Чтение онлайн

«Лермонтов упал, — пишет Васильчиков, — как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это обыкновенно делают люди раненые или ушибленные.

Мы подбежали. В правом боку дымилась рана, в левом — сочилась кровь, пуля пробила сердце и легкие.

Хотя признаки жизни уже видимо исчезли, но мы решили позвать доктора. По предварительному нашему приглашению присутствовать на дуэли доктора, к которым мы обращались, все наотрез отказались. Я поскакал верхом в Пятигорск, заезжал к двум господам медикам, но получил такой же ответ, что на место поединка по случаю дурной погоды (шел проливной дождь) они ехать не могут, а приедут на квартиру, когда привезут раненого.

Когда я возвратился, Лермонтов уже мертвый лежал на том же месте, где упал; около него Столыпин, Глебов и Трубецкой. Мартынов уехал прямо к коменданту объявить о дуэли.

Черная туча, медленно поднимавшаяся на горизонте, разразилась страшной грозой, и перекаты грома пели вечную память новопреставленному рабу Михаилу.

Столыпин и Глебов уехали в Пятигорск, чтобы распорядиться перевозкой тела, а меня с Трубецким оставили при убитом. Как теперь помню странный эпизод этого рокового вечера; паше сиденье в поле при трупе Лермонтова продолжалось очень долго, потому что извозчики, следуя примеру храбрости гг. докторов, тоже отказались один за другим ехать для перевозки тела убитого. Наступила ночь, ливень не прекращался... Вдруг мы услышали дальний топот лошадей по той же тропинке, где лежало тело, и, чтобы оттащить его в сторону, хотели его приподнять; от этого движения, как обыкновенно случается, спертый воздух выступил из груди, но с таким звуком, что нам показалось, что это живой и болезный вздох, и мы несколько минут были уверены, что Лермонтов еще жив».

Убийца поэта, Николай Соломонович Мартынов, родился в 1815 году, он был на год младше поэта. Судьба впервые свела их в юнкерской школе в 1833 году. Юнкера издавали рукописный журнал «Школьная заря»; по иронии судьбы, главное участие в нем принимали Лермонтов и Мартынов! Оба писали стихи (а Мартынов еще и прозу) и претендовали на литературное первенство. У них имелись и другие причины втайне косо глядеть друг на друга. Мартынов был статен и красив, Лермонтов отличался невысоким ростом, был кривоног, коренаст и сутулился. Зато превосходил многих в физической силе, чему, вероятно, завидовал Мартынов.

Еще один бывший юнкер, А. Ф. Тиран, вспоминает о Мартынове:

«Его звали homme feroce [14]: бывало, явится кто из отпуска поздно ночью: "Ух, как холодно!.." — "Очень холодно?" — "Ужасно". Мартынов в одной рубашке идет на плац, потом, конечно, болен. Или говорят: "А здоров такой-то! какая у него грудь славная". — "А разве у меня не хороша?" — "Все ж не так". — "Да ты попробуй, ты ударь меня по груди". — "Вот еще, полно". — "Нет, попробуй, я прошу тебя, ну ударь!.." — Его и хватят так, что опять болен на целый месяц».

Лермонтов окончил школу в 1834 году, а Мартынов на год позднее, но знакомство их не прерывалось. Поэт бывал в доме Мартыновых в Москве еще юнкером, и, по свидетельству А. Ф. Тирана, родители и сестры Мартынова принимали его как родного. В светских кругах поговаривали об увлечении Лермонтова одной из сестер и о том, что с нее писана княжна Мэри в «Герое нашего времени».

Пытаясь оправдаться в глазах общества, Мартынов нередко рассказывал даже малознакомым людям собственную версию ссоры с поэтом и дуэли. Во-первых, он обвинял Лермонтова в низости — тот вскрыл письмо, предназначавшееся Мартынову [15], во-вторых, в неблаговидном поведении по отношению к его сестре. Наконец, он утверждал, что не знал о намерении Лермонтова стрелять в воздух.

Николай Мартынов, убийца Лермонтова

Позднее Мартынов откровенно признался Столыпину, что отнесся к поединку серьезно, поскольку «не хотел впоследствии подвергаться насмешкам, которыми осыпают людей, делающих дуэль предлогом к бесполезной трате пыжей и гомерическим попойкам». Это все же означает, что он шел на дуэль, явно намереваясь стрелять не в воздух.

Мартынов порывался написать воспоминания о поэте (как- никак он знал его много лет!) и, очевидно, хотел в какой-то мере сгладить свой образ убийцы перед современниками и потомками. Он дважды начинал свои записи и оба раза бросал, написав по несколько страниц; дальше воспоминаний об учебе в юнкерской школе дело не пошло.

Дальний родственник Лермонтова И. А. Арсеньев, хорошо знавший Мартынова, утверждает, что тот «до конца своей жизни мучился и страдал оттого, что был виновником смерти Лермонтова, и в годовщины этого рокового события удалялся всегда на несколько недель в какой-либо из московских монастырей на молитву и покаяние». Правда, большинство современников считают раскаяние Мартынова неискренним. Впрочем, тот же Арсеньев отмечал, что Мартынов «был человек щепетильно- самолюбивый и обидчивый, не отличаясь большим развитием», к тому же «довольно бесхарактерен и всегда находился под чьим- либо посторонним влиянием».

После дуэли ждали, что убийцу Лермонтова как минимум разжалуют в солдаты или сошлют в Сибирь. Но — царь был милостив: «Майора Мартынова посадить в Киевскую крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию».

Степень покаяния устанавливали церковные власти. Было предписано Мартынову 15 лет жить при монастыре, посещать церковные службы, ежедневно ходить к духовнику. Однако убийца выхлопотал себе смягчение — срок покаяния сократили до пяти лет.

Умер Мартынов спустя 34 года после дуэли, в возрасте 60 лет. Говорят, что в завещании он повелел, чтобы на надгробии не были указаны его фамилия, имя и отчество. Дабы память о нем совершенно исчезла в России. «Свежо предание, да верится с трудом...»

ГАСИТЕЛИ ЗВЕЗД

Фанатичные поклонники знаменитых певцов и актеров иногда доходят до такого состояния, что начинают всюду преследовать своих кумиров. Особенно остра эта проблема в США, где создан суперкульт знаменитостей. Звезды кино и шоу-бизнеса вынуждены нанимать телохранителей — даже такие «супермены», как Сильвестр Сталлоне, Арнольд Шварценеггер и Брюс Уиллис.

Именно в США в конце XX века произошли два знаменитых «звездных» убийства — экс-битла Джона Леннона и восходящей звезды телесериалов Ребекки Шеффер. Чудом уцелел лидер «Роллинг стоунз» Мик Джаггер, когда в 1969 году на него было совершено покушение во время концерта. Но и в старушке Европе случаются нападения на звезд. Так, находившийся в состоянии глубокой депрессии фанат пытался убить певицу Далиду (позднее, словно исполняя его волю, она сама покончила жизнь самоубийством). В Париже на одном из концертов в Милен Фармер стрелял ее поклонник, но, к счастью, промахнулся. После выстрелов он даже не подумал убегать. Свое поведение стрелявший объяснил: в клипах певицы много насилия и убийств — значит, Фармер это любит! Еще одно «звездное» нападение шокировало всю Францию и быстро стало известно всему миру — оно было совершено на киноактрису Шарлотту Гинсбур, дочь знаменитого шансонье Сержа Гинсбура.

Психологи, конечно, занимаются анализом и этих случаев, тем более что материала для изучения предостаточно. Они считают основными причинами подобных нападений маниакальную страсть либо стремление фаната выделиться, причаститься славе кумира.

ЛЮБОВЬ-НЕНАВИСТЬ

Марк Чэпмен родился в октябре 1955 года в Атланте в семье банковского служащего. Родительским вниманием обделен не был, поскольку мать вела домашнее хозяйство и много времени уделяла воспитанию сына. В общем, типичная жизнь типичного представителя типичного поколения. Когда в моду вошли идеи хиппи, они также повлияли на сознание подростка. И хотя он не отправился путешествовать по свету автостопом в рваных джинсах и с любимой подружкой, но все же как-то сбежал из дома на недельку. И травкой тоже баловался совсем немного.

В 15 лет он бросился в другую крайность — почти фанатично уверовал в Христа. Марк отрастил длинные волосы, стал ходить в толстовке с большим крестом на шее и Библией под мышкой. В 16 он окончательно завязал с марихуаной и сказал родителям:

— В моей жизни произошло событие, намного значительнее всего, что я пережил до этого. Господь Бог говорил со мной и дал мне понять, что я должен проявить все лучшее, что заложено во мне.

Мать Чэпмена, занимавшаяся в свободное время благотворительностью, устроила сына помощником директора летнего лагеря Христианского союза молодежи. Директор лагеря Тони Адаме позднее вспоминал: «Он обладал качествами настоящего лидера, был внимательным, чутким, в его лексиконе не было даже слова "ненависть". Он признался, что в юности употреблял наркотики, но потом почувствовал, что к нему прикоснулся Бог, и вся его жизнь перевернулась. Думаю, что годы работы в летнем лагере были лучшими в его жизни. Возможно, здесь он в последний раз испытал счастье».