Чтение онлайн

Достигнув забора, он вновь стал оглядываться, едва не застав нас врасплох. Вадим повалился в траву, увлекая за собой меня. Когда мы рискнули приподняться, святой отец уже вошел в калитку и постучал в боковое окно дома, рядом с крыльцом, после чего устроился там же на скамейке. Громко вздохнул и вытер потный лоб.

Из дома появилась женщина лет сорока, в платье без рукавов и с черной лентой на голове, вместо косынки. Она села рядом со священником, и он торопливо заговорил. К сожалению, слышать его слова мы не могли. Женщина отрицательно покачала головой, глядя куда-то вдаль и разглаживая на коленях подол платья. Он положил свою руку поверх ее руки и вновь что-то сказал. Женщина на этот раз кивнула, а потом заплакала, стиснув рот ладонью. Священник вскочил и теперь гладил ее плечо, как видно успокаивая. Вскоре женщина вернулась в дом, а священник, выйдя через калитку, тут же юркнул в пространство между домами, упорно не желая показываться на улице.

Мы были уверены, он вернется к церкви, но ошиблись. Вновь почти бегом он устремился к реке, предпочитая обходить дома сзади, где заросли кустов сменили деревья, переходя в настоящий лес. Его упорное нежелание передвигаться по улицам, само собой, вызывало у нас любопытство, вот мы и бегали, батюшка впереди, а мы за ним.

Довольно скоро он оказался возле солидного особняка в духе русской усадьбы. Выкрашенный голубой краской двухэтажный дом с колоннами стоял на отшибе, на пригорке возле реки. Оглядевшись в очередной раз, батюшка поспешил к задней калитке, достал мобильный и кому-то позвонил. Судя по выражению его лица, настроен был весьма решительно, жаль, слов мы не расслышали, я надеялась хоть что-то прочитать по губам, но батюшка, словно нарочно, отвернулся. Потом убрал мобильный и принялся нервно бегать вдоль забора.

Прошло никак не меньше двадцати минут, в продолжение которых священник несколько раз хватался за телефон, но звонить все-таки не стал. Наконец, калитка открылась, и появился молодой мужчина, одетый в вельветовые брюки, бархатный жилет и белоснежную рубашку с шелковым шарфом вместо галстука. Наряд впечатлял, впрочем, как и сам мужчина. Высокий, холеный, с кудрявыми волосами до плеч. Губы такие яркие, что я было решила: не обошлось без помады. Священник кинулся к нему, и вновь нам не повезло: разговор шел эмоциональный, но мужчины не говорили даже, а скорее шипели. Начал батюшка, «бархатный жилет» пытался его успокоить. В ответ святой отец схватил его за руки и принялся трясти, поведение мало соответствовало его сану. Мужчина, сбросив его руки, сказал что-то отрывистое и скрылся за калиткой, а священник, пробегая мимо нашего убежища, бормотал в досаде:

– Чтоб тебя…

– Эк батюшку разбирает, – прокомментировал происходящее Вадим, пользуясь тем, что святой отец несется по тропинке на открытой местности и нам следовало дождаться, когда он достигнет ближайших деревьев, а уж потом за ним бежать. – Неужто наше появление так на него подействовало?

– Ты думаешь, священник может быть причастен к гибели девочки? – усомнилась я.

– Не, не думаю, – покачал головой Вадим. – Но Ключников прав, что-то здесь происходит… неправильное.

Священник скрылся за деревьями, и мы легкой рысью отправились следом. Вскоре стало ясно: он возвращается к церкви. Мы вслед за ним поднялись к кладбищу и из укрытия смогли наблюдать, как священник повесил на церковную дверь замок, настороженно огляделся и направился к дому, тот стоял уже за оградой, но буквально в десятке метров от нее. Батюшка поднялся на крыльцо, открыл дверь своим ключом, а через минуту мы увидели его в окне: придерживая занавеску, он шарил взглядом, точно новичок-постовой.

– Чудеса, – хмыкнул Вадим. – Служителю божьему то ли голову напекло, то ли есть у него серьезный повод вести себя как Джеймс Бонд.

– Он сказал, у него квартира в городе, а это что за дом?

– Дом батюшки, естественно. Выглядит очень даже прилично. В палисаднике цветочки, а за домом огород. Теплицы…

– Это ты к чему?

– К тому, что есть причина, по которой он в город отчалил. А главное, перевез свое семейство.

– Он еще слишком молод, может, и нет никакого семейства.

– Матушка должна быть, но на ее присутствие здесь ничто не указывает.

– Ключников говорил, кто-то козе голову отрезал и положил возле церкви. Может, все дело в этом? В поселке завелись опасные психи, вот святой отец и нервничает.

– А матушку увез от греха подальше? Возможно. Странно только, что после разговора с нами он бросился в поселок, не потрудившись церковь запереть. Чем мы его так возбудили?

– Давай посмотрим, что он делал на кладбище? Вдруг догадка появится?

Место, где мы заметили священника, Вадим нашел через пять минут. Двойная могила, памятник из черного мрамора, надпись гласила: «Матвеевы Михаил Петрович и Полина Юрьевна». Разница в возрасте три года, а вот умерли в один день. Увлеченная разглядыванием памятника, я не сразу обратила внимание, чем занят Вадим.

– Глянь на трофеи, – позвал он, я повернулась и увидела, что он стоит с пластиковой бутылкой в одной руке и подозрительно пахнущей тряпкой в другой.

– Где ты это взял?

– Валялось возле ограды. Похоже, отче что-то оттирал, а мы ему помешали.

– Что оттирал? – не поняла я.

– Солнышко, это уайт-спирит, тебе известно его предназначение? Я бы решил, батя что-то красил, а эта хрень нужна, чтоб краску развести или убрать ее, если вдруг случайно мазнешь не там, где надо. Но по соседству, как видишь, ни одной ограды, которую недавно красили.

– Может, он только собирался…

– Красить ограду? Сомневаюсь. Чего ж тогда сбежал? Опять же банку с краской я не нашел. Значит, он что-то оттирал вот на этом памятнике.

Мы внимательно осмотрели надгробье, и стало ясно: Вадим скорее всего прав. На черном камне остались едва заметные следы красной краски.

– Так, может, он по домам из-за этого бегал? – сказала я.

– Спросим у него?

– Мы здесь вроде бы на отдыхе, в гостях у добрых друзей…

– Ага, – хмыкнул Вадим. – Как мы разберемся в местной чертовщине, не задавая гражданам вопросов? А как только мы начнем их задавать, наша легенда сыграет в ящик.

Вадим вернул бутылку и тряпку на прежнее место, и мы покинули кладбище.

Я взглянула на часы. С того момента, как мы оставили дом Ключникова, прошло довольно много времени. Возможно, Павел Аркадьевич уже вернулся.

– Идем обедать? – спросил Вадим, и мы зашагали к площади.

На дорожке возле дома Ключникова стоял белый «Порш». Значит, кто-то из хозяев действительно вернулся. Дверь нам открыла Варя и заговорила с преувеличенным воодушевлением:

– Проходите, проходите, пожалуйста. Павел Аркадьевич вас спрашивал. Все за стол уже садятся…

Все, как оказалось, это сам Ключников и его супруга, высокая, очень худая женщина в ярко-красном платье с обнаженной спиной. Такой наряд мог быть уместен в Голливуде, и то году эдак в тридцатом, а в российской глубинке отдавал белой горячкой. Может, во мне зависть говорит? Определить возраст супруги Ключникова было невозможно. С таким слоем макияжа не поймешь, где заканчивалась она и начиналась иллюзия.

– Очень рад вас видеть, – вскакивая с кресла при нашем появлении, произнес Ключников. – Дорогая, знакомься. Это ближайший друг моего партнера, Вадим…