Чтение онлайн

Знание и мудрость

С. 19."' Св. Фома (Фома Аквинский, Фома Аквинат, 1225/1226-1274) средневековый философ и теолог, основатель томизма; см. перевод работы Ж.Маритена "Святой Фома, Апостол современное! и" в настоящем издании.

С.20.'' В таинстве воплощения открывается, скорее, нисхождение божественной полноты в природу человеческую, нежели восхождение, будто уже существующей, человеческой природы к Богу (лат.).

С.20."' Лютер Мартин (1483-1546) немецкий мыслитель и общественный деятель, основатель немецкого протестантизма (лютеранства).

С.20.'"' Пелагианство - течение в христианстве, возникшее на рубеже IV -V вв. и названное по имени его основателя Пелагия (наст. имя - Морган, ок. 360 418 г.). Пела! папе отрицали божественное предопределение, считали, что первородный грех не до конца извратил положительные качества человека, не верили в грешную природу человека, утверждали свободу воли, приуменьшали значение благодати и личной веры и придавали большее значение добрым делам. С.20.""' Нисхождение божественной полноты на него (лат.). С.20.·""' Янсенизм - религиозно-политическое неортодоксальное католическое течение во Франции и Голландии в XVI! XVIII вв., принципы которого изложил голландский теолог К.Янсений (1585-1638); в ряде положений (отрицание свободы воли, признание предопределения) тяготел к протестантизму. С.22.·' Бытие потому что бытие (лат.). С.24.·' Букв.: "Без чего нет" (лат.); непременное условие. С.24."' В XIV в. в Париже вели преподавательскую деятельность видные представители номинализма, в том числе Иоанн Дунс Скот. На основе объединения идеи английского номинализма (Иоанн Дунс Скот, Оккам) с идеями французских номиналистов (Дюран из Сент-Гульена, Пьер Ореоль) развернули свою деятельность парижские оккамнсты XIV в.
– Буридан, Николай Орем, Николай из Отрскура. Пытаясь возродить демокритовский материализм и призывая к опытному изучению природы, оккамисты готовили почву для появления антисхоластической философии, тесно связанной с естествознанием.

С.24."·' Альберт Великий (1193 1280) немецкий философ, теолог и ее гсствоиспытатель; за эцциклопедичность своих познаний удостоился почетною звания граф Альберт фон Болынтсдт, носил почетное звание "doctor universalis" ("всеобъемлющий доктор").

С.25.'' Аверроизм - философско-теоло! ическое направление эпохи средневековья и Возрождения, восходящее к воззрениям арабского философа XII в. Аверроэса (лат. от Ибн-Рущд, Мухаммед, 1126-1198). Аверроэс развил учение о вечности материи и движения, отвергнув акт единовременного божественного творения. Аверрронсты отрицали сотворение и индивидуальное бессмертие души. Критикуя церковное учение, они использовали его отдельные положения, в частности то, в котором утверждается, что представления религии являются лишь аллегорически выраженными чистыми (философскими) истинами. В Х111 в. авсрроизму противостояли традиционное августинианство и христианский аристотслизм (Альберт Великий, Фома Аквинский).

32

Знание и мудрость

С.25."' Сигер Брабанч ский (ок. 1235- ок. 1282) - нидерландский схоласт, один из основателей аверроизма; профессор Парижского университета. Защищал независимость философских учений от церковных догм. Дважды представал перед судом инквизиции. Убит при папском дворе.

С.25.'"' Данте Алигьери (1265-1321),-итальянский поэт и философ. Теологи часто упрекали Данте за то, что он разделял взгляды Аверроэса и его метафизику света, родственную учению неоплатоников (см. работу Э.Жильсопа "Дух среднсвекон философии" ("L'esprit de la philosophic medievale"), опубликованную в 1932г.

С.27.'' Соответствующая тому, что есть (лаг.).

С.27."' В самом деле, фактически, в сущности (лат.).

С.29.ч Nock A. Convertion: the Old and the New in Religion from Alexander the Great to Augustin of Hippo.
– London et a.: Oxford Univ. Press, 1933.
– 309 p.

Первый из двух очерков, включенных в эту книгу, был опубликован под заглавием "Религия и культура" в сборнике "Спорные вопросы", вышедшем в свет в 1930 г., который он открывал. Эта небольшая работа содержала в себе немало ростков, которым предстояло впоследствии развиться; она послужила как бы новой отправной точкой в творчестве Жака Маритена.

Интерес, вызвавший к жизни эту работу, впрочем, не был новым для их автора. Со времени опубликования "Записной книжки"*' уже было известно, что еще до своего обращения в католическую веру***, в течение первых лет XX века молодой философ пытался, "пользуясь неудачной терминологией, заново открыть древнее различие между духовным и преходящим". Как мы увидим - Ма-ритен и сам позднее вспоминал об этом - его друг Пеги"** предпринимал аналогичные попытки, противопоставляя "мистику" и "политику"""'.

Но обращение к Евангелию было для Маритена слишком сильным потрясением, чтобы его первоначальные "светские" позиции не были отброшены в тень и обречены на долгое пребывание в тиши, пока не появилась возможность скорректировать и укрепить их, не отказываясь при этом от того, что в них было изначально чистого и необходимого. Ему надо было, по его энергичному выражению, "изменить конечную цель". Когда после короткого периода, во время которого он доверял только мудрости святых, ему вновь предъявил свои права и возможности естественный разум, он посвятил себя проблеме назначения умозрительной философии и в течение целого двадцатилетия занимался

36

исключительно ею. Речь шла о том, чтобы со всей возможной спешностью, критикуя без всякого снисхождения "современные" ошибки, восстановить ценность рассудка. Такое предприятие, конечно же, имело большое значение для культуры, но не создавало само по себе "философии культуры". Думаю, однако, что Маритен не смог бы сделать этого впоследствии, если бы не был предварительно в течение долгого времени вовлечен в столь бескорыстное метафизическое исследование. Вопреки тому, что говорят или думают некоторые интеллектуалы-католики, именно метафизика Маритена является сердцевиной его "гуманизма"; пусть, между прочим, возьмут на себя труд рассмотреть под этим углом имеющиеся в данной книге разъяснения по поводу значения понятия природы применительно к человеку и относительно понятия

порядка.

Но человеческая культура, или цивилизация, образуется не из

одних естественных факторов, и нет необходимости быть христианином, чтобы это заметить: столкновение, переплетение или конфликт "культурного" и "религиозного" - это явление имело место во все времена и в любом климате. К этому всеобщему явлению, в коем одном содержится знак божественной воли, проходящей сквозь космос и историю, в наше время прибавилось и частное явление - замешательство, испытываемое христианами перед лицом резкого изменения характера цивилизации:

средневековое христианство окончательно разложилось, и ничто не могло его возродить, надо было, не жертвуя ни одним из его незыблемых принципов, найти новый стиль отношений между духовным и светским. Как признал Жак Маритен, его размышления в этом направлении "были в большей своей части вызваны практическим положением христиан - их земными трудностями и их светскими обязанностями - в современном обществе и стремлением открыть и разработать такие принципы интеллекта, которые позволили бы решить эту проблему". Недавние события показали, что сегодня это стремление необходимо как никогда*'.

Положения, высказанные в 1930 г., разумеется, потребовали уточнений, развития, а также более конкретного применения. Все это нашло себе место в многочисленных трудах и очерках

последующих лет.

"Религия и культура II" была вначале частично опубликована в одном из первых номеров журнала "Esprit""'(январь 1933 г.), а затем полностью в сборнике "Спорные вопросы" (т. XI "О вре-

37

менном порядке и о свободе"), где эта работа была представлена вместе с двумя другими очерками: "Философия свободы" и "Об очищении средств". Здесь впервые увидели свет или получили уточнение несколько тем, которые спустя три года были развернуты со всей их взрывной силой в "Интегральном гуманизме".