Чтение онлайн

Открываю дверь машины и выбираюсь наружу. Ступеньки на его крыльце скользкие и сверкают от рассыпанной по ним соли против наледи. Он сделал это... для меня? Входная дверь сделана из толстого тёмного дерева с прикрепленной к ней металлической решеткой. Это напоминает мне о бочке с вином.

Прежде чем успеваю дотронуться до выглядящей холодной железной ручки, слышу, как поворачивается замок, и дверь открывается мне навстречу. Джеймс не выглядит удивлённым, и с чего бы, действительно? Он держит дверь открытой одной рукой, а второй раскачивает маленький стакан с карамельного цвета бурбоном. Его глаза встречаются с моими над его напитком. Он улыбается, и моя кожа стынет. Выглядит в высшей степени самоуверенно, заставляя моё сердце колотиться от гнева и притяжения. Одет с иголочки, хоть и неформально, на нем нет галстука и пуговицы на воротнике расстегнуты. Я соединяю руки вместе. Сжимаю, напрягая, большие пальцы, неспособная выдавить из себя хоть слово.

Он приглашает меня входить и говорит:

– Рад, что ты явилась.

Качаю головой и улыбаюсь, преодолевая беспокойство. Разве у меня есть выбор?

– Я тоже, – отвечаю ему.

Отходит в сторону и даёт мне войти. Когда проскальзываю мимо него, наши тела трутся друг о дружку. На короткое мгновение наши глаза встречаются, и я отвожу свой взгляд. Он с громким щелчком закрывает за мной дверь.

Его холл одновременно говорит о дороговизне и о роскоши. Стеклянная золотистая люстра зловеще нависает над нашими головами, и её размер и высота настолько огромны, что кажется, будто она может упасть в любую секунду. Это тихая комната. Он проходит мимо меня и идёт по коридору, беззвучно ступая по каменному полу босыми ногами. Я следую за ним.

На кухне проскальзывает к мини-бару. Свой напиток он ставит на кухонную столешницу и достает ещё один стакан, предположительно для меня. Смотрит на меня, а я противлюсь стремлению отвести взгляд. Почему я внезапно стала нервной старшеклассницей? Не знаю, поможет ли это, но вся атмосфера кажется знакомой, хотя не могу понять почему.

– Хочешь ли чего-нибудь выпить? – спрашивает он беззаботным голосом.

Он уже достал бутылку бурбона.

Я вспыхиваю.

– Не могу же я тебе дать пить в одиночку, верно?

Ухмыляется и льет янтарную жидкость в мой стакан. Протягивает его мне, и я хватаю трясущимися руками, чтобы использовать как опору, удерживающую мои руки в спокойном состоянии. Я никогда не нервничаю. Даже когда впервые встретилась с Джеймсом, не нервничала, несмотря на мои ожидания. Была напряженной. Готовой сломить его. А сейчас? Я в его доме распиваю его алкоголь и вся трясусь. Что со мной случилось?

От бара он направляется в гостиную. Я выбираю расслабиться на секционном диване, который расположен полукругом у телевизора и камина.

– Он настоящий? – спрашиваю, указывая на камин.

Он смотрит на меня с удивлением.

– Само собой.

Он ставит выпивку на кофейный столик с мягким звоном от соприкосновения с мрамором, и опускается на колени перед камином. Делаю глоток.

Его свободные брюки предоставляют фантастический вид на задницу. Тут ему не на что жаловаться. Чувствую, как меня окатывает волной тепла лишь от того, что я смотрю на него, или может это дело в бурбоне. Он несколько минут мешает пепел кочергой, полагаю, до тех пор, пока не доводит процесс до удовлетворяющего горения. После этого тянется и достает несколько поленьев, что спрятаны в расположенной неподалеку каминной поленнице. Кладёт дрова в камин и зажигает несколько щепок, после чего в самом сердце всей этой конструкции начинают сверкать головешки.

Когда разгорается пламя, я сажусь на диван, не уверенная в том, насколько близко к нему хочу сидеть. Мы целовались на улице города, почему же сейчас всё так странно?

Пока он сидит ко мне спиной, я продолжаю наслаждаться его словно выкованным из камня телом. Когда огонь разгорается, он поднимается и идет за своим напитком, прежде чем сесть на дальний край дивана. В доме спокойно, нет тёплых дуновений, огонь в камине горит пока неслышно.

Какое-то время мы сидим в тишине. Делаю большой глоток из стакана, охваченная волнением. Каждый следующий взгляд на Джеймса заставляет сердце колотиться, а ладони потеть. Есть в нём что-то такое, что заставляет чувствовать тревогу, не знаю почему. Может это из-за мутности в его взгляде, за которой я не могу ничего рассмотреть. Все это чувствуется таким знакомым, но этого не может быть. Я ставлю наполовину пустой стакан на стол. Он нарушает тишину первым.

– Что тебе было нужно от меня, Марси?

– Я больше даже не знаю, что делать.

– Буду честным с тобой, – начинает он. Пристально смотрю на него, ожидание леденит кровь. – Я тоже больше не знаю, что делать.

Представить себе не могу, как такое может быть правдой. То есть, смотрю на него, такого ухоженного, очевидно богатого, со стаканом бурбона в руке. Как этот мужчина может не знать, что он делает, чего он хочет?

– Чушь, – говорю я. Качаю головой, легко улыбаясь. – Если у кого и находится всё под контролем, так это у тебя.

Указываю на него для выразительности.

– Ну, любой, кто бы так думал, оказался бы неправ. – Несколько секунд качает стакан, разгоняя в нем жидкость, и затем делает долгий глоток, которого достаточно, чтобы прикончить напиток.

Моё лицо горит.

– Ты говоришь мне, что я ошибаюсь? – В сердце внезапно вспыхивает пламя, крошечной частичке меня даже больно. – Мне не так часто говорят, что я неправа.

Он поднимается и двигается к моей стороне дивана. Я замираю, когда моя хватка становится только жёстче, и боюсь, как бы стакан не лопнул в моей ладони. Он пахнет опьяняюще. Может я больше боюсь не его, а саму себя? Того, что способна сделать, если останусь с ним слишком надолго? Ведь в поцелуе участвуют двое, и я позволила ему поцеловать себя. Обычно не чувствую себя такой уязвимой. Не в моей обыденной жизни, лишь в те моменты, когда я с моим Домом. Но с Джеймсом, во всяком случае, на данный момент, я чувствую себя точно так же. Вроде как сильной благодаря беззащитности.

Он наклоняется ко мне достаточно близко, чтобы губами касаться моей шеи. Хочу отпрянуть от него, а также сгрести пальцами волосы и прижать его рот к моей коже. Губы касаются моей шеи, и он делает глубокий вдох. Трепет проносится через меня, как и жар, и заставляет меня сжать ноги вместе. Опускаю голос до шепота, не уверенная, зачем.

– Джеймс, я не знаю...

– Ты не знаешь? – шепчет он в ответ, голос проникает в меня.

У меня кружится голова. Могу ли я сопротивляться ему? Кажется, будто у меня нет выбора, моё тело меня не слушается. С Домом это хотя бы всегда был мой выбор, у меня всегда была возможность сказать "нет". Мне лишь нужно было сказать стоп-слово, и он бы остановился. Даже в тот день, когда заставил меня ходить с вибратором, я могла отказаться. Сейчас же то же самое, разве не так? Только вместо слова "Медуза" слово "Нет". Губами он путешествует вниз по моей шее и оставляет обжигающие следы, двигаясь к области декольте. Волосы собраны в пучок на затылке, и, даже не взглянув, он начинает вытаскивать шпильки, распуская прическу. Прядь за прядью волосы падают на плечи, и мгновенно возникает ощущение, ассоциирующееся с проскальзываем под мой защитный слой, с абсолютным обнажением. Даже когда я с Незнакомцем, я не распускаю волосы.

Он убирает волосы в сторону, чтобы дотянуться до моей кожи. Это освобождает, чувство напряжения тает, как сугроб на солнце.

В промежутке между каждым поцелуем я могу чувствовать его дыхание на следах, оставленных губами. Он уже увел мои мысли от глупой работы и сделал этим подарок.

Он собирает мои волосы и перекидывает их на одну сторону моей груди. Внизу живота у меня созревает пульсирующеё напряжение, и я удивляюсь, действительно ли он знает, как влияет на меня. Должен знать, он из тех мужчин, с немалым опытом.

Держит свои руки на расстоянии, не считая вынимания шпилек из причёски, моей кожи касаются лишь губы. Под моей одеждой словно горящая дыра, настолько сильно я хочу, чтобы он дотронулся до меня. Я хватаю его за запястье и прижимаю руку к своей груди. Без колебаний он щупает меня сквозь рубашку и бюстгальтер. Этого практически достаточно.

– Аах, – стону я.

Закрываю глаза и даю ему изучать. Он снимает лифчик прямо под рубашкой. Я не возражаю. От выпивки, что он мне дал, идёт легкое опьянение. Становлюсь рассеянной?