Чтение онлайн

– Да. Каждую ночь. Нас, как и прежде, пятеро. Мне кажется, Лариса, близится наш час. Мрак, застилавший прежде мне глаза, рассеивается. Уже отчетливо слышен звук… нет, грохот битвы. Кто-то пытается прорваться к нам извне… Я вижу чьи-то огромные, выше обычного человеческого роста силуэты. Вижу также огромные, налитые кровью глаза – они смотрят с противоположной стороны долины, они что-то высматривают на том холме, где обычно занимает позицию наш небольшой отряд…

Он замолчал, потому что существуют такие вещи, которые он пока не способен озвучить с помощью человеческой речи. Мимо них, по краешку пляжа, оставляя за собой едва видимую глазу цепочку следов, попятился в воду закованный в свой хрупкий панцирь краб. Вскоре океанская волна смыла этот пунктирный след. «Возможно, – подумал Романцев, – и даже наверняка когда-нибудь волна вечного времени точно так же смоет и мой жизненный след…»

– Лариса, – сказал он негромко, глядя ей в глаза. – Я бы с превеликим удовольствием пригласил тебя в театр или в хороший ресторан. Но боюсь, что Стоун не даст «добро»…

Женщина негромко рассмеялась.

– Не стоит так плохо думать об одном нашем общем знакомом. «Добро» уже получено, дорогой. Не далее как через три часа мы должны быть в аэропорту Чкаловский. Нас туда отвезут. Ну а там нас будет ожидать «спецборт»…

– Нич-чего не понимаю…

Романцев огляделся: океанский пляж куда-то исчез; они каким-то неведомым ему способом перенеслись обратно, в свой «номер», расположенный на объекте «Комплекс-3».

Лариса открыла дверцу шкафа-купе, где обнаружились костюм, сорочки, пара туфель, и еще какие-то предметы мужского и женского гардероба.

– Нам пора собираться в поездку, Алексей. Игорь Юрьевич решил послать нас в небольшую служебную командировку. Куда именно? Я бы тебе сказала, но… но пусть для тебя это будет небольшой сюрприз.

К девяти часам лимузин доставил небольшую компанию к роскошно иллюминированному зданию из серебристо-серого известняка. Это был всемирно известный ресторан «Тур д'Аржан», входящий в узкий перечень заведений, носящих эксклюзивную марку «Гранд табль дю Монд» («Великие столы мира»). Элизабет вплоть до последней секунды не знала, чем они займутся в этот вечерний час и куда именно везет их роскошный лимузин. И то, что Эндрю сумел вписать в их полуторасуточную, насыщенную разными событиями, сугубо деловую поездку в Париж, еще и посещение «Серебряной башни», для Колхауэр оказалось приятным сюрпризом.

В сопровождении метрдотеля они поднялись по парадной лестнице в зал ресторана. Элизабет была одета в вечернее платье: серебристо-синее, переливающееся на каждом шагу, обливающее, как лайковая перчатка, ее стройную фигуру. Декольтированную грудь прикрывала полупрозрачная сиреневая накидка, такого же цвета перчатки закрывали ее руки выше локтей. Если не считать сережек с полукаратовыми бриллиантами, доставшимися ей на совершеннолетие от бабушки, других драгоценностей на ней не было – хотя ей сейчас, наведайся она в один из ювелирных магазинов, расположенных, к примеру, на Вандомской площади, в «Шопар», «Шоме» или «Булгари», без разговора одолжили бы на вечер-другой любой из имеющихся у них комплектов драгоценных украшений.

Элизабет доводилось и прежде бывать в Париже. Но в компании с Эндрю Сатером, одетым нынче в вечерний фрак, – никогда.

Метрдотель провел эту красивую пару в отдельный кабинет, единственный, кстати, в этом заведении. Стол был накрыт на двоих. Эндрю, посоветовавшись со своей спутницей, сделал заказ по-французски. Обслуживал их лично мэтр заведения.

Года три или четыре назад, когда Колхауэр поручили в газете написать серию материалов, рассказывающих о работе Интерпола, она провела в Париже, где находится штаб-квартира этой организации, около недели. Все это время ее опекал – а заодно пытался ухаживать за ней – местный журналист из газеты «Монд». Он был влиятельной в парижских кругах личностью и располагал широким кругом знакомых. Когда они совершали обзорную экскурсию по французской столице, этот ее знакомый показал ей здание, где находится знаменитый «Тур д'Аржан». В ресторан они попасть не смогли, да и не пытались. Для того чтобы зарезервировать на определенное число столик в общем зале, нужно сделать заказ загодя, за несколько недель, а то и месяцев до предполагаемого визита в «Серебряную башню». Ну а о том, чтобы поужинать в отдельном кабинете, даже и речи быть не могло: такую роскошь могли позволить себе только избранные люди, которых относят к числу сильных мира сего.

Элизабет не знала, к какому разряду людей можно причислить ее саму и ее спутника. Она точно знала другое: для Эндрю Сатера нет ничего невозможного. И для нее, в нынешнем ее статусе – тоже.

Пара, ужинавшая в отдельном кабинете «Серебряной башни», вначале угостилась изысканными блюдами из даров моря, затем настал черед фирменного угощения ~ фаршированной утки, для приготовления которой здесь существуют десятки рецептов.

Из панорамного окна, занимавшего всю стену отдельного кабинета, открывался великолепный вид на разукрашенные огнями набережные Сены и подсвеченный со всех сторон мощными прожекторами собор Парижской Богоматери.

За ужином они поддерживали непринужденную беседу, были предельно внимательны друг к другу, что не мешало, впрочем, каждому из них думать о своем, потаенном.

Элизабет думала о мужчине, который сидел напротив нее за столом при изменчивом свете горящих свечей, чье мужественное открытое лицо порой казалось ей обличьем совершенно незнакомого человека – но даже в такие странные мгновения он, этот мужчина, которого она сейчас знает как Эндрю Сатера, не был в ее глазах чужим, посторонним человеком.

Она думала о том, что даже, если они проживут вместе десять… сто… даже тысячу лет, она и то не сможет познать его до конца – потому что есть тайны, которые никогда и никем не могут быть полностью раскрыты.

Элизабет вспоминала их совместную прогулку по Йосемитскому национальному парку. У нее тогда накопилось очень много вопросов к Сатеру. Эндрю подвел ее к одной из гигантских секвой, чья высота, превышающая двести пятьдесят футов, и толщина ствола диаметром свыше тридцати метров способны поразить воображение.

Такие деревья в Калифорнии называют «монархами леса», и они, эти исполины, заслужили свое гордое звание – не только из-за своего огромного роста. Прежде всего, потому, что они обладают уникальной, непревзойденной жизненной силой: например, иммунитет от вредителей обеспечивается богатым содержанием танина, корневая система, мощная, разветвленная, проникающая глубоко в недра земли, не имеет аналогов, сам гигантский ствол огнестоек – этот защитный эффект дает кора с жароупорными свойствами асбеста…

Эндрю раскрыл ладонь и продемонстрировал ей маленькую шишечку. Он сказал, что ежегодно миллионы миллионов семян падают на землю, заключенные в таких вот маленьких шишках. И только одно из двух-трех миллиардов семян способно прижиться в земле, пустить ростки и по прошествии многих лет вырасти до размеров исполина.

Возможно, этот его рассказ не содержал в себе двойного смысла, но она восприняла его слова по-своему, примерив их к личности самого Сатера. Есть исполины в лесу, и есть уникальные личности среди людей, произрастающие от редкого семени…

Почувствовав перемену в ее настроении, Сатер взял ее руку в свои ладони.

– Почему ты грустишь, Лиз? Что тебя так расстроило?

«Я боюсь за тебя, Эндрю, – подумала она. – Потому что под натиском бури порой не могут устоять даже „монархи“… Я своими глазами видела в Йосемитах опрокинутого наземь исполина. Нашлась, значит, все же сила, которая смогла вывернуть гиганта вместе с мощными корнями и заставить обрушиться его…»

Но она улыбнулась и вслух сказала совсем другое: