, пропитанное субстанцией до сердцевины. Его присутствие ощущалось даже через Барьер.

— Три минуты, — поправил себя Рен. — Четыре. Но если мальчику будет угрожать опасность, я не стану ждать.

Я кивнул.

Лис уже стоял за воротами.

…

Третий Круг изменил восприятие мира так, как не удавалось ни одному алхимическому рецепту.

Я шагнул за частокол и ступил на лесную подстилку, и каждый корень под ногами отозвался вибрацией, которая поднималась через подошвы и читалась как текст на незнакомом, но интуитивно понятном языке. Жилы. Тонкие ответвления Кровяных Жил, залегающие на глубине восьми-двенадцати метров, пульсировали ровным тёплым ритмом, и Витальное зрение, работавшее теперь на три с половиной километра в любом направлении, превращало мир из плоской карты в объёмную модель, где каждое живое существо занимало своё место, и каждый источник субстанции светился своим оттенком.