Чтение онлайн

Снова от меня ждали вопроса. Ну хотя бы о том, кто те, другие?

И снова я промолчал. От напряженного молчания у меня даже во рту пересохло.

— Понимаешь, — задумчиво, чуть более задумчиво, чем всего минуту назад, проговорил Ольгред, — мы тут вне игры. Твои хозяева на ножах с какими-то своими врагами. А ты и такие пешки, как ты, — разменная монета в их играх. Ты это почувствуешь на собственной шкуре. Потом еще найдешь в этих… играх свою прелесть. И во всем этом вообще… Ты даже не представляешь, на какие трюки тебя могут расколоть те, кто знают настоящие секреты. Если, конечно, с тебя снимут заклятие. А оно на тебе есть, это — точно.

Он даже хлопнул по столу ладонью, и дымок от зажатой между пальцами сигареты зарегистрировал это резкое движение, нарисовав судорожный зигзаг, проживший несколько секунд в своем неудержимом стремлении к вентиляционной решетке.

— Есть, есть такие черти, которым не по нутру существование таких, как ты, — отмеченных… Ну… Если точнее говорить, то не сами вы им не по нутру, а то, что служите вы не им, а другим — нашим Хозяевам…

Слово «Хозяева» он так и произнес — с большой буквы.

— Вот они вас и портят — заклятие на таких лопухов, как ты, налагают. А потом к себе в Темный Мир, уводят. А там… — Он махнул рукой. — Понимаешь — если б не заклятие, ты бы сам к нам пришел. Пора уже. Почувствовал бы призвание и пришел бы. Мы ведь тоже время зря не теряем. По всей Земле-матушке для таких вот, как ты, вешки расставили. Знаки. Указатели. Но ты… Ты не заметил… Ни одного из них — этих знаков не заметил. — В голосе Ольгреда прозвучал упрек.

— Вообще-то, — повернулся к нему, отвлекшись от наяривания на клавишах телефонного аппарата, Дуппельмейер, — мы должны были сразу предположить самое худшее. Но мы-то предположили не наихудшее, а наивероятнейшее. И надо же — просчитались!

— Наивероятнейшее, — попробовал догадаться я, — это то, что я от вас прятался. Дезертировал. Не захотел идти туда, куда вы оправляете таких — меченных этим дурацким Знаком…

Лицо Ольгреда исказилось, словно молния сверкнула где-то рядом.

— Никогда не говори так о Знаке!

Он почти выкрикнул это.

Я даже испугался немного — вдруг он кинется бить мне физиономию. Но он быстро взял себя в руки. Хотя и не сразу. Похоже, что я наступил на какую-то его любимую мозоль. А вообще все происходящее казалось мне какой-то дурацкой постановкой: ну не мог такой серьезный мужик, как Ольгред, всерьез нести какую-то чушь про колдунов и Темный Мир.

Однако же нес.

— Вот тебе и доказательство, — снова подал голос Дуппельмейер. — Симулянты делают вид, что не узнают Знак. Что не понимают, о чем вообще идет речь… Что они утратили Дар. Что они сделались полными идиотами. Даже что они продались тем — другим. Были и такие дурни, которые пытались Знак вытравить. — Его лицо неприятно дернулось. — Таких жаль, ей-богу… Но ни один из них — ни один! — не смеялся над Знаком. Не говорил о нем дурного слова. Это — в крови. И только те, на ком заклятие, должно быть, могут преодолеть это…

Он так и не дозвонился до того номера, который все набирал и набирал без конца, и, бросив это занятие, грохнулся в кресло и озадаченно уставился на меня.

И словно чтобы разрешить повисшее в воздухе напряжение, откуда-то сверху, изнутри громоздящегося над нами дома пришли звуки. Масса приглушенных звуков. Хлопнула дверь. Загрохотали шаги. Послышались голоса.

Кто-то требовательно спрашивал кого-то о чем-то. Кто-то торопливо и, похоже, бестолково рапортовал. Кому-то о чем-то.

Мои непрошеные опекуны сразу подтянулись и напряглись. Словно забыв обо мне, устремили свои взгляды на входную дверь. Виски, шпротная банка исчезли как-то совершенно незаметно. Я демонстративно принял расслабленную позу человека, которому все по фигу.

Ожидание не было долгим. Старательно визируемая двумя парами глаз тяжеленная с виду дверь мягко отъехала в сторону, и в кабинет стремительным шагом вошел хозяин. Тут не могло быть сомнений — конечно же это был хозяин. Об этом говорило все: и его — невзрачного в общем-то мужичонки — небрежный, но в то же время пронизывающий взгляд из-под приспущенных ресниц и столь же небрежный — в никуда — кивок коротко стриженной головой. А главным образом об этом говорила реакция ожидавших его подчиненных: вот уж воистину короля играет свита. Свита играла неплохо. И Ольгред, и Дуппельмейер буквально ели вошедшего глазами. Как ни странно, на меня он обратил куда больше внимания, чем на них. Подошел вплотную и протянул мне руку — маленькую и сухую ладонь. Чтобы пожать ее, мне пришлось подняться в полный рост и тоже как-то подтянуться.

Он был невзрачен — я уже сказал об этом. Короткие, редкие и белесые волосы. Белесые ресницы. Бесцветные глаза. Рост пониже среднего. Кривоватые ноги. Одет тоже неброско. Куртка — светлый вельвет и уйма «молний». Светлые брюки — слегка помятые. Кроссовки «Рибок»… Неприметный, в общем, такой чухонец. Только старательная осанка и натянутое лицо-маска с чуть подергивающимися мышцами придавали его внешности хоть какую-то выразительность

— Трои, — коротко бросил он.

Я не сразу понял, что это он представился, и поэтому некоторое время просто стоял столбом, чувствуя себя довольно нелепо. Хозяин, впрочем, не придал этому ни малейшего значения. Он деловито расположился за столом, сцепил пальцы в замок и уперся ими в полированную крышку стола. Теперь он перенес свое внимание на моих «опекунов» и некоторое время молчал, переводя взгляд с одного на другого.

— Ну как? — спросил он наконец. — Ноль? Полнейший?

Дуппельмейер как-то очень ловко принял невинно-посторонний вид, уступив честь общаться с явно раздосадованным шефом более стойкому Ольгреду.

— Ноль, — признал тот. — Знак есть, но и только. Никакого отзыва — ни на один стимул. Вывод — заклятие. Другого ничего не напрашивается.

— Дубовая работа, — коротко заключил Трои. — Заранее угадать слабо было? Сколько вам дали на разработку? Месяц? Потом еще один? И что толку?

— Такое раз в сто лет бывает… — развел руками Ольгред.

— Это ты мне рассказываешь? — уставился на него шеф. — Вот что — осрамились мы с вами. И с этим еще будем разбираться, но не сейчас. Сейчас мы с господином Сергеевым разобраться должны. Сегодня. До полуночи. По их времени. И сдается мне, что разобраться с ним можно только одним способом. Вы знаете каким.

От этих слов у меня — Который уже раз за эти сутки — неприятно похолодело под ложечкой.

— Слушайте, — попробовал я вмешаться в разговор. — Может, хоть что-нибудь и у меня спросить стоит? Хочу я в ваших играх участвовать или нет… Я ведь не пенек все-таки. И вообще, не пора ли мне домой? К родному братику, как говорится. Он у меня, кстати, неблагополучный. Проблемный. Он из-за ваших, господа, фокусов на каких-нибудь ментов наехать может. В натуре. А это, знаете, чревато…

Трои посмотрел на меня участливо, как положено смотреть на убогих.

— Конечно, — тихо ответил он мне. — Конечно, у меня есть о чем спросить вас, Сергей. Правда, только об одной вещи… — Он заглянул мне в глаза. — Вы хотите жить, Сережа? И не желаете смерти своему братишке? Ну и другим своим близким тоже…

Секунду или две мы молча смотрели друг на друга.

— Только ты не пойми меня так, Сережа, что я тебе угрожаю… Просто ты попал в тяжелое положение… И нас в него поставил тоже. После того как ты выдал себя… Пожалуй, ты и действительно напрочь забыл, что такое Знак. Раз ты даже не пытался скрыть его. Но постарайся понять: теперь ни у тебя, ни у нас здесь нет выхода. Просто нет выхода. Все.

Он поморщился и переложил с места на место нож для разрезания бумаги, неведомо зачем украшающий его стол.

— Нам остается только одно, — вздохнул он, — перебросить тебя туда. Не обещаю, что там ты уцелеешь, но это все, что мы можем сделать в сложившейся ситуации — и ты, и мы…

Он снова умолк, постукивая кончиками пальцев по столу.

— Не буду тебе врать, Сережа. Оттуда не возвращаются. Не для того ты помечен Знаком. Да ты и не захочешь возвращаться. Там у тебя будет совсем другая жизнь… Но о своем братишке не беспокойся. Ты его еще увидишь. Сможешь попрощаться. Передашь деньги. И потом он будет получать от тебя переводы, очень приличные. И письма ты ему сможешь писать… Мы его успокоили уже — звонили, принесли извинения и отпустили. Грубый он у тебя…