Чтение онлайн

— Ну, идём, чего уж, — вздохнул Дроган. — Может, они дорогу подскажут. А нет — так просто отправимся вперёд — авось, куда-то да выйдем.

— Мормагон, а когда уже начнётся то обычное княжество, о котором ты говорил? — шепнула Лада.

Музыкант пожал плечами.

— Я в тот раз шёл с севера, а не с запада. Похоже, их граница с вами — тот ещё медвежий угол. И, говоря так, я наношу смертельное оскорбление всему медвежьему роду.

Пол в землянке был сырым. Даже лежащие в несколько слоёв циновки не спасали от идущего снизу холода. Ладе понадобилось время, чтобы привыкнуть к царившему вокруг полумраку. Но и так смотреть было не на что — бедное убранство составляли лишь две заваленные тряпьём лежанки, да плетёный ларь. В центре располагался погасший очаг, копоть от которого толстым слоем покрывала потолок и стены. Запах давно немытых тел и гари пропитал всё пространство, делая нахождение внутри дома едва выносимым.

— Энто хто к нам пожаловал?

То, что Лада приняла за груду тряпья, повернулось. Это оказалась древняя старуха с высохшей сморщенной кожей и спутанными прядями давно немытых волос.

— Странники. Хотели узнать дорогу на Чудь. Не поможешь, бабушка?

В ответ зашевелилась вторая груда тряпья. Голос, неотличимый от первого, отозвался:

— А чёй такое — эта ваша Чудь?

— Город, — ответил Мормагон. — Столица вашего княжества.

На некоторое время воцарилась тишина.

— Ни о чём таком не слыхивали. Чёй-то за хняжества такие, чуди. Мы — люди сторонние, сюды иной раз цельными сезонами не заходют.

— А город, — первая старуха произнесла это слово медленно, по буквам, словно пробуя на вкус, — город — энто што?

От такого вопроса смутился даже Мормагон.

— Такое место, где живут люди. Ну, вроде как ваша деревенька, только дома повыше и людей побольше. Как несколько десятков ваших деревень.

В ответ послышалось ворчание.

— Выдумывашь, небось. Как бы столько людей ужилось вместе? Мы-то тут едва живы. С кажным лытом всё плоше. В Лысенке, за озером, и того паршивей.

— А «несколько десятков» — это много? — снова послышался второй голос.

— Уж поболе, чем у нас, точно. Может, ащё столько же, да и ащё. Но я так думаю, што врут они. Хоть сами и выглядят больно уж чистенькими. Издалече, видать.

— Погодь, а помнишь, как мимо нас те дивные шли? Ну, все блестючие, с тряпками на палках? Их ведь тож много было. Могёт, то и были энти самые, с городу?

— Дура ты, Вторица. Недаром второй родилась. Быть того не могёт, чтобы столько людёв шло. То само небесное воинство проходило. Так уж блестели, што у мя глазёнки заслезились.

Лада и Дроган переглянулись.

— Мы от них ничего не добьёмся, — прошептала женщина. — Может, сходить в ту деревню, за озером?

— Это там, где ещё хуже, чем здесь? Не удивлюсь, если тамошние жители и вовсе считают, что живут на спине черепахи. Давай-ка отсюда выбираться.

— Вот уж не думал, что эта болотная гниль покажется мне свежим воздухом, — сказал Мормагон, вдыхая полной грудью, когда они оказались снаружи.

— Где Ромашка?

Находясь в жилище старух, Лада совсем забыла о подобранной ею девочке, и теперь беспокойно оглядывалась по сторонам.

— Не бойся, вон она. За деревом прячется, — успокоил Мормагон. — Ох. Как я её понимаю. Хватит с меня этой глухомани. Давайте уж лучше вперёд, по дороге.

— Мы обещали найти её дом, — ответила Лада. — Как бы ни хотелось выбраться из этой глухомани, обещания нужно держать.

Остальные не возразили. Но не успели они отойти и на десяток шагов, как увидели ковыляющего к ним местно жителя. Одежда его была довольно чистой, на ногах — крепкие лапти. Голову украшал кожаный обруч с привязанной к нему связкой сорочьих перьев. Как и встреченный ими до этого, человек обладал заметным горбом и хромал. Лада слышала о том, что в небольших глухих деревеньках, где все уже давно стали друг другу близкими родственниками, часто встречаются уродства.

Остановившись, незнакомец изобразил кривой поклон.

— Здравия вам! Я слыхал, вы с сёстрами говорили?

— И тебе не хворать, — отозвался Дроган. — Говорили, было дело.

Незнакомец улыбнулся, продемонстрировав гниющие пеньки зубов.

— Мнится, не было в том особого толку?

Воитель молча кивнул.

— Да чего тут стоять, верно ведь? Давайте ко мне, там, за жратвой, и перемолвимся парой слов.

— Нет, уж лучше здесь, — вырвалось у Лады, ещё не до конца отошедшей от тошнотворного запаха в жилище старух.

Горбун нахмурился, но затем черты его лица разгладились и на губы вернулась улыбка.

— Да, думается, знаю, чего не так. Ну, я ж не какой-то старый дед, вросший в свою землянку. Как-никак, самый богатый я тута! Не простого роду!

— О, смотри-ка, — шепнул Мормагон. — Едва десяток дворов в деревне, а всё туда же — своя аристократия.

— И на чём же ты, добрый человек, разбогател?

— Известно, на чём! — горбун выпрямился, насколько это было возможно, пытаясь придать себе величественный вид. — Есть у меня яблонский сад! Такого ни у кого тутова нету. Вот за яблочки мои мне и платят.

— Ладно. А от нас-то чего хотел?

Горбун поманил рукой, отступая на пару шагов.

— Сюды пойдёмте. Говорить надо.

Спутники переглянулись. Дроган вздохнул и кивнул.

Яблоневый сад рос на противоположном склоне холма. Под этим гордым названием скрывались пять старых, искорёженных деревьев, на ветвях которых можно было найти едва ли пару десятков цветов.

— Представляю, каково на вкус это «сокровище», — пробормотал Мормагон.

Лада согласно кивнула.

— Но посмотри вокруг. Думаю, эта мелкая кислятина — всё равно самое вкусное, что можно найти. За это люди и готовы платить. Наверное, ещё и не едят потом эти яблоки, а выставляют у себя дома как знак достатка. Хотела бы я только знать, откуда у них взялись деньги. Или скот. Или любые другие ценности, которыми можно было бы заплатить хоть за что-то.

Землянка хозяина сада и правда была самой крупной. Впрочем, по меркам любой обычной деревни это жилище всё равно было таким скромным, что не каждый отшельник согласился бы провести в нём хотя бы ночь.

— Скажи-ка мне, добрый человек, — заговорил Дроган, пригибаясь почти вдвое, чтобы войти. — Зовут-то тебя как?

— Клином меня кличут.

— Хорошо, Клин. А в чём твоё богатство-то заключается?

Лада огляделась. И правда, обстановка здесь была такой же бедной, как и в доме у старух. К счастью, не было того запаха грязи и приближающейся смерти, который едва не сводил с ума в прошлом доме. Но и здесь смотреть было особенно не на что — те же плетёные стены, циновки на полу, лежанки. С потолка свисали странного вида не то обереги, не то украшения в виде ниток, намотанных на свёрнутые в круг ивовые прутья, к которым были привязаны пучки сорочьих перьев.

Клин стоял, нахмурившись и явно не понимая вопрос.

— Ты, может, и впрямь издалече к нам. Но за дурака-то меня держать не моги! Чай сам не видишь?

Теперь уже пришла очередь Дрогана непонимающе оглядеться. Лада, которая уже успела догадаться, что за сокровища хранил Клин, лишь усмехнулась.

— Дроган, смотри внимательнее. Вот он — признак местного достатка.

— Обереги?

— Сорочьи перья.

— У меня их так много, что и сосчитать не могу! — с гордостью сообщил новый знакомый.