Знаменитый сыщик Калле Блюмквист играет
Шрифт:
10
«Что вы скажете, господин Блюмквист, об этом знаменательном разговоре?»
Калле лежал на спине под грушевым деревом у себя в саду, а воображаемый собеседник опять интервьюировал его.
«Видите ли, – ответил господин Блюмквист, – прежде всего ясно, что в данной уголовной драме мы имеем дело не с одним, а сразу с тремя негодяями. И предупреждаю вас, молодой человек (воображаемый собеседник был весьма молод и неопытен), предупреждаю: в ближайшем будущем произойдут бурные события! Для вас было бы лучше всего по вечерам сидеть дома. Борьба предстоит не на жизнь, а на смерть, и тому, кто не привык иметь дело с подонками общества, грозит нервное потрясение».
Сам господин Блюмквист настолько привык иметь дело с подонками общества, что не боялся за свою нервную систему. Он вынул трубку изо рта и продолжал:
«Понимаете, эти два господина, Крук и Редиг – полагаю, вам не надо объяснять, что это не настоящие их фамилии, – да, так вот, эти два типа собираются задать жару дяде Эйнару… гм-м… Эйнару Линдебергу, или Бране, как он иногда себя называет. По правде говоря, его жизнь в опасности!»
«А на чью сторону собирается стать господин Блюмквист в этой борьбе?» – почтительно осведомился собеседник.
«На сторону общества, молодой человек, общества! Как всегда! Даже если это будет стоить мне жизни».
Знаменитый сыщик грустно улыбнулся. Ради общества он уже тысячу раз жертвовал жизнью, и одним разом больше или меньше, роли не играло.
Мысли его потекли дальше.
«Хотел бы я знать, чего они добиваются от дяди Эйнара», – подумал он, и сейчас это уже был не господин Блюмквист, а просто Калле, озадаченный маленький Калле, и вся эта история казалась ему довольно жуткой…
Внезапно он вспомнил про газету. Ту самую, которую дядя Эйнар купил сразу после своего приезда, когда они сидели в кафе. Калле хранил её в левом ящике своего письменного стола, но так и не собрался изучить повнимательнее.
«Непростительный промах!» – отчитал он самого себя и помчался в комнату.
Калле помнил, что дядя Эйнар тогда накинулся на страничку с «Последними новостями». Теперь нужно только сообразить, что же именно его интересовало. «Новые испытания атомной бомбы» – едва ли! «Жестокое нападение на пожилого мужчину» – может быть, это? Так: двое парней лет по двадцати напали на пожилого господина, отказавшегося дать им закурить… Нет, дядя Эйнар тут ни при чём. «Крупная кража драгоценностей в Эстермальмё…»
Калле свистнул и мгновенно пробежал заметку.
«В ночь на субботу на Банергатан произошла крупная кража драгоценностей. В квартире, которая принадлежит известному стокгольмскому банкиру, ночью никого не было, поэтому грабители могли действовать совершенно беспрепятственно. Предполагается, что они проникли внутрь между двумя и четырьмя часами ночи, взломав кухонную дверь. Похищен сейф с драгоценностями на сумму около 100 000 крон. Взорванный и ограбленный сейф был обнаружен днём в лесу, в 30-ти километрах к северу от города. Уголовная полиция, извещённая о случившемся в субботу утром, на след преступников пока не напала. Полагают, что в ограблении участвовало по меньшей мере двое, а возможно, и больше преступников. Это одна из самых дерзких краж, совершённых когда-либо в нашей стране. Уголовная полиция оповестила об этом все полицейские участки. В портах и пограничных пунктах усилен контроль, так как предполагают, что преступники постараются скрыться за границу, чтобы сбыть краденое. Среди похищенных вещей особую ценность представляют: очень дорогой платиновый браслет с бриллиантами, множество бриллиантовых колец, брошь с четырьмя алмазами в золотой оправе, колье из восточных жемчужин и старинный золотой кулон с изумрудами».
– Ну и дубина же я, какая дубина! – сказал Калле. – Как это я сразу не догадался! Лорд Питер Уимси и Эркюль Пуаро давным-давно бы сообразили. Это же проще простого!
Он повертел в руках жемчужину. А откуда видно, что она восточная?
Вдруг его словно громом поразило. «С собой я их не ношу», – сказал дядя Эйнар. Разумеется, не носит! И он, Калле Блюмквист, знает, где всё спрятано – и браслет, и бриллианты, и изумруды, и платина, и как они ещё там называются. В развалинах, конечно! Ну да, в развалинах! Дядя Эйнар не решался держать награбленное у себя в комнате. Он должен был спрятать драгоценности в надёжном месте. И подземелье замка вполне подходило для этого: там ведь никто не бывает.
У Калле голова раскалывалась от напряжения. Надо скорее пойти в развалины и отыскать драгоценности, пока дядя Эйнар не надумал забрать их оттуда. Ой-ой, да ведь надо ещё следить за дядей Эйнаром и за теми двумя тоже, чтобы, когда потребуется, арестовать их. Как же всё успеть? И вдобавок, как назло, война Роз в самом разгаре. Нет, без помощников не обойтись. Даже лорд Питер Уимси не справился бы здесь один. Нужно посвятить в это дело Андерса и Еву-Лотту и попросить их помочь. Они, правда, никогда не принимали его всерьёз как сыщика, но ведь на этот раз всё обстоит совсем иначе!
Внутренний голос подсказывал Калле, что ему следует искать помощников в полиции, и он знал, что именно так и нужно поступить. Но, если сейчас пойти в полицию и всё рассказать, разве ему поверят? Скорее всего, посмеются. Так уже было. Калле знал это по собственному горькому опыту. Никто не захочет поверить, что и в тринадцать лет можно что-то совершить.
Нет, уж лучше подождать, пока не наберётся побольше доказательств.
Калле осторожно положил жемчужину в ящик. Ага, вот и отпечаток пальца дяди Эйнара! Как хорошо, что Калле был таким предусмотрительным!
В газете написано, что полиция не нашла ещё никаких улик. Вечная история! Но, может быть, им всё-таки удалось добыть хоть несколько отпечатков пальцев в ограбленной квартире? Ведь это так важно! Если грабитель попадался раньше, то в полицейской картотеке должны быть отпечатки его пальцев. Нужно только сравнить их с теми, что нашли на месте преступления, и всё в порядке. И можно тогда сразу сказать: «Эта кража совершена Хромым Фредриком». В том случае, конечно, если найден отпечаток именно Хромого Фредрика. Ну а если в полицейской картотеке отпечатков пальцев грабителей не окажется? Тогда, понятно, этот способ не применишь.
Но вот у Калле есть отпечаток большого пальца дяди Эйнара. Очень хороший, отчётливый отпечаток на листке бумаги… Постой, а что, если взять да и помочь немного этим беднягам, которые «на след преступников пока не напали»? Если дядя Эйнар действительно причастен к краже на Банергатан (Калле ещё не был уверен, но все улики говорили за это), стокгольмская полиция, наверное, не откажется от бумажки с отпечатком его пальца!
Калле достал бумагу и ручку и написал:
«Стокгольм, в криминальную полицию».
Здесь он остановился и пожевал ручку. Нужно написать так, чтобы они подумали, что пишет взрослый! Иначе эти идиоты выбросят письмо в корзину.
Калле продолжал:
«Как вытекает из газет, у вас на Банергатан, очевидно, праизведена кража со взломом. Так как Вами, может быть, добыты отпечатки пальцев, я пасылаю Вам таковой в надежде, что он софпадёт с каким-нибудь из ваших. Дальнейшие справки можит Вам прислать безплатно и письменно.