Чтение онлайн

И когда в растеклось в пелене тумана молочным светом пятно, Анат, зная, что нельзя этого делать, пошла вперёд...

В туманной мгле загорелись бледно-зелёные буквы: "Загрузка локации... Ждите"...

ГЛАВА 16.

Анат.

(кружение Каруселья)

Анат поднялась по гранитным ступеням. На площадке, вымощенной каменными плитами, стояла глыба антрацита, в форме куба, с какой-то металлической конструкцией в верхней части. В конце площадки высилось огромнее здание, с квадратными каменными колоннами, чёрного базальта, а на двух каменных стелах, у входа с высокими тяжёлыми дверьми, горело яркое пламя, которое и привлекло взгляд богини из плотного тумана.

На верхушке антрацитового куба поблёскивала затейливая конструкция из металлических труб, которая сильно напоминала мужские гениталии, только в исполнении какого-то умалишенного конструктивиста-символиста. На самом кубе, сбоку, бликовала бронзовыми буквами табличка: "Здесь должен быть воздвигнут памятник Последнему Электровозу Вселенной! Предполагаемое время постройки пятнадцать тысяч лет".

Богиня имела довольно-таки смутное представление о том, что такое "электровоз". Явно что-то связанное с электрической энергией. Эх, как не хватает сейчас рядом верной Шапаш: уж она-то такие словечки все знает. На всякий случай, Анат поклонилась слегка чёрному кубу, восприняв его за святилище культа некоего электрического божества, храм которого и находился сзади.

Видно божество было из

Древнейших

, иначе не воздвигли бы ему подобного святилища. Впрочем, человеческая гордыня доходила и не до такого.

Затем богиня решительно направилась к колоннам здания, меж которых виднелась, обрамлённая высокими пылающими светильниками, массивная дубовая дверь. У двери не было ни одного храмового стражника... даже нищих, и тех не было...

На двери красовалась медная табличка "Библиотека имени Владимира Ильича Ленина".

Анат поняла, кому посвящён памятник из чёрного антрацита при входе: видимо он и был Последним Электровозом Вселенной.

Но богиню сейчас мало интересовала местная религия.

Она внимательно изучила табличку, на которой, чуть ниже было указано:

"понедельник -- пятница: с 09:00 до 20:00

суббота: с 09:00 до 19:00

воскресенье: выходной день

последний понедельник месяца: санитарный день".

Анат потянула большую бронзовую ручку, и, как ни странно, тяжёлая дверь отворилась, явив за собой тёмный тамбур.

Открыв вторую дверь, Анат очутилась в огромном зале с такими же квадратными колоннами.

Зал был освещён светом факелов, по углам его стояли рыцарские доспехи.

В конце зала была деревянная стойка из морённого дуба, а за ней сидел гладко выбритый седой мужчина, в очках, напоминающих тактические мониторы в командном центре. Он читал книгу, и за его спиной простирались бесконечные полки, теряющиеся в анфиладах комнат.

Анат, громким эхом цокая каблуками по каменному полу прошагала к стойке.

Старик поднял внимательные влажные глаза, и взглянул на богиню ничем не выражающим взглядом, слегка сдвинув очки на переносице.

– - Закрыто, -- произнёс он хрипловатым баритоном, отложив книгу на тумбочку.

– - Мммм, -- Анат решила для важности прокашляться, -- я прошу прощения, если нарушаю ритуальные каноны, жрец... просто на улице дождь... а я потеряла своего знакомого...

– - Знакомого?
– - тот вопросительно изогнул седоватую бровь, -- такого высокого мужчину в чёрном пальто? И с "эспаньолкой"?

Старик смотрел на богиню, словно тысячемеговатный лазер, фокусирующийся в линзах нелепых очков.

– - Вы всеведущи, жрец неведомого мне бога, -- Анат слегка поклонилась, -- я в этом городе недавно...

– - В этом городе все недавно, -- кивнул старик, -- только я, и ещё Глория -- мы вечные... да... Каруселье закрывается... Вы ищите своего мужа?

Краска бросилась на щёки Анат, и это так же было редкостью для бессмертных.

– - Я и сама являюсь богиней, жрец...
– - ответила она, вздёрнув верхнюю губу, -- из уважения к вашему культу...

– - Вы можете не объяснять, богиня, -- старик, как-то враз помолодел -- кожа на его лице утратила часть морщин, -- Вам туда, поторопитесь.

Он протянул через стойку какой-то пёстрый кусок картона, указывая на одну из дверей огромного зала.

Богиня приблизилась, взяла вытянутой рукой то, что передавал ей старик, и, словно опасаясь близко к нему приближаться, тут же метнулась к двери...

Но вдруг произошло то, что и всегда: тяжёлый гранитный пол, разошёлся чётко по узору выложенных на нём плит зубцами шестерёнки, а в глазах все закрутилось, смазалось и исчезло....

Когда очередное кружение было окончено, Анат чуть было не подумала, что механизм первый раз дал сбой, и ничего не изменилось.

Почти ничего: дверь была такая же, а над ней светилось неоном надпись "Вход".

Анат потянула ручку, показавшуюся ей, какой-то уж слишком облезлой. За дверью стоял человек в униформе, и богиня, сперва отпрянула, но потом поняла, что этот полноватый мужчина с усами играет здесь роль некоего швейцара.

Он протянул ей руку, а богиня оглянулась: никакого зала со стойкой и странным стариком не было. За ней была тёмная пустынная улица, на которой горело несколько покосившихся тусклых фонарей.

– - Билет, -- требовательно произнёс мужчина в синей униформе с красными полосами по краям. За ним висела тяжёлая бархатная портьера.

Анат машинально протянула ему тот кусок картона, который только что вручил ей старик. Странный привратник привычным жестом надорвал бумагу, и вернул богине, которая, откинув портьеру, прошла внутрь. Там было темно, но казалось, кто-то есть: слышался шорох, тихое покашливание.

Внезапно в темноте грянула громкая торжественная музыка, и зажглись яркие буквы: "Бессмертные тоже смертны!". И сквозь эти буквы проглядывало ухмыляющееся лицо (если это так было можно назвать) Пригожего и Мудрого, а ехидные и злые глазки смотрели прямо на Анат...

– - Жил да был один человек, с которым никогда ничего происходило...

В темноте возникла картинка: пустынные улицы крупного города -- выглядит мрачно: место бесконечного бурления людского потока голо, будто скелет без плоти... по мёртвым улицам шагает человек в чёрном драповом пальто, в шляпе с белым шарфом. Его видно со спины: на левом плече висит футляр с для саксофона. Анат понимает, что это наваждение, один в один, как недавний незнакомец... Человек шагает мимо пустых веранд кафе, где на столиках дымятся в пепельницах сигареты, и остывает горячий кофе. Бежали пустые ступеньки эскалаторов, на верхние ярусы улиц, и стояли припаркованные авто.