Чтение онлайн

В доме Адамини в разное время жило множество людей науки и искусства. Некоторых из них я уже упоминал – художники, режиссеры, писатели… С 1832 по 1837 г. здесь жил дипломат и изобретатель барон Павел Львович Шиллинг фон Канштадт, член-корреспондент Петербургской Академии наук, известный коллекционер восточных письменных памятников. Его рабочий кабинет с окнами на Мойку назывался «Китайская комната». В доме Адамини он проводил опыты по разработке электромагнитного телеграфа, занимался криптографией. Говорят, что квартиру ученого удостоили визитом государь император Николай I с великим князем Михаилом Павловичем.

Четырехкомнатную квартиру в угловой части дома в 1916 г. снимал писатель Леонид Николаевич Андреев – окна его жилища смотрели на Марсово поле. Здесь он встретил Октябрьский переворот.

Уже в советское время в этом доме жили А.А. Ахматова (в квартире О. Глебовой-Судейкиной) и композитор И.О. Дунаевский.

Писатель Юрий Павлович Герман жил здесь с 1948 по 1967 г., а позднее здесь жил и его сын – кинорежиссер А.Ю. Герман. В то же время жильцами дома являлись писательница Вера Федоровна Панова, литератор Леонид Николаевич Рахманов, архитектор Н.В. Баранов и ректор университета А.Д. Александров (1952–1964 гг.).

Такова история дома Адамини, сооруженного при императоре Николае I на деньги купца Антонова.

Калашниковская хлебная биржа

(Харьковская ул., 9)

Наш следующий объект – Санкт-Петербургская Калашниковская хлебная биржа – не соответствует определению «доходный дом», но интерес к прошлому этой постройки перевесил все аргументы против. С другой стороны, дом бывшей биржи вписан в рядовую застройку Харьковской улицы, и незнающий человек не отличит его от соседних жилых и административных построек.

В нашем городе подобных зданий не так уж много – самое известное из них расположено на Стрелке Васильевского острова. В 1910 г. в Санкт-Петербурге работало несколько биржевых структур. Санкт-Петербургская товарная биржа на Васильевском острове выступала главной торговой площадкой. Санкт-Петербургская мясная и скотопромышленная биржа располагалась на набережной Обводного канала. Вторая торговая площадка похожего направления, но со специализацией на продаже птицы – Санкт-Петербургская яичная, мясная и курятно-дичная биржа – выпускала котировки три раза в неделю. Биржевой комитет находился на Забалканском пр., 1. Лесная биржа (а чем она занималась, видно из названия) размещалась по адресу Невский пр., 92. Два раза в неделю проходили собрания Санкт-Петербургской фруктовой, чайной, винной и рыбной биржи – котировки соответствующих товаров публиковались в официальном издании и в газетах столицы. Наконец, Санкт-Петербургская Калашниковская хлебная биржа проводила ежедневные операции с самым ценным в России товаром – хлебом, котировки которого выходили по вторникам и пятницам. Кроме указанных товаров, здесь торговали нефтяными продуктами, каменным углем, льном, салом, маслом, шерстью, хлопком и москательными товарами[3].

Калашниковская хлебная биржа

Калашниковскую биржу официально открыли 30 июня 1895 г. и она была названа по главному месту торговли зерном и мукой в Петербурге – Калашниковской (ныне – Синопской) набережной. Набережная, в свою очередь, получила свое название в конце 1880-х гг. от фамилии тверского купца Калашникова, чьи склады (каменные амбары) размещались вдоль берега Невы от Александро-Невской лавры до Смольного. На набережной находилась и одноименная пристань, известная всем торговцам зерном и мукой.

Проект создания специализированной биржи возник еще в 1892 г., а учредительную комиссию тогда возглавил купец И.Ф. Мухин. На организацию и, главное, регистрацию нового дела ушло, как видно, три года.

Общее управление биржей осуществляло биржевое общество, в состав которого входили сами торговцы (106 человек), 6 страховых компаний и 8 банков. Оперативным управлением занимался биржевой комитет, который возглавлял потомственный почетный гражданин В.И. Воробьев. В 1897 г. биржевой комитет подал властям ходатайство о безвозмездном отводе городской земли под постройку биржи.

О работе Калашниковской хлебной биржи писал ежемесячный иллюстрированный практический сельскохозяйственный журнал «Хутор», издававшийся агрономом П.Н. Елагиным: «На Калашниковскую хлебную биржу приходят и приезжают для закупки хлебного товара и русские, и немцы из остзейского края, и чухны – из Финляндии. Вот почему, когда бы вы ни пришли на биржу, там всегда много народу. Первая от входа зала называется на местном жаргоне „толкучкой“. Здесь вы встретите смешанную публику: и петербургского булочника, и мелочника, и провинциального помещика, приехавшего продать партию овса.

В следующих залах расставлены столы-конторки, за которыми сидят мучники. Всего насчитывается 57 столов-конторок, которые сдаются от биржи мучникам в аренду, по 30 рублей в год, по жребию. За этими столами-конторками располагаются 114 хлеботорговцев. Из них 80 – „крупчатников“, торгующих белой мукой, то есть пшеничной „крупчаткой“. Каждый стол представляет собой хлебную лавку, только в уменьшенном виде – хранятся только пробы имеющихся в кладовых хлебных товаров.

Ежедневно, по утрам мучные торговцы являются на биржу, иногда в сопровождении своих приказчиков, и садятся за столы – в ожидании покупателя.

Покупатель, в большинстве случаев булочник или хлебопек, приходя на биржу, прекрасно знает, за каким столом какая фирма находится.

Зная качество товара заранее или осмотрев пробу, покупатель покупает или заказывает нужное количество товара и тотчас оформляет сделку на бумаге. Если товар покупается в зерне, то 1/2 пробы остается у продавца, а 1/2 пробы вручается покупателю – для сравнения, когда товар будет доставлен по назначению.

Пробы зернового товара, для поиска покупателя, ходят по рукам в холщовых мешочках. У иного хлеботорговца за пазухой лежит целый ворох пакетов. У других пакеты с зерновыми пробами тщательно завязаны в узелке. Там и сям видно, как „пробу“ высыпают на руку, внимательно разглядывают и пробуют даже „на зуб“. Сделка купли-продажи закрепляется взаимным рукобитьем».

Торговля велась на полном доверии – большинство оптовых торговцев хорошо знали своих клиентов, впрочем, как и покупатели. С другой стороны, на бирже даже в начале XX столетия сохранилось такое понятие, как „купеческое слово“ – письменных договоров заключалось мало, а печатей у торговцев и вовсе не было. Это, кстати, сыграло злую шутку с участниками биржи – многие стали жертвой мошенника, о котором 14 января 1917 г. писала популярная в столице «Петроградская газета»: «Наглая 200-тысячная афера на Калашниковской хлебной бирже. Несколько времени тому назад Виталий Творогов распустил слух, будто в его распоряжении имеется несколько вагонов муки-крупчатки, в которой торговцы ощущают большую нужду. При появлении на бирже Виталия Творогова окружающие купцы начали каждый в отдельности предлагать ему задатки. Делец начал брать по 15–25 тыс. рублей. И в течение двух дней собрал задатков на 200 тыс. рублей. Любопытно, что на такую колоссальную сумму ни у кого в Петрограде даже не могло быть муки, тем менее у Творогова. Конечно, никто из вручивших Творогову задатки муки не получил.

Сам Творогов скрылся в Финляндию. Достойно особого внимания, что никому Виталий Творогов расписок не давал, потому что на Калашниковской бирже крупные сделки совершаются „на купеческое слово“».

Проектированием и строительством здания по заказу Биржевого комитета в 1905–1906 гг. занимался техник Николай Александрович Дрягин. Кроме самой биржи, в здании работали буфет и ресторан, а в главном биржевом зале, где днем торговали мукой, в вечернее время проводились концерты и благотворительные балы (при бирже существовало благотворительное общество), а по праздникам для детей устраивались утренники.