Чтение онлайн

Итальянское путешествие П. А. Толстого 1697–1698 гг. не сблизило его с царем Петром – это произошло много позднее, лишь после кончины влиятельного дяди царя Льва Нарышкина. В 1717 г. Толстой оказал царю важную услугу, сильно упрочившую его положение: посланный в Неаполь, где в то время скрывался царевич Алексей Петрович (сын Евдокии Лопухиной) со своей любовницей Евфросиньей, Толстой, путем ложных обещаний, склонил его к возвращению в Россию. За деятельное участие в следствии и суде над царевичем Толстой был награждён поместьями и поставлен во главе Канцелярии тайных и розыскных дел.

“Дело царевича Алексея” особенно сблизило Толстого с императрицей Екатериной, в день коронования которой, 7 мая 1724 г., он, Высочайшим указом, был возведен, “с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство”, став, таким образом, основателем графского рода Толстых.

После смерти императора Петра Толстой, вместе с Меншиковым, энергично содействовал воцарению Екатерины; он знал, что успех другого кандидата, малолетнего Петра Алексеевича (сына погибшего в застенке царевича Алексея), положил бы конец его карьере. Однако план австрийского посланника Рабутина возвести на престол Петра II, женив его на дочери Меншикова, сделал последнего противником 82-летнего Петра Толстого, который был сослан в Соловецкий монастырь, где вскоре скончался.

Незадолго до смерти на Соловках, к Толстому в одиночную камеру неожиданно принесли итальянское вино и лимоны – его бывший товарищ по поездке в Венецию, а теперь архангелогородский губернатор Андрей Измайлов решил таким образом поддержать друга, сильно рискуя карьерой.

Ноября в 27-й день. В костеле святаго Марка в Венецы поставлен был образ Пресвятыя Богородицы на болшом олтаре… Написан тот Пресвятыя Богородицы образ поясной, а Превечный Младенец написан в недрех таким подобием, как пишут образ Пресвятыя Богородицы Печерской, писмо древнее греческое. Сказывают те венецияне, что тот образ писма святаго Луки-евангилиста. И около тое святыя иконы множество было поставлено свеч восковых, возженных, в серебреных великих шанданех – всех их было болше 300 свеч; и между свечами поставлены были цветы изрядные в великих серебреных горшках, также и травы всякие благовонные были поставлены в горшках же. И стояла та святая икона на том месте 8 дней до 5-го числа декабря; а в те 8 дней непрестанно народ приходил в тот костел и во дни и в ночи, и никогда в те дни тот костел не запирался… Декабря в 5 день. За 2 часа до ночи была в Венецы процесия от соборнаго костела святаго Марка с тою святою вышепомяненною богородичною иконою. В той процесии народу было много тысяч, а шли все со свечами восковыми великими и припадали к той святой богородичной иконе с великою верою и со слезами. Напреди шли певчие венецкаго князя, потом диаконы в стихарях, за ними несли тот Богородицын образ на носилках зело высоко. Под тем святым образом на тех носилках зделана великая гора серебреная на трех ступенех предивною работою и зело богато. А несли тот образ священники римские, за тем образом нес один законник в сосуде часть ризы Пресвятыя Богородицы, другой законник нес в другом сосуде несколко власов Пресвятыя ж Богородицы, за ними патриарх венецкой в сосуде нес млеко Пресвятыя Богородицы; а пред всеми теми святынями шли дияконы с кадилами и кадили те помяненные святыни; а над теми святынями над всеми несли балдахины изрядные, золотные. С тою процесиею из церкви святаго Марка выходили в южные двери, а входили в западные. Князь венецкой со всеми прокураторями в той процесии был, также кавалеры и простого народу было множество; и носили тое святую икону по площади, которая площадь пред костелом святаго Марка с обе стороны… Декабря против 15-го числа в час ночи в костеле святаго Марка началась вечерня, для того что у римлян по новому их календарю было в тот день 25-е число декабря, праздник Рождества Христова. И после той вечерни начали и обедню, служил тое обедню бискуп; и как тое обедню начали, в то время приступил к олтарю сам князь венецкой и стоял у олтаря на коленях, услуговал бискупу, служащему вместо понамаря. Такой обычай у них бывает по вся годы в навечерие Рождества Христова. А в самой праздник Рождества Христова повинен всякой поп римской по закону своему отслужить 3 обедни на одном престоле и в одних сосудех. А в навечерие Рождества Христова в костеле святаго Марка была музыка спеваная и играная, ие всех спеваков и музыкантов было 130 человек.

Борис Петрович Шереметев (1652–1719) – военачальник, дипломат, близкий сподвижник Петра I. Генерал-фельдмаршал (1701); граф (1706). Выходец из древнего боярского рода, основоположник которого, согласно “Бархатной книге” русского дворянства, выехал в Московию в xiv в. “из прусских земель”. Прозвище “Шеремет” – татарского происхождения, буквально означает “достохвальный лев”. В первой четверти xvii в. Шереметевы содействовали восшествию и укреплению на русском престоле династии Романовых, с которой были связаны старинным родством, и стали играть важную роль в Боярской думе.

Детство и юность Бориса Шереметева прошли в Киеве, где служил воеводой его отец, боярин Петр Васильевич “Большой” – один из первых русских “западников”, который демонстративно одевался в польское платье, не носил бороды, содержал певческую капеллу и оркестр, дававший концерты для киевского дворянства.

Борис Петрович Шереметев

Юный Шереметев учился в Киево-Могилянском коллегиуме с Даниилом Туптало, будущим архиепископом Дмитрием Ростовским и Иосафом Кроковским, будущим киевским митрополитом. Изучал церковнославянский, греческий, латинский языки, в совершенстве овладел польским языком, которым пользовалась в быту украинская знать.

Государеву службу Борис Шереметев начал при царе Алексее Михайловиче: в тринадцать лет, еще будучи в Киеве, был пожалован в комнатные стольники. 1666-й год был для Руси тяжелым временем, когда православный мир готовился к пришествию Антихриста и концу света, признаки чего видели в нападении крымчаков на города южной Руси и в восстании казаков против старшин и воевод в Переяславле. В мае 1666 г. был расстрижен и предан анафеме протопоп Аввакум; произошел раскол в Русской православной церкви. В конце 1660-х гг. последовала череда смертей в семье царя Алексея Михайловича: царицы Марии, тещи Ксении Милославской, четырехлетнего царевича Симеона Алексеевича и, в довершение всех бед, наследника престола, шестнадцатилетнего Алексея Алексеевича.

22 января 1671 г. состоялась новая свадьба царя Алексея Михайловича с Натальей Нарышкиной, а 30 мая следующего года в семье государя появился на свет царевич Петр, к колыбели которого были приставлены бояре Петр Васильевич Шереметев и его двадцатилетний сын Борис.

В 1682 г., при вступлении на престол царей Иоанна и Петра, Борис Шереметев, с одобрения регентши Софьи Алексеевны, искавшей поддержки родовитой знати, был пожалован в боярство; продолжилась его карьера как дипломата и военачальника. Однако личная неприязнь между Шереметевыми и Голицыными (лидером которых был фаворит Софьи, князь Василий) сблизила Шереметевых с семьей второй жены покойного царя Алексея – Нарышкиными и их ставленником на московское царство – юным Петром Алексеевичем Романовым.

Весной 1697 г. молодой царь Петр I, тайно, под именем “Петра Михайлова”, отправился в Европу “северным маршрутом” в составе “Великого посольства”, призванного укрепить союз христианских государств против Оттоманской Порты. Три месяца спустя, в Европу, но “южным маршрутом”, отправился 45-летний Борис Петрович Шереметев. По мнению историков, посылая Шереметева в Европу как частное лицо, не обладавшее дипломатическим статусом, Петр I проводил “разведку”, ибо путь известного в Европе родовитого московского боярина лежал по тем странам, которые позднее намеревался посетить русский царь.

Официально Шереметев направлялся в Рим “на богомолье”, чтобы выполнить обет – поклониться своим небесным покровителям, святым апостолам Петру и Павлу. В подписанном царем Петром Алексеевичем “путевом листе” от 25 апреля 1697 г. говорилось:

“По нашему, царского величества, указу отпущен ближний наш боярин и наместник вятский Борис Петрович Шереметев по его охоте в Италию, в Рим и в Венецию для видения тамошних стран и государств…”

Однако конфиденциальные царские грамоты, которые Шереметев вез польскому королю, австрийскому императору, венецианскому дожу, папе римскому, великому магистру Мальтийского ордена, великому герцогу Тосканскому, превращали его, несомненно, в “государева посла”.

22 июня 1697 г. Шереметев выехал из Москвы в составе группы из 12 человек. В его ближайшую свиту входили:

Алексей Курбатов, “дворецкий”, иногда представительствовавший при иностранных дворах от имени и под видом Шереметева (позднее выдвинувшийся как крупный российский администратор и финансист); Иосиф Пешковский, духовный чин, занимавшийся переводами и составлением официальных бумаг; дворянин Герасим Головцын, близкий к Шереметеву по военным походам, отвечавший в путешествии за боярскую казну, оплату дорожных расходов, покупку товаров, расчеты за гостиницы, наемные экипажи, морские суда, провизию и другие траты. Позднее, на основании путевых записей Головцына и Курбатова, дьяк Петр Артемьев составил официальные материалы поездки, ставшие известными как “Записка путешествия графа Шереметева”.

Для достижения политических целей посланец русского царя неоднократно прибегал к хитростям и мистификациям. В Польше, где профранцузская партия не признавала власти русского ставленника короля Августа II, Шереметев принужден был скрывать свое имя, назвался русским “ротмистром Романом”, переменил платье, имел общий стол со свитою, в то время как Алексей Курбатов представлял первое лицо.

В Вене Шереметева опекал иезуитский священник Фридрих Вольф, имевший, судя по всему, задание от своего руководства в Риме. В письме к генералу иезуитов Тирусу Гонзальцу Санталле Вольф сообщал:

Конец ознакомительного фрагмента.