Знахарь
Шрифт:
– Весело тут, как я погляжу, а меня заслали проследить, чтобы ты, Владимир Сергеевич, глупостей не наделал.
– Ого, как же ты глубока, кроличья нора, - округлил глаза Владимир. – Что я пропустил, пока на делянке травку рвал?
– Панику и давку, - злую иронию можно было черпать ложкой. – Три дня назад пропала Анастасия Гагарина. Зашла в университет и больше её не видели.
ХРЯСЬ!
Тонкая фарфоровая чашка в руках Владимира дымящимися осколками осыпалась на пол. Выдернув из ладони осколок, он прошёл к книжному шкафу с прозрачными стеклянными дверцами. Только сейчас Горин обратил внимание на приклеенную изнутри фотографию красивой девушки, окружённую затейливой конструкцией из мелких цветных пёрышек и бусинок. Секунд пятнадцать подержав окровавленную ладонь около фото, хозяин дома облегчённо выдохнул, не замечая, как вздох облегчения срывается с губ гостя и тает напряжение во внимательном и остром взгляде.
– Веская причина, - забросив злополучный осколок и топящуюся среди лета печь и вымыв руки, вернулся за стол Владимир с новой чашкой. Рана на его ладони затянулась сама собой, оставив любопытному взору тонкую белую полоску. – Кое-кто испугался сокращения поголовья виновников?
Горин развёл руки в стороны. Слова были лишними.
– А позвонить? А, ну, да, сорри, глупость сморозил, - вспомнив об отключенном терминале, ненатурально повинился Владимир. – А что спецслужбы, полиция там или СИБ?
– Землю роют рогами и копытами.
– Не удивлён. Копытить они умеют, ведь мозгов на иное не хватает. Понятно теперь, почему в Казаковке скоро плюнуть нельзя будет без того, чтобы не нарваться на штраф о нарушении государственной безопасности и общественного правопорядка. Константин Андреевич, телефончик не одолжите на позвонить дяде Анастасии или сами ему скажите, что по заверению источника, заслуживающего доверия, с племянницей всё в порядке, насколько это может быть в её ситуации и положении, и что фигурант в моём лице не при делах, так сказать. Всё-таки нос у меня ещё не дорос настолько большим дядям звонить, так что сами. Я не претендую. Лучше одной хитрой тёте звякну.
– «Хитрая тётя» сейчас в процессе перелёта на восток державы и по сему не на связи, но она очень просила снять мистический щит с Анастасии. Она и её подчинённые крайне уповают на твоё понимание и содействие.
– Уповать они могут сколько угодно, могу только дыркой от бублика посодействовать.
– Что так?
– Сейчас я схожу в госпиталь, всё-таки главный врач и пациенты ждут меня, сообщу лично, что им придётся ещё подождать, а потом займусь поисками пропажи по своим каналам.
– Не правильнее ли будет привлечь спецслужбы?
– Может быть и правильнее, - согласился Владимир, - но тогда я имею все шансы не докопаться до первопричин, побудивших Настю на побег.
– Побег? – приподняв брови и склонив голову к правому плечу, спросил Горин. – Не похищение? Абсолютное большинство следователей склоняется к этой версии.
– Буду с вами откровенен, Константин Андреевич, у меня с собой всегда маленькое фото Насти с рунным кругом на обороте. Случись с ней что-нибудь действительно серьёзное я бы знал, поверьте. Побег – это тоже серьёзно, но не смертельно, и я очень хочу лично поговорить со своей девочкой по душам, понять, что заставило её бежать от родителей и воздать, самое главное, виновникам по заслугам. Стоп…, - во взгляде Владимира мелькнуло озарение:
– Стоп, а не потому ли вас заслали, что виновников искать не стоит? Папа и мама… Стоило догадаться. «Большой дядя» опасается, как бы я не начал сокращать поголовье его родственников. И «хитрая тётя» на самолёте быстрее ветра мчится, чтобы кое-кому по зубам не прилетело. Дело приобретает дурной оборот…
Горин напрягся. Лицо Огнёва, расслабленное несколько секунд назад, мгновенно обрело острые хищные черты готового к бою воина, а в глазах парня загорелись опасные огни, не сулящие ничего хорошего.
– Константин Андреевич, надеюсь вам не поставили задачи задержать меня любыми способами?
– Генерал-лейтенант Вяземская не настолько глупа. Не беспокойтесь, вашу сестру и учеников никто пальцем не тронет. Генерал-лейтенант об этом предупредила особо и трижды акцентировала внимание всех привлечённых лиц. Ни ей – никому не нужны проблемы.
– Похвально. Её предусмотрительность радует, только где она была раньше? Ладно – это тема для отдельного разговора и не с вами, Константин Андреевич. Филеров предупредите, не надо им за мной следить, иначе с глазами плохо будет. Сегодня я на мелкие сглазы размениваться не собираюсь. Я серьёзно, без шуток.
– Я так и понял, - кивнул Горин, вынимая из нагрудного кармана мобильный телефон.
– Приятно, что между нами нет недопонимания, - сухо улыбнулся Владимир, аккуратно снимая фотографию Анастасии со стеклянной дверцы шкафа. – Всего хорошего…
Губернатор непроизвольно моргнул и потряс головой. Огнёв, стоявший у шкафа, буквально телепортировался в неизвестном направлении, причём, и Горин готов был покляться на суде, входная дверь дома не скрипела, а окна не открывались. Только сработавшаяся пара наблюдателей, расположившаяся через дорогу с комплексом следящей аппаратуры, в том числе с тепловизором, принялась активно тереть резко заслезившиеся глаза.
ПРОДА от 08.12.2024.
НЕ БЕЧЕНО!
*****
Присев на лавку в тенистом сквере, расположенном около Николаевской церкви – старейшего православного прихода в Харбине, Владимир с наслаждением прикладывался к бумажному стаканчику с великолепным кофе, сваренным молодой китайской девчушкой в ближайшем кафе, крепкие, молочного цвета зубы, безжалостно рвали на куски уже второй фаршированный блинчик… Да, голод совсем не тётка, а побегать ему пришлось немало. Впрочем, оставим за рамками повествования подробную историю поездки в Харбин, куда нашего героя направила волховская волшба, остановимся на основных вехах.
С легкостью оторвавшись от своры филеров и наблюдателей, Огнёв добрался до станции, где сумел незамеченным сесть в заднюю кабину локомотива ближайшего поезда, следующего в сторону столицы губернии. На узловой станции он перебрался на высокоскоростную «Стрелу», суя контролёрам и проводникам красную книжечку, очень похожую на удостоверения сотрудников силовых органов. Через минуту после встречи с ним бдительные сотрудники железнодорожного ведомства напрочь забывали о молодом силовике, с комфортом разместившемся в комфортабельном кресле пассажирского электропоезда.
Вокзал «Харбин – центральный» встретил нашего путешественника упорядоченной суетой, так непохожей на многоголосый хаос, царивший до эпидемии. Чувствовалась рука Горина, заставившего чиновничью рать работать по законам военного времени. Провернув тот же фокус с липовым удостоверением и избежав внимания камер видеонаблюдения, Владимир выбрался в город. Не теряя времени впустую, он направился туда, куда его вели чутьё и магия, в конце концов приведшие к волонтёрскому центру около Николаевской церкви.