Чтение онлайн

— А он и сейчас не дает советы. Он просто запоминает все то, что с нами происходит. И потом все это смогут подробно узнать ваши дети, внуки, правнуки. Они смогут не повторять наших ошибок, воспользоваться нашим опытам — точно так же, как сегодня мы воспользовались опытом далекого Тройлека. Память в Парящей Башне позволит каждому из новых поколений людей и пауков не познавать мир с самого начала, а получить наши знания в готовом виде и идти дальше, накапливая новый опыт для новых поколений.

Внешне Посланник и дети почти не отличались, однако рядом с ними Найл почувствовал себя старше на целую вечность. Умудренный жизнью седой старец. Правитель снова улыбнулся и направился к следующей пихте: мокрицы живут стаями — раз попалась одна, то где-то здесь должны быть еще.

Смертоносцы примчались задолго до сумерек, однако к этому времени мальчишки успели найти еще одного ленивца, Найл насобирал пяток мокриц, девочки — больше десяти коконов бабочек и мотыльков, и только Сидония со своими стражницами вернулась с пустыми руками.

Верная принципу «Правители обязаны отличаться от прочих людей», принцесса Мерлью запекла себе и Посланнику по мокрице, а всем остальным людям достался печеный жук. Второго жука предусмотрительная Мерлью решила оставить на утро, а прочую мелкую добычу распорядилась отдать паукам.

Когда смертоносцы подкрепили свои силы, Найл позвал Дравига в расселину между скалой и горным массивом и спросил:

— Вы не могли бы поставить здесь шатер? Такой же, как в долине, но чтобы он не касался стен: камни промерзли насквозь, от них будет идти холод.

Коротким мысленным импульсом смертоносец дал понять, что понял приказ, и уже через считанные мгновения на стенах расщелины появились пауки.

Найл отступил к костру, наблюдая, как восьмилапые соратники споро растягивают нити, потом начинают метаться от стены к стене, превращая прозрачный паутинный каркас в продолговатый белый шатер.

— Принцесса! — оглянулся Посланник. Когда у тебя появятся свободные люди, прикажи им наломать еловых и сосновых ветвей и выстелить пол шатра.

— Что? — Мерлью подошла ближе, с минуту наблюдала за паучьей работой, потом кивнула. — Отлично! Хоть сегодня мерзнуть не будем.

— Так ты распорядишься на счет веток.

— Как прикажете, мой господин, — девушка склонилась в шутливом полупоклоне.

— Только посмотри, чтобы пихту не брали, — улыбнулся Найл. — У нее шишки липкие, потом не отодрать будет.

— Это все, мой господин?

— Нет, — Найл приблизился к принцессе, взял ее за плечи, привлек к себе и крепко поцеловал.

Мерлью не сопротивлялась, положив в свою очередь ладони ему на грудь. С минуту они простояли в таком положении, глядя в глаза друг другу, потом девушка хитро улыбнулась и оглянулась на пауков.

— Хочешь, давай, попросим поставить себе отдельный шатер?

— Ни в коем случае, Посланник, — почти одновременно откликнулись Дравиг и Шабр.

— Но почему?! — взмолился Найл.

— Ты прекрасно знаешь, Посланник, — ответил Шабр, — что в последние дни принцессой Мерлью иногда происходят странные изменения. Когда мы ночью уснем, тебя будет некому защитить. Ты должен находиться вместе с остальными людьми, только это сохранит тебя в безопасности.

— Да, действительно, ты нам нужен, — Мерлью с кривой усмешкой похлопала Найла ладошками по груди, освободилась из его объятий и торопливо побежала к костру.

— Ты обидел ее, Шабр, — попрекнул правитель.

— Я всего лишь сказал правду, Посланник, — отказался от упрека паук.

— Она желает мне только хорошего.

— Но не всегда остается сама собой, — закончил мысль правителя ученый смертоносец.

— А если я прикажу?

— Нет! — категорически отказали оба паука.

— От тебя зависит жизнь всех нас, — на этот раз общее решение объяснил Дравиг. — Мы не можем рисковать.

— Тогда натяните над шатром еще один полог, — приказал Найл и послал паукам мысленную картинку: над уже готовым шатром белая крыша от стены до стены. Дальняя сторона спускается до земли, а ближний край полога заканчивается над костром.

Когда работа была закончена, эффект проявился сразу: натянутый над костром полог захватывал часть тепла и направлял в пространство над шатром. Каменные стены покрылись длинными иглами инея, но вскоре белизна сошла на нет и вниз покатились крупные капли талой воды.

— Тепло, — признал Симеон, протискиваясь под крышу походного дома. Не угорим?

— Нет, — покачал головой Найл. — От огня угара не бывает. К тому же, ночью придется вовсе обойтись без костра.

— Но почему? — искренне возмутился медик, уже рассчитывавший на спокойный, приятный сон, при котором не мерзнут нос и уши.

— Нам нужен хоть один топор! Ножом дерева, даже сухого, не свалить, не разделать, не поколоть. А на одном хворосте огня долго не продержишь. Да и собирать его под снегом не так просто. Придется экономить.

Тем временем начало темнеть, люди стали потихоньку подтягиваться «под крышу», удивляясь и радуясь неожиданному теплу. И Сидония, и Нефтис, по очереди подходили к правителю и предлагали оставить на ночь дежурного поддерживать огонь, и каждый раз Найлу приходилось говорить одно и то же.

Самого Посланника беспокоило совсем другое: где собираются дети проводить вечерний сеанс «памяти»? Вне расщелины и днем было холодно, к ночи мороз усилился еще сильнее, а проводить ставший привычным «обряд» под пологом, у всех на глазах, Найлу, естественно, не хотелось.

Однако, вместо привычного молодого паучка рядом с правителем, следящим за пляской на углях последних, темно-синих язычков огня, появилась Юрма, и дрожащим голосом произнесла:

— Мы его не слышим, Посланник. Пурт не отвечает, он исчез!

— Ничего страшно, — не без облегчения ответил Найл, усадил девушку рядом с собой и обнял ее за плечи. С ним все в порядке, ничего не случилось. Возможности мысленной связи не беспредельны, а мы ушли уже слишком далеко. Продолжим сбор «памяти», когда опять окажемся ближе.

— А с ним точно ничего не случилось? — Юрма положила голову правителю на плечо: в точности так, как уже не раз за время похода это делала принцесса, и от этой мысли у Найла неприятно защемило сердце.

— Собирай лучше всех детей и забирайтесь в шатер, — решил отослать девушку Найл. — Пора укладываться спать.