Чтение онлайн

После этого началась прощальная церемония, Соколову и Гробову она пришлась не по душе, судя по их лицам, они хотели просто сбежать отсюда… Я же совместно с девушками подходили и выражали свои соболезнования, кто-то их принимал, а кто-то смотрел на нас в слепой ярости. Однако конфликтов не возникло…

Бывшая императрица же стояла и просто с помощью переводчика передавала свои соболезнования, при этом находя нужные слова для этого момента.

– Не должно родителям хоронить детей. – Подошел к нам Седых. – Неправильно это.

– За такое у нас приволокли на императорскую площадь, устроив показательную казнь, невзирая на ранг и статус в обществе. – Тихо проговорила Дэйю. – В молодости я была свидетелем подобного, тогда мой муж отдал приказ казнить своего дядю, который в пьяном бреду ударил огнем по дому… Погибло десять человек, но это не изменило приговора. Если правитель слаб – слаба и страна. Почему же у вас так не делают?

– Сегодня поступила официальная информация о лишении семей участвующих в этом статуса семьи. Главы двух семей уже схвачены, а последний был уничтожен неизвестными. – Тихо проговорил Седых, после чего посмотрел на меня, - в течение недели сюда должны прибыть представители совета Великих семей.

– Хотелось бы с ними встретиться, - задумчиво проговорила Циан Дэйю, - думаю, придется задержаться.

– Понятно, совет – так совет. Пусть решают.
– Ответил я.

А мама у Виолетты довольно привлекательно, несмотря на свои сорок, однако даже понятно в кого она такая маленькая… Однако, взгляд у нее жесткий, даже сейчас разговаривая с дочерью, она не изменилась в лице.

– Знахарь, говорит Шаман, - раздалось по рации.

– Слушаю, Шаман, - ответил я.

– Тебя Калинин зовет, говорит тут что-то важное. Мы у выхода.

– Понял. Иду.

– Прошу прощения, - кивнул я Седых и Циан, после чего развернулся и пошел в обход между могил, чтобы не оказаться задавленным в толпе.

На выезде устроили пункт связи, так же сейчас здесь дежурил реанимационный автомобиль, врачи узнав меня устало помахали, на что я ответил и быстро найдя Шамана и Калинина, нашел еще и Звягина оказавшегося здесь.

– Что случилось? – спросил я.

– Мне нужны люди, точнее ранговая охрана чтобы начать работу. Да, держи, здесь то, что ты просил, - протянул он мне папку, - откроешь только в безопасном месте. Сергей тоже в курсе дела, поэтому на него можно положиться.

– Буду рад поспособствовать в этом деле. – Кивнул подполковник.

– Так, сегодня я буду разговаривать с Киром Львовичем, там и решим, кого тебе дадим в охрану. Все-таки не самое безопасное мероприятие. За это спасибо. – Похлопал я по папке. – Изучу и посмотрю, что можно будет сделать.

– Гробову не доверяй, он прикормлен Ивановыми. – Заметил Глеб, - ладно, вы пока здесь, я буду в Бирске, начну собирать своих людей.

– Хорошо. – Кивнул я и невесело усмехнулся, - словно у нас есть кто-то не "прикормленный"?

– Есть, офицеры, но далеко не все. – Ответил он, после чего развернулся, покинув штаб, сел в машину и начал осторожно отъезжать от кладбища.

– Шаман пока убери к себе, потом заберу, - протянул я папку главе гвардии.

Да, а затем стали слышны выстрелы парадного караула, хоронили уже федералов и милиционеров. Подполковник посмотрел поверх голов, видя все кладбище, в полном молчании отдавал честь.

– Я добьюсь того чтобы погибших приставили к награде, - заявил я подполковнику, - все равно в августе ехать в Москву. Буду настаивать на встрече с президентом и министром обороны.

– А ты?

– А что я? Мне-то, зачем награда?

– За тот бой в горах, когда ты остался и прикрывал выживших пассажиров? Почему наши гости ничего не говорят по данному поводу?

– Я ранговый, поэтому вопрос обо мне будет решаться на совете Великих семей. Поэтому я знаю как они меня наградят… Не унесешь потом. – Невесело усмехнулся я, - пойду я, нечего мне здесь прохлаждаться.

Вернувшись к остальным, я продолжил молча стоять и смотреть, как уходят в землю погибшие. Видеть горем убитых родителей и детей… Одну старушку пришлось буквально вытаскивать из могилы, вызвали медиков, она была в истерике. Даже с сердцем плохо стало.

После этого на могилы начали украшать цветами, очень многие… Люди все шли и шли, особенно отмечая погибших детей, они не должны были умирать. Впрочем и это все быстро закончилось… Несмотря на жуткую июльскую жару люди неспешно покидали кладбище.

– Итак, я вернусь в мэрию, а вы пока давайте в гостиницу – отдохнете. – Проговорил я.

– Думаю нам лучше всем вместе сесть и поговорить, - заметила Мария Железкова, - есть вопросы, которые необходимо обсудить безотлагательно.

– Хорошо. Тогда все в мэрию. Циан Дэйю, вам бы отдохнуть…

– В гробу отдохну. – Шутливо ответила она, - нам всем нужно поговорить, ведь все родственники встретились впервые.

Кивнув, я двинулся к выходу сообщив Шаману что нам нужны машины… Все-таки мы здесь дольше всего задержались, наши гости дружной компанией сбежали в гостиницу после возложения цветов. Впрочем, когда буду в Москве, я подниму этот вопрос.

Вернувшись в мэрию, мы заскочили в магазин и взяли прохладительных напитков, после чего, наконец оказались в прохладном помещении… Девушки расселись по креслам и позволили себе расслабится.

Шаман уже снявший парней с защиты кладбища отправил их отдыхать. Сейчас он в полной боевой экипировке сидел на кресле и просто наблюдал за окружающим, оставив только свою группу для нашей охраны. Впрочем, десять китайских мастеров прибывших сопровождать мать императора рассредоточились внутри и вокруг здания, заняв контрольные точки. Кир отправил Николай в кабинет мэра в компании двух китаянок, которые весело переговаривались с ним… Парень, конечно, не млел в их присутствии, но держался довольно строго. Мне было понятно, почему сюда направили этих двоих. Они владели русским языком на довольно приличном уровне.

Немного подумав, я пока все отдыхают, взял лист бумаги и принялся быстро писать:

"В связи с террористическим актом с многочисленными погибшими на территории города Воскресенск, Воскресенского района, Бирской области, произошедшего одиннадцатого июля две тысячи второго года.

Выражая скорбь по погибшим, и соболезнуя их родным и близким, постановляю:

1. Объявить одиннадцатое июля днем траура в Воскресенском районе.

2. В день траура приспустить государственные флаги Российской федерации и гербы семей.