Чтение онлайн

Борька повернулся спиной к прохожим и читает афишу. Читает-читает-читает. Прохожие, наверно, думают, что Борька в первом классе учится и еле-еле буквы разбирает, потому что всё стоит и всё читает.

И чего белобрыски до сих пор нет? Сколько часов прошло? Борька носит под мышкой свёрток с лекарством. Сумочку в карман запихнул. Будет он с девчачьей сумкой ходить!

Вон она, белобрыска! Наконец-то! Дорогу перебегает, а в руках книжка. Борька ускорил шаг ей навстречу. И вдруг остановился, как вкопанный. Ой! Берёза!

Берёза вышел на улицу с обструганной палочкой и смотрит в белобрыскину сторону. Он, конечно, не на белобрыску смотрит, а просто в ту сторону и стоит буквально в двух шагах от Борьки. Вот сейчас повернёт к нему голову и… Что делать? Бежать? Всё равно догонит: Берёза так бегает — ого-го! Лучший бегун в классе.

Борька шмыг за «Зелёного кузнечика» (выручил попрыгун!), присел на корточки, упавший свёрток в карман затолкал, руками в землю упёрся и сидит. За афишей темно, прохладно и почему-то чихать хочется. Пригляделся — в заборе несколько щелей, через них Берёзин двор виден. В афише тоже дыра. Приложил глаз — видна улица. Петька стоит совсем рядом. Можно протянуть руку и схватить его за штанину.

Белобрыска мимо Берёзы проскочила во двор. А Борьки нет. Обежала весь двор раз, другой. Нигде нет. Берёза с любопытством смотрит на неё в открытые ворота.

Выбежала на улицу, поглядела туда-сюда и как заревёт. Во весь голос. А голос девчачий, писклявый, громкий. Уши заткнуть хочется.

— Ты чего? — удивился Берёза.

— Убежал, обманул, — а сама всё сильней ревёт.

— Кто убежал? Кого обманул? Да остановись, расскажи, потом реветь будешь.

А она никак не может остановиться, до того в ней рёву много.

Берёза понял — у девчонки действительно что-то случилось, не просто так она ревёт. Пристал:

— Давай рассказывай!

А она в забор носом уткнулась, руками лицо закрыла и от рёва всей спиной вздрагивает. Совсем рядом с афишей стоит. Пятка в белой тапочке вот она, около самого Борьки, дрыгни сейчас девчонка ногой, по Борькиному бывшему носу попадёт. Белобрысая косичка в карандаш толщиной откинулась от ветра и стукнула по голове зелёного кузнечика, который на афише нарисован.

Ушёл бы сейчас Берёза, и всё хорошо было бы для Борьки. Он бы вылез и взял у девчонки книжку. А Берёза не уходит, наоборот, курноску за карандашную косичку тянет и требует:

— Рассказывай, чего ревёшь?

А Борька сидит на корточках и злится. Ревёт девчонка и пускай ревёт. Какое ему, Берёзе, дело, чего она ревёт? Мало ли девчонки ревут! Стукнуть бы. его сейчас, как следует, чтоб перевернулся вверх ногами. Только страшновато: Берёза сдачи давать умеет. По телефону подразнить его можно, а близко связываться не стоит.

Притаился Борька, молчит, а в бывшем носу до того сверлит, будто туда кто-то буравчик вставил и вертит его, не останавливается. Не выдержал: «Апчхи!» — и сердце в пятки ушло: сейчас Берёза под афишу заглянет. Нет, не заглядывает. Не слышал, потому что белобрыска в это время такую ноту взяла и так громко заорала, что, наверно, за Волгой слышно. После этой ноты стала понемножку смолкать, повернулась к Петьке лицом и всхлипывает:

— Мальчишка один (всхлип-всхлип-всхлип) лекарство взял и не отдаёт (всхлип-всхлип). Сказал отдаст, когда басню принесу (всхлип), честное пионерское дал, я поверила, ведь честное пионерское.

— Басню? Какую?

— «Лебедь, щука и рак».

Берёза насторожился. И что всем далась эта басня? Только сейчас Борька по телефону спрашивал и теперь ещё какой-то мальчишка. А может, этот мальчишка Борька и был?

— У него на голове голубой берет?

— Нет, — мотает косичками белобрыска, — лопухи.

— Лопухи?

— Страшный такой. Ой! (Всхлип-всхлип-всхлип.) Тут лопухи, тут полотенце лохматое, тут очки, вместо носа тоже лопух, а тут (девчонка показала на обе щёки), тут… ой… (всхлипывания прекратились, глазищи у девчонки округлились, брови снова запросились в космос.) ой… тут… не знаю, как сказать…

— Тут не знаешь, как сказать?

— Не знаю. По телефону звонил из автомата.

— Сейчас?

— Сейчас.

У Берёзы снова подозрение: не Борька ли?

— Расскажи всё, как было.

Девчонка рассказала. Берёза сощурился: «Пожалуй, он. Его повадка. Любит гадости делать и честное пионерское попусту даёт», — пронеслось в его голове.

— Ну какой он сам, какой? Нос длинный и вбок? На щеке царапина?

Девчонка быстро-быстро завертела головой:

— Нет, ничего нет, говорю тебе, ни носа, ни щёк, ни царапины.

— Совсем ничего нет?

— Ничего.

— А чернильное пятно на штанах есть? Вот тут есть? — Петька показал на правую штанину у кармана. Он сам вчера Борьке это пятно случайно посадил.

Девчонка вдруг обрадовалась:

— Есть! Пятно есть!

— Точно, он! Знаю этого мальчишку, — глаза у Берёзы стали сердитыми, решительными, — искать надо.

Петька так энергично притопнул ногой, что из-под сандалии поднялась пыль выше «Зелёного кузнечика». У Борьки в носу опять кто-то стал вертеть буравчик. Вертит и вертит. Вертит и вертит. Вот-вот Борька снова чихнёт. И сидеть-то он устал. Руки-ноги затекли. Посиди-ка согнутым в три погибели под «Зелёным кузнечиком».

А Берёза белобрыску успокаивает:

— Не бойся, найдём. Живым от нас не уйдёт. И лекарство вернёт, как миленький. И домой без головы пойдёт, открутим начисто. Искать будем так: я в эту сторону пойду до этого угла, а ты в ту до того. А потом на моём дворе встретимся. Если увидишь, сама к нему не беги: он тебе наподдаст. Беги сразу ко мне. Я его… — и Берёза воинственно помахал в воздухе сжатым кулаком.

«Скорей бы убегали, — думает Борька, — сейчас опять чихну, вот сейчас, вот…»

— А-апчхи-и!

И во второй раз сегодня Борьке повезло. И Петька и курноска-белобрыска услышали это чиханье, но они уже отошли в разные стороны друг от друга. Петька подумал, что это белобрыска чихнула, а она подумала, что — Петька. Оба оглянулись, кивнули друг дружке и пошли дальше.

Борька немного подождал, осторожно выглянул из-за афиши, потом вылез весь и как припустит бежать в девчонкину сторону.

Вон уже знакомая спина меж прохожих виднеется. А по ней две карандашные косички пляшут. «Не буду её окликать, молча выхвачу книжку и удеру», — решил он.

Вот Борька уже в пяти шагах от курноски. В трёх. В двух. Вот уже руку протягивает: хвать! И книжка у него! Ура! Борька поворачивается и поспешно перебегает улицу.

Девчонка оглянулась, ахнула от неожиданности и за ним. Опять за Борькиной спиной шлёп-шлёп-шлёп по асфальту.