Чтение онлайн

Но не только вранье меня беспокоило. Мысль о нежелании возврата в школу состояла еще в том, что в ней в каком бы то ни было веке присутствовало деление, которое как естественный отбор распределяет детей на две категории — «сильных» и «слабых». Это напоминает законы животного мира: не съел ты — съедят тебя.

Меня поражает мысль о том, какими жестокими могут быть дети, в особенности подростки, в погоне за приличным местом в обществе. В каждой школе есть это деление. Вся основная масса школьников дробится на «элиту», то есть верхушку школьного общества, и «отбросы». Причем последних отсеивают лучшие из первых — верхушка элиты. Им не важно насколько ты умен и хорош, и как ты себя можешь показать. Ты — никто, если у тебя нет последней модели айфона, а твои родители как минимум не заместители директоров состоятельного предприятия.

Это то, что больше всего вызывало во мне массу плохих эмоций и бурю негодования. В младшей школе я сам записал себя в лузеры, и не потому, что не было чем похвастать (а мне было чем), а потому, что не хотел деградировать и переставать быть человеком. Быть собой.

Прозвенел звонок, отвлекший меня от старых воспоминаний о младших классах, в которых обучался еще до того, как попал в школу боевых искусств. Из кабинетов стали выходить ученики, и коридор живо наполнился гулом множества голосов.

Мимо меня прошла компания высоких широкоплечих парней, нетрудно догадаться — баскетболистов. В этот момент тощий паренек лет пятнадцати, копающийся в своем шкафчике, попался на глаза главаря банды.

Вычислить предводителя аборигенов проще простого — он выше и шире, а также у него на одну извилину больше, чем у остальных. Надо же как-то вести за собой этих накачанных тупиц.

Незаметное движение — и паренек, не успев сделать и двух шагов, повалился на землю, распластавшись на холодном полу. Громилы загоготали, а бедолага, глядя под ноги поднялся на свои две и отряхнул одежду с абсолютно безразличным выражением лица.

Вот же упыри, руки так и чешутся всем им начистить физиономии, чтобы поумерили свой пыл. Но не стоит привлекать к себе лишнего внимания, тем более они меня не трогали, чтобы вступать в конфронтацию. Я протянул пареньку прямо в руки его рюкзак, который отлетел при падении к моим ногам.

— О-о… смотрите-ка, пришла мамочка сменить малышу Барри подгузнички, — начал язвить главарь, на что его друзья глупо заржали. Я сжал руки в кулаки. Теперь уже был не в силах совладать с переполняющей меня ненавистью на подобную несправедливость.

Мне жутко не хотелось этого делать, но грусть, отразившаяся на лице паренька, вывела меня на нет. Настала моя очередь делать незаметные выпады. Что я и умел делать быстро и качественно — так это вспарывать демонам глотки, здесь же можно было обойтись меньшей кровью.

Достаточно было немного пристыдить этого грудничка-переростка. И я придумал как сделать это максимально незаметно. О, это будет забавное зрелище, особенно если кто-нибудь из учителей заметит.

Одно резкое движение клинка, и он снова на месте. Словно его и не доставал. Дело сделано.

— Ты бы лучше за своими штанами следил, — произнес как ни в чем не бывало.

— Что? Ты кто такой вообще? — Гаркнул он, сделав шаг в мою сторону. Это было грубейшей ошибкой с его стороны. Миг, и джинсы упали до колен, выставляя на всеобщее обозрение трусы главаря шайки. Да-аа… такого эффекта даже я не ожидал.

— Миленькое бельишко, — хитро подмигнул, глядя на его боксеры со Спанч Бобом. Теперь смеялись не только его дружки, а все зеваки, образовавшие вокруг нас кольцо. Бугай смутился, быстро напяливая штаны. — Какое-то жалкое зрелище, — махнул я рукой в сторону пристыженного баскетболиста, — в следующий раз, ставя подножки, вспоминай какие на тебе трусы. — Обернувшись зашагал в сторону кабинета директора, где Калеб слишком долго подавал свои документы на зачисление.

— Это было классно, — нагнал меня пострадавший от подножки паренек.

— Ты это о чем? — Беззаботно спросил, не глядя на него.

— Ну, фокус с ремнем. Что это было? Проволока, нож? Я не успел разглядеть. — Оживленно поинтересовался, перечисляя возможные варианты.

— У тебя достаточно хорошо развита внимательность, — сделал вывод, из его вопросов, при этом увиливая от ответа, — но подножку не заметил.

— Ничего особенного для зубрилы. По поводу подножки… мне бы другую выходку придумали, поэтому приходится как-то выбирать между пакостями. Кстати, я Барри.

— Эндрю, — коротко бросил в ответ.

— Новенький?

— Нет. Мой друг подает документы, я его жду.

— Аа-аа… я подумал, что ты новенький. У нас в школе уже все знают, что с Эриком шутки плохи.

— Типичный качок. — Непроизвольно закатил глаза, на что тот усмехнулся. — Гора мышц и никакой логики.

— В этом ты прав. — Прозвенел звонок, и Барри приуныл. — Ладно, у меня физика. Был рад знакомству. — Я молча посмотрел на удаляющуюся фигуру.

Бедный парень со смирением терпит все выходки со стороны других одноклассников и знает, что каждый день ему придумывают новую пакость, но он все также исправно продолжает ходить на занятия, зная, что новый день уготовил для него очередную оплеуху.

Постепенно коридоры вновь опустели, а Калеб все еще не выходил из приемной. Уперся в стену у двери и снова пустился в раздумья. Стойкость характера, сдержанность, развитая внимательность — из него бы вышел хороший охотник…

Учись я в этой школе, не стал бы таким как Эрик. Унижать слабых — удел идиотов. Барри зачислили в лузеров лишь потому, что он не мог или не хотел дать отпор громиле в свое время. Тут из кабинета вышел Калеб, лучезарно улыбаясь мне.

— Долговато ты, — произнес, глядя на часы. Хотя торопиться мне было некуда. В коллегии сейчас все задания разбирали полукровки, идти в особняк Макса и лицезреть вечно недовольное лицо брата не хотелось, как и смотреть в глаза Анны, которой так и не решился рассказать о том, что Кэтрин тоже в Лондоне.

— Там очень милая секретарша, — беззаботно отмахнулся друг от меня, явно воплощая в памяти либо ее задницу, либо еще что-то в этом роде.

— У нас же есть дела, а ты тратишь время на флирт с секретаршами, — закатила глаза. Он как всегда в своем репертуаре.

— Это лучше, чем убиваться по бывшим, — многозначительно ухмыльнулся он, ткнув меня в бок локтем, — кстати, ты никогда не говорил, как ее зовут…

— Все документы согласовал? — Наигранно заинтересованно перебил друга, проигнорировав его вопрос. Если мы и будем играть в умалчивание, то до самого конца.

— Да, с понедельника на учебу. Привет, школьная жизнь. — Глубоко вздохнул он.

— Что тут осталось до выпуска… — ухмыльнулся, пинком открывая входную дверь школы. Послышался вздох и ойканье. Видимо за дверью кто-то стоял.

Оказалось, я немного потрепал девушку, она как раз собиралась войти в здание. Вот же олух… Пора избавляться от дурацкой привычки открывать двери без помощи рук. Сорвавшись с места кинулся к ней, чтобы помочь собрать бумаги, которые она выронила при столкновении с деревянной угрозой.