Чтение онлайн

Я немного побаивался, что они повернут против нас, но не мог и оставить им на растерзание чужого кота, каким бы он нам ни был врагом. Быстрая смерть от ножа или копья охотника — это другое дело, а глядеть, как беспомощного зверя поедают заживо, было выше моих сил. Теперь я бросал камни руками, наземь покатилась третья из нападавших. Рядом со мной что-то прошуршало, и в бой бросилась самка. Одним прыжком она соскочила вниз, приземлившись прямо в гущу стаи и закружила там смертоносным ураганом клыков и когтей.

Визг крыс достиг своей высшей точки, и сквозь это верещание внезапно прорезался тот же самый странный вой, который я услышал, когда убил ту огромную крысу со скалы.

Бродяга катился по земле, стиснув челюсти на загривке крысы, почти не уступавшей ему размером.

Я поднял большой камень обеими руками и, подбежав к самому краю скалы, нависшей над местом сражения, метнул мой примитивный снаряд вниз. Каким-то чудом он действительно угодил в крысу, как раз вырвавшуюся из зубов бродяги, угодил вскользь, но этого вполне хватило, чтобы отвратительное существо зашаталось. В этот самый момент бродяга прыгнул на неё сзади, сомкнул свои могучие челюсти на шее и встряхнул. За визгом стаи щелчка ломающейся шеи не расслышишь, но я увидел, как обмякла эта страшная тварь.

И опять после смерти предводителя стая отступила, крысы бросились наутёк, кто куда, даже вброд через озеро. Наступила тишина, словно опустившаяся ночь бесследно поглотила всех этих тварей.

Бродяга тяжело дышал, почти стонал от боли. Он попытался выползти из водорослей, куда скатился, и даже сумел сделать это, но бой стоил ему таких усилий, что он тут же рухнул на берегу.

Теперь он не обращал никакого внимания на самку, которая сидела рядом, вылизываясь. Насколько мне было видно в этом слабом свете, она не понесла тяжёлых ран, и это предположение подтвердилось, когда она вскарабкалась к нам обратно по склону.

Я прислушался, не слышно ли возвращающихся крыс. Меня беспокоил израненный бродяга. Я прекрасно понимал, что он, скорее всего, оторвёт руку любому, кто попытается его коснуться. Но и не мог оставить его без помощи. Кроме того, я должен был осмотреть ту тварь, которую он убил последней, чтобы узнать, похожа ли она на мою первую жертву.

Потому я спустился к озеру и со всей осторожностью приблизился к животному. Слабое ворчание, он приподнял голову, оскалив единственный клык, красный от крови.

— О Великий, — я протянул ему руки. В дрожащем свете медальона он должен был разглядеть, что в них нет оружия.

Его глаза на мгновение замерли, уловив сияние маски.

— О Великий, в этой битве тебе не было равных. Но сейчас ты ранен, потерпи же немного, и я исцелю тебя.

Оставшееся ухо прижалось к голове. Он пошевелился в безнадёжной попытке встать на ноги. Затем снова обмяк, и я увидел у него на спине огромную рану. Он не мог двигать задними ногами.

Я услышал слабый вздох, и его голова опустилась на лапу, словно, устав от дневных хлопот, он решил отдохнуть. Его глаза сомкнулись, и в этот миг я почувствовал, что дух его наконец обрёл долгожданную свободу. После всех одиноких скитаний, после множества битв, он, наконец, стал одним целым с нашей землёй и со всем, что нас окружает. Не такой ли участи желаем все мы?

Я огляделся по сторонам. В своё время он был храбрым воином… и пришёл сюда в поисках дома. Не подобало мне бросать его тело на съедение этим гнусным чудовищам, когда они возвратятся — а в том, что они возвратятся, я не сомневался.

На северном склоне котловины зияла глубокая расщелина. Не пещера, потому что вверху она была открыта. Достойное место для того, кто заслужил быть погребённым с честью.

Тело кота оказалось очень тяжёлым. Каким бы истощённым он ни был, всё же такая ноша больше подходила Для яка, поэтому мне пришлось несколько раз останавливаться и отдыхать. Но в конце концов я всё-таки втащил тело в расщелину. Оставалось только набрать камней и похоронить под ними тело, я сделал и это, хотя плечи мои уже сильно болели. Установив последний камень, я долго не мог отдышаться, жадно хватая воздух, у меня даже не хватило сил, чтобы взобраться обратно наверх.

Подняв взгляд, я заметил блеск двух пар глаз, следивших за мной, и понял, что «мои» коты видели всё, что я сделал, правда, вряд ли поняли, зачем. Если я умру здесь, от клыков крыс или от голода, воздвигнуть памятник надо мной будет некому. Отдыхая под ночным небом, я думал об этом и о том, как избежать подобной участи.

И опять я стал искать на небе знакомые звёзды. Оставаться здесь не было смысла. Песчаный кот уже почти выздоровел, и вместе со своей подругой они снова станут полноправными хозяевами этого острова и защитят его от крыс.

Что же остаётся мне?

Я устало поднялся на ноги, надеясь, что теперь-то у меня хватит сил взобраться наверх. Ночь скоро кончится, а завтра… завтра я постараюсь завершить подготовку к походу через пески. Не всякий поверит, что мне пришлось пережить на этом острове, я даже не смогу об этом рассказать, чтобы не прослыть лгуном или хвастуном.

Шагнув вперёд, я чуть не упал, споткнувшись о скорченную тушу — тушу гигантской крысы. Я заставил себя проделать над ней отталкивающую операцию и снова обнаружил металлическую бляху, доказательство того, что это — не просто обычная тварь из пустыни.

Выковырнув и бросив распадаться под воздействием воздуха перепачканный кровью амулет, я вспомнил во всех подробностях руки из сна, которые извлекли из головы куклы похожий предмет. Только тот блестел, как алмаз, и был окружён радужным ореолом, — а этот — тусклый и недобрый, я избегал даже касаться его руками.

Что за тайна кроется за всем этим, я не знал и к тому же слишком устал, чтобы хоть что-то придумать.

Толчок тяжёлого тела, приземлившегося рядом со мной. Я вскинул голову и увидел самку, рассматривающую меня любопытными сузившимися глазами.

В этом взгляде было что-то оценивающее. Я забеспокоился, насторожился… словно ниточка доверия, возникшая между нами, вот-вот может лопнуть.

Не успел я ни двинуться с места, ни как-то защититься, как она прыгнула вперёд, и огромные челюсти сомкнулись на моём левом запястье с такой силой, что я заорал во всю глотку. Сейчас она вцепится мне в горло, пронеслось в голове. Но почему?..

Кровь брызнула из разорванной руки. Кошка отступила в сторону, и я пополз к озеру, чтобы остановить кровь, если удастся. Мучительная боль застилала глаза, я весь съёжился, ожидая, что зверь снова бросится на меня, прижмёт к земле своим огромным весом, клыки вцепятся в шею и вытряхнут из меня жизнь, как из гигантской крысы.

Стоя на коленях, я погрузил свою искалеченную руку в колючую воду, прямо в густые заросли водорослей. Казалось бы, за всю свою бестолковую жизнь я научился переносить боль, но этот, нанесённый без какой-либо причины, удар каким-то образом за несколько мгновений вытянул из меня все силы. Мягкая масса водорослей уткнулась мне в лицо, и больше я ничего не помнил.

Сколько времени я так пролежал, не знаю. Сознание стало понемногу возвращаться, и я снова пополз. Всё было, как в тумане. Как я дополз до подножия скалы, не знаю, но оказавшись там, я понял, что дальше не выдержу. Кошка почему-то до сих пор не прикончила меня. Даже повернуть голову и поглядеть на неё было выше моих сил.