Чтение онлайн

Я тоже рад был возвращению Гладких. Каждый офицер, каждый боец был сейчас на учете. В этот день штурмовые батальоны получили пополнение.

В комнате четвертого этажа, где находилась оперативная группа, появился Блинник с поздним обедом. Моисей и в этой обстановке сумел приготовить что-то вкусное - запах, во всяком случае, был аппетитный. В это время Вера Кузнецова позвала меня к телефону. Я услышал хрипловатый голос Мочалова:

– Товарищ генерал, северного берега Шпрее достигли! Сейчас направляю к каждому мосту по стрелковой роте со средствами усиления. Вижу на той стороне Тиргартен. Деревьев мало - вырублены. А оставшиеся пообгорели. Зато зениток понатыкано! Часть из них против нас на прямую наводку ставят.

– Ну держись, если что, - напутствовал я его.
– Помощи тебе ждать неоткуда.

Только я положил трубку, как снова раздался требовательный звонок. На этот раз докладывал Зинченко.

– Товарищ генерал, батальон Неустроева пересек железнодорожные пути и вышел на набережную Шпрее в районе моста Мольтке!
– Федор Матвеевич выпалил это единым духом и замолк.

– Что еще? Где второй батальон?

– Очищает железнодорожные тупики и Лертерский вокзал. Какие будут приказания?

– Как - какие? Готовься брать мост и выходить на ту сторону. Знамя Военного совета у тебя? У тебя. А рейхстаг там? Там. Чего ж тебе не ясно? И уже серьезно я добавил: - Готовься к штурму моста солидно. Ставь больше орудий на прямую наводку. Попозже позвоню и все уточню.

Закончив разговор, я по привычке глянул на часы. Было 6 часов вечера. Связался с Семеном Никифоровичей Переверткиным:

– Товарищ генерал, семьсот пятьдесят шестой полк первым батальоном вышел к мосту Мольтке. Четыреста шестьдесят девятый полк занимает оборону по северной набережной Шпрее и блокирует невзорванные мосты. Шестьсот семьдесят четвертый пока во втором эшелоне. Мое решение такое: выходить на ту сторону реки, занимать плацдарм и готовить штурм рейхстага. Захват плацдарма возложу на Зинченко, потом введу полк Плеходанова.

– Правильное решение!
– после минутного раздумья ответил Семен Никифорович.
– Сто семьдесят первая сейчас тоже выходит к Шпрее левее вас. Будем и ее на ту сторону выводить. А как подойдет двести седьмая - введем и ее. Она будет справа...

Вот так и было принято решение о штурме рейхстага. Без звона литавр и барабанного боя. Не было торжественных фраз. Никто заранее не отдавал такого приказа, все получилось обыденно и просто. Ведь в те дни и часы командармы думали прежде всего о том, как расчленить силы врага в Берлине на отдельные группировки, не дать им ни сомкнуться, ни вырваться из кольца, а затем разбить их по частям. Этим идеям и были подчинены маневры армий и корпусов. И вдруг обстановка сама подсказала: рейхстаг - вот он. Надо же брать его!

И тогда эта задача приковала к себе внимание командующих и командиров разных рангов, выросла в задачу номер один, наделенную не только военным, но и большим политическим смыслом.

Дом белый и дом красный

После разговора с командиром корпуса я вновь - в который уже раз склонился над планом Берлина. Вот излучина Шпрее - дуга с вершиной, обращенной на север. Внутри дуги, справа, у самого основания ее, прямоугольник с фигурными сторонами, вытянутый с севера на юг. На плане он помечен цифрой "105". На легенде, приложенной к плану, против этой цифры написано: "рейхстаг".

Слева, ближе к вершине дуги, - мост Мольтке. Если провести через мост прямую, она под острым углом упрется в западную стену рейхстага, в его фасад. Расстояние от моста до него - 550 метров.

У основания улицы, как бы продолжающей мост, на северо-восточной ее стороне обозначено крупное угловое здание.

– Белый дом, - авторитетно, с видом знатока говорит Гук.
– В нем швейцарское посольство размещалось.

Напротив посольства, по другую сторону улицы, - еще большее здание какой-то неправильной формы. У него каждая сторона - квартал. Гук поясняет:

– Это красный дом. В нем министерство внутренних дел. Его тут все "домом Гиммлера" называют.

Ниже и левее дома со зловещим названием обозначено еще одно строение. Его фасад смотрит на фасад рейхстага. Это - Кроль-опера. Оперный театр. Между ним и рейхстагом квадраты зелени и описанный циркулем круг Кёнигплац. Королевская площадь. Если верить плану, там тоже растут деревья. От красного дома до рейхстага - 360 метров на юго-восток. И еще один приметный ориентир. Южнее рейхстага, метрах в двухстах, изображена прямоугольная скобка. Бранденбургские ворота. Они замыкают улицу Унтер-ден-Линден, идущую с востока на запад.

Эта часть города прочно фиксируется в памяти. Скоро смотреть на карту станет некогда. Начнут поступать один за другим доклады и запросы. И надо будет четко представлять себе, что и где происходит, принимать какие-то решения, отдавать распоряжения. Тут уж ошибки в ориентировке недопустимы и непростительны.

Оторвавшись от этого занятия, я приказал соединить меня с Зинченко. Вера Кузнецова почти сразу же протянула трубку.

– Федор Матвеевич, подробно доложи обстановку.

– Только что был в боевых порядках. Обстановка такова. Ширина реки полсотни метров. Берега гранитные, высотой метра в три. На подручных средствах форсировать не удастся. Придется по мосту. Перед мостом баррикада. За ним - тоже. Вероятно, все минировано. Обстреливают мост сильно. Из Тиргартена лупят и из-за ломов.

– Где первый батальон?

– Занимает исходное положение перед баррикадой. Устанавливаем артиллерию на прямую наводку. Думаю, надо быстрее цепляться за тот берег, пока противник окончательно не опомнился.

– Правильно! Сейчас я подойду к тебе на энпе. Сто семьдесят первая не появлялась?

– Появилась. Выходит левее нас к реке.

– Ну ладно, сейчас иду.

Положив трубку, я уточнил у Сосновского:

– Сколько у нас орудий на закрытых позициях?

– Пятьдесят девять, товарищ генерал.

– В девятнадцать ноль-ноль начнете артподготовку. Главные цели батареи противника, обстреливающие мост.

В сопровождении двух солдат я спустился с четвертого этажа и вышел на улицу. До НП Зинченко, расположенного неподалеку, решил добираться пешком. Так безопаснее. По Альт Моабитштрассе валялись трупы людей и лошадей. То тут, то там улицу перегораживали неподвижные, еще чадящие танки, искореженные автомашины. Раздавались автоматные очереди. Ухали взрывы фаустов. Мы продвигались перебежками, осматриваясь, прижимаясь к стенам домов.

Разыскав Зинченко на верхнем этаже большого, массивного здания, я первым делом поинтересовался ходом дел. Обстановка ведь менялась беспрерывно. И действительно, пока я шел до полкового НП, произошло кое-что новое.

Взвод из 1-го батальона атаковал мост. Его поддержали огнем орудия прямой наводки, минометы. Но ответный огонь был все же слишком силен. Взвод залег перед баррикадой.

– Как потери?
– спросил я.

– Есть, - болезненно скривившись, ответил Федор Матвеевич.
– Не то что на взводах офицеров нет, на роты сержантов приходится ставить. Вот Гусельников тяжело ранен. На его место назначил старшего сержанта Сьянова.