Чтение онлайн

— Она будет твоей, если ты сумеешь обделать дело, — сказал дон Алехандро. — Ведь ты — Вега и поэтому лучшая партия в стране. Будь же хоть наполовину ухаживателем, и сеньорита будет твоей. Что за кровь течет в твоих жилах? Мне бы хотелось открыть одну из них и посмотреть.

— Не можем ли мы оставить на время это свадебное дело? — спросил дон Диего.

— Тебе двадцать пять лет. Я был уже не молод, когда ты родился. Скоро я отправлюсь к праотцам. Ты мой единственный сын и наследник, ты должен иметь жену и потомство. Неужели же семье Вега вымереть от того, что у тебя вода вместо крови? Найди себе жену в течение трех месяцев, и жену, которую я смогу принять в семью, или же я оставлю все свое состояние францисканцам, когда умру.

— Отец мой!

— Я говорю серьезно. Очнись! Я хотел бы, чтобы ты обладал хоть наполовину мужеством и духом этого сеньора Зорро, этого разбойника! Он имеет принципы и сражается за них. Он помогает беспомощным и мстит за угнетаемых. И я приветствую его! Я лучше предпочел бы, чтобы мой сын был на его месте, подвергаясь риску быть убитым или захваченным, нежели иметь тебя, лишенного жизни мечтателя, мечты которого, кроме того, еще и ничего не стоят.

— Отец мой! Я был послушным сыном!

— Я предпочел бы, чтобы ты был необузданным, это было бы более естественным, — вздохнул дон Алехандро. — Я лучше посмотрел бы сквозь пальцы на какие-нибудь дурные проявления молодости, чем видеть это отсутствие жизни. Встряхнись, молодчик! Вспомни, что ты Вега! Я в твои годы не был посмешищем. Я был готов сражаться по мановению пальца, влюблялся в каждую пару сверкавших глазенок, готов был поспорить с каждым кабальеро в любом спорте. Ха!

— Я прошу вас не говорить мне «ха!», отец. Мои нервы натянуты до крайности.

— Ты должен быть больше мужчиной!

— Попытаюсь сделать это непременно, — сказал дон Диего, слегка потягиваясь на стуле. — Я надеялся избежать этого, но по-видимому не удастся. Придется свататься к сеньорите Лолите, как другие люди сватаются к девушкам. Вы действительно имели ввиду то, что сказали о нашем состоянии?

— Да, — подтвердил дон Алехандро.

— Тогда я должен встряхнуться. Было бы совсем нехорошо упустить такое богатство из нашей семьи. Я обдумаю все это мирно и спокойно сегодня ночью. Может быть, я смогу поразмыслить обо всем вдали от села. Клянусь святыми!..

Последнее восклицание было вызвано шумом перед домом. Дон Алехандро и его сын услышали, как несколько всадников остановились перед дверями. До них донеслись окрики, звон уздечек и бряцание шпаг.

— Во всем мире нет покоя, — произнес дон Диего с усилившейся мрачностью.

— Похоже на то, что там человек десять, — сказал Дон Алехандро.

Так и было на самом деле. Слуга открыл дверь, и в большую комнату вошли десять кабальеро со шпагами и пистолетами.

— Ха, дон Алехандро! Мы покорнейше просим вашего гостеприимства! — крикнул идущий впереди.

— Вы и без просьбы имеете его, кабальеро. Каким ветром занесло вас сюда?

— Мы преследуем сеньора Зорро, этого разбойника.

— Клянусь святыми! — воскликнул дон Диего. — Даже здесь нельзя скрыться от этого! Насилие и кровопролитие!

— Он отстегал судью за то, что тот приговорил брата Филиппа к наказанию плетьми, отстегал также толстого хозяина трактира, и в то же время сражался с десятком людей, потом он ускакал, и мы образовали отряд по его преследованию. Нет ли его тут по соседству?

— Нет, насколько мне известно, — сказал дон Алехандро. — Мой сын прибыл с шоссе только недавно.

— А вы не видели молодца, дон Диего?

— Нет, не видел, — ответил дон Диего. — Это было единственным счастием на моем пути.

Дон Алехандро послал за слугами, и теперь кружки с вином, маленькие печенья стояли на длинном столе, а кабальеро начала есть и пить. Дон Диего прекрасно знал, что это означало. Преследование разбойника подошло к концу, их энтузиазм испарился. Они просидят за столом его отца и прогуляют всю ночь напролет, постепенно пьянея будут кричать, петь, рассказывать разные истории, а утром ускачут обратно в Рейна де Лос-Анжелес, подобно многим героям того же сорта.

Это было привычно. Погоня за сеньором Зорро служила только предлогом для веселого времяпрепровождения.

Слуги внесли громадные каменные кувшины, наполненные редким вином, и поставили их на стол, а дон Алехандро приказал принести также и мяса. Молодые кабальеро имели слабость к такого рода развлечениям у дона Алехандро, так как добрая жена его умерла несколько лет назад, и в доме не было женщин, за исключением служанок. Поэтому они могли шуметь, сколько им было угодно, в течение целой ночи.

Спустя некоторое время они отложили в сторону пистолеты и шпаги, а дон Алехандро приказал слугам отнести оружие в дальний угол, так как он не желал ссоры под пьяную руку и жертв в своем доме.

Дон Диего пил и беседовал с ними некоторое время, а потом сел в сторону и слушал разговоры с таким видом, как будто бы подобное безумие раздражало его.

— Ну и повезло же сеньору Зорро, что мы не встретились с ним, — кричал один. — Любого из нас было бы достаточно, чтобы справиться с этим молодцом. Если бы солдаты оказались на высоте, он был бы давно уже захвачен.

— Ха! Если бы я только имел случай поймать его! — воскликнул другой. — Но как выл хозяин, когда его стегали плетью!

— Он уехал в этом направлении? — спросил дон Алехандро.

— Мы не уверены в этом. Он отправился по дороге в Сан-Габриель, и тридцать человек погнались за ним. Мы разделились на три отряда и поехали в различных направлениях. Я предполагаю, что одному из этих отрядов выпадет удача схватить его. А наша самая лучшая удача — в том, что мы очутились здесь.

Дон Диего встал.

— Сеньоры, я знаю вы извините меня, если я удалюсь, — сказал он. — Я устал от путешествия.

— Конечно! — крикнул один из его друзей. — А когда вы отдохнете, приходите снова к нам и будем веселиться.

Все засмеялись, а дон Диего, церемонно поклонившись, увидел, что некоторые едва могли подняться на ноги, чтобы поклониться в ответ. Потом отпрыск дома Вега поспешно вышел из комнаты с глухонемым слугой, следовавшим за ним по пятам.

Он вошел в комнату, которая бывала всегда приготовлена для него и где уже горела свеча, закрыл дверь за собой, а Бернардо растянулся на полу перед дверью во весь свой громадный рост, чтобы охранять своего господина в течение ночи.