Чтение онлайн

Так что вопрос о типологии серийных убийц до сих пор остается открытым. Они живут среди нас — милые, добродушные, улыбающиеся; некоторые даже пробираются во власть, как Пол Пот, Бокасса или Иди Амин. Потом, когда их свергают, случается, в их холодильниках находят куски человеческого мяса... Увы, многие их сограждане узнают об этом слишком поздно — разумеется, если им посчастливится выжить.

СИНЯЯ БОРОДА

Член одной из самых аристократических семей Франции, родившийся в 1404 году (дитя средневекового застоя), Жиль де Лаваль, барон де Рец получил традиционное для своего времени образование, когда умение владеть шпагой ценилось куда больше, чем знание латинских глаголов. Однако Жиль, в 11 лет потерявший отца, благодаря деду получил превосходное образование, изучил древние языки и сделался библиофилом. Повзрослев, как всякий нормальный юноша, Жиль забросил подальше грамматику и отдался иным, куда более увлекательным занятиям — соколиной охоте, фехтованию и бешеным скачкам по окрестностям родового замка Тиффож. Пространство для подобных развлечений изрядно увеличилось, когда дед заставил Жиля жениться (юноше было в ту пору 16 лет). К владениям семьи прибавилось обширное поместье в Бретани (приданое невесты). К тому же благодаря браку Жиль породнился с будущим королем Франции Карлом VII.

Женитьба по расчету не сделала Жиля де Реца более добрым, тем более что брачный вопрос решался весьма сложно, поскольку невеста приходилась жениху кузиной, а церковь не одобряла близкородственные браки. В итоге брак был все же разрешен, но вскоре выяснилось, что сердце барона более расположено к юношам, нежели к девушкам. Юная жена оплакивала свою участь, а муж тем временем, окружив себя смазливыми пажами, продолжил занятия охотой и фехтованием.

В это время, как волны прибоя, накатывали сражения Столетней войны между Англией и Францией. Это было стоящее (и обязательное) дело для всякого заботящегося о своей репутации дворянина, и уж конечно Жиль де Рец оказался среди тех, кто помчался отстаивать честь и права Франции.

Поразительно, что из множества знатных воинов именно Жиля де Реца выбрала в телохранители и менторы Жанна д'Арк. А ведь уже тогда ни для кого не были секретом его невероятная половая распущенность, педофили- ческие и гомосексуальные наклонности. На войне Жиль был подчинен Жанне д'Арк, но это нисколько не уязвило его самолюбие. Напротив, молодой дворянин стал ревностным ее адептом.

Однажды ему было божественное видение — и он понял смысл своей жизни. Отныне Жиль был безжалостен к врагам. За ним установилась репутация беспощадного вешателя, обрекавшего на смерть любого пленника, который был не в состоянии заплатить ему выкуп.

Жилъ де Рец в воинских доспехах. Гравюра XV века

Удача шла рядом с Жилем де Рецем шаг в шаг. Многие ли становятся маршалом Франции в 25 лет? А вот он им стал! Это произошло в июле 1429 года, после того как войско Жанны д'Арк вступило в Реймс и Карл VII был коронован на владение Французским королевством.

Однако с этого момента везенье кончилось. Последовали поражения, и самое страшное — гибель Жанны д'Арк. Огромные усилия приложил Жиль, чтобы спасти своего кумира, когда Жанна попала в плен, собирая и оплачивая наемников для этой цели. Во время суда над Жанной он подступил к Руану, но опоздал. Увы, есть ситуации, когда меч бессилен, а воевать словом Жиль не был приучен.

Костер Жанны стал чертой, разделившей его жизнь на две разные части. Бог предал Жанну, и Жиль де Рец счел себя свободным от обязательств по отношению к Богу. Башни его замков- крепостей Тиффож, Машкуль и Шантосе стали алтарями дьявола. По ночам окрестные жители слышали доносившийся оттуда шум диких оргий. Наглый и надменный властелин замков имел хорошо вооруженную свиту, которая пресекала любые попытки проведать, что творится в его владениях. Люди Реца ездили по всей стране и вербовали для него мальчиков в пажи. Делать это было несложно, поскольку мальчики мечтали о карьере при дворе знатного аристократа, а родителей соблазнял звон монет.

Все было бы ничего, да вот беда: подростки и юноши, взятые в пажи, пропадали! Некоторое время Жиль де Рец высокомерно игнорировал слухи и претензии, но нашлись упорные искатели истины. Развитию дела способствовала ссора барона с нантским епископом Жаном де Малеструа и казначеем Жофруа Ферроном, после чего Рец испортил отношения и с герцогом Бретонским. 15 сентября 1440 года люди герцога арестовали Жиля де Реца.

Обвинения, предъявленные аристократу, были таковы, что ужаснулась вся Франция. Даже для средневекового пренебрежения к человеческой жизни это было чересчур. Жиля де Реца заподозрили в насилии, пытках и убийстве 150 мальчиков. Но суд инквизиции (а именно в него угодил Рец) мало заботили жертвы сексуальных извращений барона. Главным было обвинение в занятиях черной магией, в ереси и в убийстве некрещеного младенца для принесения жертвы дьяволу.

Жиль де Рец действительно занимался магией, но не для связи с дьяволом — проводил алхимические опыты с целью добычи золота. Разоренный бесконечными пирушками и охотами, швыряя деньги на безумные развлечения и оргии, он крайне нуждался в средствах. Правда, следует сказать, что не меньше средств Рец израсходовал на прославление Жанны д'Арк. В ее честь он заказал «Орлеанскую мистерию» и оплатил постановку мистерии в театре. Это обошлось ему в огромную сумму — за каждую серию представлений мистерии он выплачивал по 80 тысяч золотых экю!

К несчастью, в 1438 году под руку маршалу подвернулся 24-летний шарлатан Франческо Прелати, монах-минорит из епархии Ареццо, умевший с помощью ловкости рук внушить людям уверенность в своих неограниченных магических возможностях. Прелати долго водил Жиля де Реца за нос, а когда за маршала взялась инквизиция, моментально предал приютившего его человека. Мало того, он показал, что его сообщница Меффрэ поставляла барону младенцев для совершения магических действий.

И барона-алхимика арестовали. Вначале Жиль де Рец был в ярости, затем, что называется, потерял лицо — плакал, умолял, просил прощения. Он признался в убийстве, по одним данным, 140 детей, по другим — 800, но в преступлениях, совершенных на сексуальной почве, а не в угоду дьяволу.

Судьи, вынося приговор, были единодушны. С исполнением тоже не стали медлить. 26 октября 1440 года там же, в Нанте, Жиля де Реца повесили, а затем сожгли. В результате казни экс- маршала значительно расширились владения герцога Бретонского, ибо он был главным кредитором казненного. Получил кое-что из богатств барона и другой участник процесса — епископ Жан де Малеструа.

В 1992 году во Франции был создан специальный комитет, который возглавил писатель Жильбер Пруто. Изучили документы по делу барона и объявили, что его дело было сфабриковано по классическим рецептам инквизиции. Каких-либо реальных следов якобы погубленных детей комитет Пруто не обнаружил. Надо учесть, что в то время во Франции ежегодно исчезали не менее 20 тысяч мальчиков и девочек. Жильберу Пруто удалось отыскать документы, которые позволяют утверждать: Жиль де Рец во время суда находился в «мистико-алкогольном умопомрачении», вызванном насильственным принятием ежедневно 5 литров «ипокрас» (местного вина крепостью 22 градуса) и трехчасовыми молитвами.

Жильбер Пруто сравнил процесс над бароном со сталинскими процессами 1937-1938 годов. Однако вряд ли удастся развеять многовековую легенду о человеке, породившем во французской мифологии образ герцога Синяя Борода. Этот образ вдохновил многих писателей и музыкантов — его использовали Шарль Перро, Морис Метерлинк, Жорис-Карл Гюисманс, Бела Балаш, Поль Дюка и Бела Барток.

ПАГУБНАЯ СТРАСТЬ

В первой половине XIX века жил в Барселоне благородный дон Винсенте Бланьос, маньяк особого рода — он убивал людей не из-за сексуальных извращений, а ради пополнения своей коллекции книг.

Дон Винсенте попал в Барселону, бежав из таррагонского монастыря во время разграбления и закрытия монастырей; тогда инквизиция потеряла былое влияние, и светские власти поспешили этим воспользоваться. В столице монах прижился, открыл книжную лавку, стал известным букинистом. Правда, он не был любителем чтения — книги интересовали его только как антикварная редкость. За инкунабулы он готов был продать душу. Если в руки дону Винсенте попадал раритет, он едва находил в себе силы с ним расстаться. Назначал огромную цену, а когда кто-то все-таки выражал желание купить дорогую книгу, с трудом соглашался на продажу. Продавать книги было необходимо: деньги требовались для еды и крова, для продолжения начатого дела.