Чтение онлайн

– Гм-м-м...
– раздалось в темноте, и Норисса живо представила себе, как брови волшебника поднимаются вверх в вопросительном осуждении. Обдумала ли она все возможные варианты? Подумала ли она о том, каковы будут последствия такого решения для тех, кого оно коснется?

"Нет, нет и нет", - ответил ее разум. Она снова пыталась поступать под влиянием сиюминутного побуждения, на что Байдевин, будь он здесь, тут же бы ей указал.

"А Байдевин?
– спросила себя Норисса.
– Что скажет Байдевин, - когда вернется в растревоженное осиное гнездо во главе своей армии и обнаружит, что она исчезла и что нет никакой войны, в которой он мог бы принять ее сторону?"

– Но я вовсе не отрекаюсь от трона!
– громко возразила она.
– Я просто на некоторое время отложу этот вопрос. Людям понадобится защита до той поры, пока я не вернусь, так что армия без дела не останется.

Да, Байдевин будет рассержен. Он, конечно, ничего не поймет. Но она не сомневалась в том, что Байдевин поддержит ее решение. Мысль об этом принесла ей больше удовольствия, чем все ее предыдущие мысли об огромной магической власти или о сильной армии.

Медвин легко прикоснулся к ее плечу, и Норисса обнаружила, что сидит на кровати. Медвин заставил ее снова лечь. Его слова заботливо и мягко прозвучали в темноте:

– Отдохни, мы поговорим об этом позже, - и пальцы волшебника нежно погладили ее по голове.

Когда Норисса пробудилась, она не могла вспомнить, как заснула, однако она чувствовала себя сильнее, снова владеющей своими эмоциями.

Медвин по-прежнему сидел на низеньком табурете возле ее постели. Когда он увидел, что Норисса окончательно проснулась, он похлопал ее по руке и поднялся.

– Хорошо, что ты смогла отдохнуть. Я пришлю Сорин, чтобы она помогла тебе.

Маг вышел, в следующую минуту Сорин со свечой в руке вошла в комнату Нориссы.

– Старик сказал, что ты лучше себя чувствуешь. Хочешь поесть?

Норисса уже сидела на кровати, нашаривая босыми ногами свои высокие ботинки. При свете свечи она без труда нашла их и натянула на ноги, с удовольствием отметив, что ее пальцы легко справились со шнуровкой. После непродолжительного раздумья она отрицательно покачала головой в ответ на вопрос Сорин. Она была голодна, но есть не хотелось. Она нуждалась в обществе.

– Спасибо. Хочу просто посидеть с друзьями, - она подняла взгляд и была вознаграждена; тревога в глазах Сорин почти пропала.
– Разделавшись с ботинками, Норисса встала.
– Боср вернулся?

– Нет еще. Но его ждут с часу на час.

Норисса старалась не думать больше о предстоящем столкновении с властным стариком. Теперь она была уверена в том, что она должна сделать, и не собиралась обращать внимания ни на какие препятствия и попытки ее остановить. В молчании она вышла в гостиную впереди Сорин.

Двери и ставни были закрыты и заперты на засовы, что означало наступление ночи. У огня Медвин и Кхелри были погружены в беседу. Когда Норисса вошла, Кхелри повернул к ней голову, и по его взгляду Норисса догадалась, что Медвин рассказал тому о принятом ею решении. В его взгляде была забота и беспокойство, но ни следа упрека.

Неужели он настолько верит в меня, что примет все, что бы я ни сделала? А остальные? Норисса коротко и нервно вздохнула, пытаясь избавиться от внезапного стеснения в груди, и отвернулась. Такая верность и преданность означали для нее еще большую ответственность, и она снова подумала о том, что принесет этим людям немало страданий.

Кхелри тем временем поднялся, освободив ей место на скамье у огня, но Норисса отказалась и села на табурет в углу. Облокотившись спиной о грубую деревянную стену, она закрыла глаза и позволила своему мозгу свободно блуждать, перескакивая с одной мысли на другую. Вскоре до ее слуха донеслось сухое шарканье маленьких ножек по утоптанному земляному полу, и Норисса ощутила возле себя чье-то прикосновение. Норисса приоткрыла глаза.

Маленькая Грента стояла возле нее, задумчиво жуя кончик пряди своих рыжеватых волос и рассматривая ее своими топазовыми глазами. Норисса протянула руки, и девочка вскарабкалась к ней на колени.

Прижав ребенка к себе, Норисса мимолетно подумала об остальных детях, которым не удастся сегодня принять участие в игре. Она скучала по толпе ребятишек, которые собирались по вечерам, чтобы глядеть представления, которые разыгрывала Норисса, или с трепетом наблюдать за чудесами. Норисса любила эти вечера так же сильно, как и ребятня, к тому же это была практика в создании иллюзий и контроле за магическими энергиями. Однако в этой маленькой деревушке было всего несколько ребятишек, и никому из них не разрешалось выходить из дому после наступления темноты. Так что сегодня ей придется представлять только для одной Гренты.

Норисса отбросила ощущение одиночества, которое начало все глубже и глубже проникать в ее сердце, отбросила прочь все свои заботы и проблемы. Следующие несколько десятков минут они с Грентой проведут в поисках удовольствия.

Снова прижав к себе девочку, Норисса прошептала ей на ухо:

– Ну как, нашла ты сегодня магический предмет?

Грента улыбнулась в ответ, поудобнее устраиваясь на коленях у Нориссы, и запустила руку в карман юбки. Кивнув Нориссе, она с большой важностью вложила в ладонь Нориссы какой-то предмет. Вместе они принялись рассматривать маленький серый камешек.

– Что за магия в нем спрятана?
– спросила Норисса. Девочка неуклюже пожала плечами, не отводя взгляда от камня.

– Ну хорошо, - начала Норисса.
– Если ты не знаешь...

Она замолчала в притворном изумлении. Камешек принялся мерцать бледным, серо-голубым светом. Постепенно свет становился ярче, и камешек вздрогнул. Он стал быстро увеличиваться в размерах до тех пор, пока не перестал умещаться в ладони Нориссы. Раздался громкий треск, и камень развалился напополам. В потолок ударили голубые стрелы, а камень превратился в пепел. Сверкающая колонна света уперлась в потолок и рассыпалась тысячью блесток. Серые, голубые, черные, белые, они сыпались и сыпались сверху, пока не покрыли весь пол в комнате. Норисса почувствовала, как Грента вздрогнула от восхищения и испуга, когда над самой ее головой сверкнула крошечная молния и из тучи, которая повисла над потолком, отозвался ворчливый далекий гром. Затем туча разделилась пополам и вниз хлынул дождь из звезд.

Серебряные, красно-золотые, зеленые - тысяча цветов брызнули сверху тысячью маленьких крупинок. Они барабанили по крышке стола, отскакивали от полок и кастрюль и сверкающими уборами ложились на головы и плечи тех, кто сидел внизу.

Грента спрыгнула с колен Нориссы, чтобы поскакать среди мерцающих на полу сугробов волшебного снега. Набрав в ладони полные пригоршни алмазного блеска, она подбрасывала его высоко в воздух, словно затем, чтобы вернуть его обратно в тучу. Родители вторили ей громким смехом, наблюдая за танцем девочки, а Медвин терпеливо дожидался момента, когда представление закончится. Норисса тоже была захвачена восхищением, охватившим ребенка, и даже на несколько минут начисто позабыла обо всем, что ожидало ее за стенами их маленькой хижины.

Грента вертелась и кружилась, пробираясь сквозь барханы радушных блесток, но в конце концов голова у нее закружилась, и она внезапно шлепнулась на землю. В задумчивой тишине она наблюдала за тем, как жемчужно-серая туча прекратила волшебный дождь и стала медленно таять под потолком, упавшие из нее звезды погасли.

Медвин и Кхелри немедленно вернулись к своему прерванному разговору, а Сорин пододвинула поближе свечу и взялась за корзину с рукоделием. Однако Норисса, ловя на себе хитрые взгляды и таинственные улыбки Гренты, понимала, что игра еще не закончена.