Чтение онлайн

Изнемогая от усталости, она легла на подушки скамьи. Боль немного утихла, но тело продолжало ныть.

Действительно ли ей интересно все, что происходит между этой троицей? Да и какое это имеет значение? Все самое плохое уже произошло, случилось непоправимое, и ничего уже не поделать.

Веки вдруг стали невыносимо тяжелыми, и, хотя сердце Эви разрывалось, она задремала.

Бенедикт был счастлив, хотя бы по той причине, что доктор еще не уехал из дома. Его тревожило, что Барни так и не пришел в сознание, хотя Бенедикту очень нужно его допросить. Но что всего важнее, ему стало легче на душе от сознания, что доктор уже осмотрел Эви. Слава Богу, что он так быстро приехал. Бенедикт закрыл дверь кладовой, служившей одновременно тюрьмой и смотровым кабинетом. Ричард, который молчал с той минуты, как вошел в здание, направился в сад. Бенедикт шел сзади, в нескольких шагах, не желая раздражать друга.

Напряжение горячим камнем улеглось в животе Бенедикта. Что он может сказать? Как облечет в слова момент, изменивший всю его жизнь? Он даже не знал, с чего начать.

По некой жестокой иронии оказалось, что Ричард выбрал ту же скамью, на которой прошлой ночью сидели Бенедикт и Эви. Только вместо луны на небе светило солнце, лучи которого отражались от белого камня. Прошлой ночью скамья казалась желанным убежищем. Но сегодня Бенедикт увидел, что она стоит на открытом месте.

Ему пришлось заставить себя выбросить из головы вчерашний вечер и сосредоточиться на предстоящей беседе. Мгновенные образы смеющейся, затаившей дыхание, грустной Эви, ее огромных, выразительных голубых глаз, когда он растирал ей руки, продолжали осаждать его. Он почти чувствовал губами ее губы и даже закрыл глаза от болезненного наслаждения.

И поэтому вынудил себя вспомнить, какой видел ее в последний раз. Бесчувственной. На лесной траве, бледной. Покалеченной…

И это помогло ему прийти в себя. Теперь он был готов описать кошмар, свидетелем которого стал в Фолкстоне. Встав напротив Ричарда, он расправил плечи. Друг устремил на него враждебный взгляд, но промолчал.

– Та ночь, когда я пришел к тебе, последовала за худшим испытанием в моей жизни.

Закрыв глаза, он начал с того дня, как окончил школу. И ничего не скрывал.

– Ты – чертов секретный агент!

Бенедикт даже растерялся от неожиданного взрыва. Погруженный в рассказ, он почти забыл, что его слушают. Моргнув, он сосредоточился на старом друге. Тот раскраснелся. Глаза были налиты кровью. Бенедикт поморщился. Сейчас его терзали угрызения совести за свой многолетний обман.

– Прости, что не сказал тебе. Если от этого тебе станет легче, уверяю, что никомувообще не говорил. Ни родственникам. Ни друзьям. Ни слугам.

– Я даже не знаю, кто ты!

Ричард вскочил со скамьи и принялся метаться, по привычке ероша волосы.

– Господи, Эви с самого начала была права. Она предполагала, что в твоем неожиданном появлении есть что-то подозрительное. Эви предупреждала меня, но каким же я был идиотом! Отмахнулся от нее и даже посмеялся над ее теориями. А теперь она лежит в постели, раненая, изувеченная, изнемогая от боли.

Его голос дрогнул. Бенедикт понял, как потряс друга случай с сестрой. Но это было ничто по сравнению с теми мучениями, которые испытывал он. Такого ужаса он в жизни не знал.

Бенедикт бессознательно шагнул вперед, чтобы утешить его, но Ричард предостерегающе вытянул руку:

– Нет. Не подходи ко мне! Ты разыгрываешь шпиона на службе у правительства. И заодно дурачишь тех, кто любит тебя. Ты лгал мне. Ты лгал мне бог знает сколько лет!

– Ричард, – начал Бенедикт, но тот оборвал его:

– Нет! Я понял, куда ты клонишь. Твоя чертова профессия привела к какой-то катастрофе. И из-за собственных ошибок ты втянул в неприятности свою семью, а теперь и мою. Я не…

– Совершенно верно, Ричард, – громко перебил Бенедикт и с облегчением увидел, что Ричард замолчал, хотя продолжал бросать на него убийственные взгляды. – Пойми, Ричард, дело не в моей профессии. Именно это я пытался тебе объяснить. Пожалуйста, дай мне закончить. А потом я уйду и больше никогда не переступлю твоего порога, если ты этого хочешь.

Он взглядом умолял Ричарда выслушать его. Тот вскинул левую бровь, вероятно, разрешая Ричарду продолжать. Бенедикт облегченно прикрыл глаза и велел себе ничего не утаивать. На секунду он ощутил знакомую сырость, соленый запах ветра, услышал отдаленный шум прибоя. И в душе воцарилась прежняя тоска, а сердце сжалось от ужаса, как в тот момент, когда он услышал голоса в коттедже.

– Несколько лет назад мне поручили внедриться в шайку контрабандистов, действующих между Фолкстоном и Вимере. Мне это удалось, и я даже определил главарей, братьев Пьера и Жан-Люка Рено. Как-то ночью, почти год назад, я устроил ловушку, убедив их, что высокопоставленный офицер желает продать ценную и секретную информацию, но будет говорить только с главарями.

Братья Рено были близнецами, и я знал, что, куда пойдет один, там будет и другой. Когда они прибыли в Фолкстон на борту лучшего и самого быстрого судна, наши агенты были готовы и ждали. Большинство контрабандистов были пойманы, но в драке Жан-Люк набросился на меня, и я был вынужден его убить. Пьеру удалось сбежать, к величайшей досаде моего начальства.

Бенедикт осмелился взглянуть на Ричарда, но ничего не смог прочитать на его каменном лице. Бенедикт покачал головой.

Несколько месяцев я ничего о нем не слышал и предположил, что он зарылся в какую-нибудь крысиную нору во Франции. Но на прошлой неделе получил информацию от одного из агентов, что Рено вернулся в Англию и собирает новую шайку.

После того, что случилось в прошлый раз, я не рискнул идти к начальству, пока не уверюсь, что сведения верны. Поэтому на следующее утро, еще до рассвета, я выехал туда, где он предположительно остановился, и все расследовал. Агент оказался прав. Я слышал, как Рено беседует с другим человеком о ближайшем поступлении груза.

Он замолчал, заново переживая то, что узнал. Но Ричард вернул его к действительности.

– И в чем дело? Ты наткнулся на Рено, сбежал и привел его сюда?

Бенедикт выдержал его взгляд и снова покачал головой:

– Я уже собирался уехать и доложить обо всем, но узнал голос, от которого мгновенно похолодел.

Он попытался проглотить застрявший в горле ком. И вспомнил ответ на вопрос Рено относительно прибывающего груза.

«Уверяю, что постараюсь сделать все как можно быстрее».

– Ричард, это был Генри.

– Генри? – тупо повторил Ричард. – То есть твой брат Генри? Чертов граф Даннингтон?

Бенедикт кивнул.

– Я покинул город с тяжелым сердцем, не зная, что делать, и решил, что мне требуется время, чтобы принять решение. Я очень не хотел, чтобы меня отыскало Военное министерство или вообще кто-то, пока я точно не буду знать, что делать. До сегодняшнего дня я был уверен, что ни брат, ни Рено не знают, что я там был. Но теперь очевидно, что я ошибался.