Чтение онлайн

– Вот теперь иди. Все.

– На здоровье, господин Мелехов. – Съязвила Нора, намекая не отсутствие «спасибо» с его стороны.

– Козявка, пообедай еще раз. Ты очень худенькая. Если не откормишься, я возьмусь за тебя серьезно.

Слова простые, а интонация теплая, заботливая. Нора дернулась, припомнив родных, что опекали ее, следили и берегли. Как же давно она не слышала вот таких слов…

Кивнула, скрывая слезы, и выскочила за дверь, чтобы не дать Игорю повода волноваться еще и за нее.

– Вот ведь, малявка. – Мелехов очень хотел встать с постели и заняться своими странными рисунками, но решил передохнуть минут пять.

Смотрел в белый потолок, оглядывал стены, окрашенные краской песочного цвета. Изучил фотографию огромного пиона на стене, а потом, по обыкновению, заговорил сам с собой.

– Козявка, блин! И как она оказалась тут? Медсестра…бред какой-то. – Потянулся к кнопке вызова, нажал и стал ждать Нору.

Она пришла через минуту. Остановилась посреди палаты: очень тоненькая и хрупкая в своем белоснежном халате.

– Чего изволите, большой господин? – Улыбнулась и опустила руки в кармашки.

– Не дерзи. Присядь и расскажи, как ты оказалась тут. Медсестра? Давно? Ты учишься? Где ты живешь? Твой номер телефона? Когда вы переехали? Почему перестали отвечать на письма? – Мелехов сдвинул брови. – Учти, у меня еще много вопросов. Начни с телефона. Я бы не хотел искать тебя по всей Москве.

– Я все время здесь, Игорь. Не нужно меня искать. – Улыбка маленькой Штейнер стала бледнее.

– Здесь? Ты живешь прямо в госпитале? – Мелехов привстал. – Почему не у себя?

– Ну, не совсем в госпитале. Неважно. – Нора засуетилась. – Сядьте, пожалуйста, у стола. Я сменю повязку.

Мелехов не стал продолжать допрос, понимая, что девушка избегает ответов. Однако озаботился, стал серьезным.

Нора, тем временем, вышла и вернулась. В руках перевязочные.

– Снимите пижаму…верх.

Игорь без слов скинул одежду, присел на стул и позволил малявке делать ее работу. Нора сдвинула брови, стала серьезной и принялась снимать тугую повязку с его торса. Сам Мелехов разглядывал девушку, выискивая в ней черты той козявки, что кормила его пирожками, защищала и когда-то давно «отмазала» от милиции.

– Где твоя коса? – Он разглядывал тугую сестринскую шапочку. – Ты еще носишь тот синий бант?

– Я уже не девочка, какой бант? – Она немного обиделась, изогнула красивые брови и вмиг стала похожа на малышку.

Игорь не выдержал, хохотнул.

– Правда? А, по-моему, все еще девчулька. Ручки маленькие, бровки домиком – как есть, козявка.

– Рада, что вам весело, но я уже вполне взрослая. – Нора совсем насупилась, и Игорь сдержал неуместную веселость.

– Как скажешь, малявка.

Нора проворно меняла повязку, поражая Игоря невесомостью прикосновений. Пальцы ее порхали сноровисто, но очень нежно.

– Так, почему медсестра?

– Я учусь в меде. Взяла академ.

Игорь прекрасно видел, с какой неохотой Нора ответила на его вопрос.

– Ты замужем?

После этих слов Нора замкнулась, изменилась в лице. Она посмотрела на Мелехова так странно, что он почувствовал себя виноватым и так и не смог понять, откуда это ощущение.

– Нет.

– Ты уже выбрала специальность? Кем будешь, Нора Штейнер?

– Я хотела стать офтальмологом. – Нора закончила перевязку и помогла Игорю надеть пижаму.

– А, понятно. Почему? А как же хирургия? Хирург - звучит гордо, козявка. А тут – офтальмолог. С чего бы?

Он пытался вызвать Нору на откровенность, замечая ее отчуждение, забыв о своих проблемах. Чувствовал, что она напряжена и тревожился. Все, как в его сне – маленькая плачущая девочка с пирожком в руке. Внутренний голос кричал, вопил Игорю – неладно. С ней неладно, дурно.

Малявка не ответила, молча собирала инструменты и перевязку. Мелехов не выдержал и качнулся к ней. Обнял крепко.

– Козявка, не знаю, что случилось, но надеюсь, ты расскажешь. Я хоть и развалина сейчас, но уши функционируют неплохо. Уяснила?

Нора стояла тихо, прижавшись к нему. Потом вздохнула, отстранилась и оглядела Мелехова с головы до ног так, как умеют только женщины.

– Вы кто, простите? Развалина? Ах, да, точно. Двухметровый здоровяк с бицепсами размером с трехлитровую банку и есть развалина. Вот бы мне так развалиться.

– Класс. Ты уже развалилась. Осталось только развеяться на ветру. Бледная, некормленая, одни глазищи остались. Коса где, я спрашиваю? – Игорь совершенно не злился, скорее наоборот. Просто со времен интерната так и не научился быть ласковым.

– Под шапочкой. – Нора надула губы, блеснула синими глазами. – Медперсоналу запрещено бродить по центру с косами. Здесь не театр.

– Ой, страшно-то как, тётя доктор. По глазам вижу, сейчас начнешь меня отчитывать.

– Нет, не начну, но впущу сюда генерала Жарова. Пусть он вами займется. Что, страшно, дядя офицер? – Нора прищурилась хитро.

– Давай. И сразу неси еще одну лампу. Нора, я не хочу…не могу никого видеть. И если я не выставил тебя за дверь, то только потому, что … потому, что ты козявка.

– Сами вы...козявка. – Нора не сдержала улыбки, чем и удивила Игоря. – Мне нужно уйти, но я вернусь и принесу вам ужин. А генералу я скажу, что вы спите и вам уже лучше.

– Куда? – Вопрос сорвался прежде, чем Мелехов успел подумать над ним.

Мало ли куда нужно медсестре во время дежурства.

– На свидание, Игорь Сергеевич. Иду на прогулку в парк. Кстати, солнце выглянуло впервые за долгое время.

Оба посмотрели в окно: туман отступил, сбежал, открывая взорам золотые листья лип, клёнов и глубокую, осеннюю зелень высоких сосен.

– На свидание? Ну… - Игорь замолк, не понимая, что так его обеспокоило. – Малявкам можно на свидания?

Мелехову показалось, что Нора слегка рассердилась. Она собрала инструменты и двинулась к двери. Обернулась и высказалась:

– Я уже давно не малявка!

Нора прикрыла за собой дверь, и ее негромкий хлопок показался Игорю громом. Он остался стоять посреди палаты, недоумевая – что не так?

– Жесть. Свидание какое-то…

Игорь прошелся по палате дважды, присел, вскочил и снова прошелся.