Чтение онлайн

Уильямсон критикует позицию, согласно которой можно видеть, что p, или помнить, что p, и не знать, что p, например, по той причине, что есть основания полагать, что галлюцинируешь или воображаешь (поскольку в этом случае либо отказываются от мнения, что p, либо это мнение оказывается необоснованным. В любом случае это приводит к потере знания) [2, р. 37–38]. Он пишет: «Видеть и вспоминать, вероятно, подразумевает не только истинность, но и знание: если видишь, что идёт дождь, то знаешь, что идёт дождь; если вспоминаешь, что шёл дождь, знаешь, что шёл дождь. Возражения относятся к случаям, в которых перцептивный аппарат или память на самом деле функционируют подходящим образом, но вводящая в заблуждение очевидность ставит под сомнение их подходящее функционирование. Не очевидно, однако, что в этих случаях видишь или вспоминаешь, что Р, не зная, что Р. Можно видеть дождь, не видя, что идёт дождь, или вспоминать дождь, не вспоминая, что шёл дождь, если не удаётся опознать дождь как дождь. Альтернативным образом, если опознаёшь дождь как дождь, то, вероятно, знаешь, что идёт или шёл дождь. Тот факт, что вводящая в заблуждение очевидность ставит под сомнение наличие знания, ещё не означает, что не знаешь» [3, р. 215].

Для Уильямсона перцептивный опыт сам по себе не является очевидностью. В то же время очевидность может быть основана на визуальном опыте. Очевидность пропозициональна, тогда как визуальный опыт не имеет пропозиционального или непропозиционального содержания [2, р. 197–200]. (См. также [4–6].) Вот один из примеров Уильямсона: «Я пытаюсь идентифицировать гору по её форме. Я могу видеть, что она остроконечная; то, что она остроконечная, может быть частью моей очевидности для мнения, что это не Бен Невис. Однако, предложение, что она остроконечная не исчерпывает мой настоящий перцептивный опыт. Никакое словесное описание горы, как кажется, не схватывает богатства моего визуального опыта её нерегулярной формы. Но отсюда не следует, что моя очевидность является непропозициональной» [2, р. 197]. Сказанное, как нам кажется, находится в согласии с позицией Бенуа [5]. Визуальный опыт горы сам по себе не есть очевидность. Сам по себе он не имеет содержания, в том числе и так называемого «непропозиционального». Но на его основе можно сформировать много предложений (употребляя фразы (sentences) в контексте), каждое из которых может быть очевидностью.

Вернёмся к примеру Шрёдера с открытой дверью. Подобно тому, как можно видеть (остроконечную) гору и не видеть, что она остроконечная, можно видеть (открытую) дверь и не видеть, что она открыта. На основе визуальной перцепции остроконечной горы формируется мнение (знание), что гора остроконечная, и, соответственно, начинаешь видеть, что гора остроконечная. Подобным же образом, на основе визуальной перцепции открытой двери формируется мнение (знание), что дверь открыта, и, соответственно, начинаешь видеть, что дверь открыта.

Итак, на наш взгляд, «видеть, что» не есть чистая перцепция. Это концептуализированный перцептивный опыт, имеющий репрезентационное пропозициональное содержание и предполагающий суждение и, соответственно, мнение и знание (если суждение является корректным). Шрёдер полагает, что предпосылки его аргументов, которые мы рассмотрели выше, являются не менее слабыми, чем предпосылки аргументов Уильямсона.

Исходя из вышесказанного, мы, однако, отдаём предпочтение позиции Уильямсона, что перцептивные фактивные установки вида «видеть, что» являются знанием [93] .

1. Schroeder, M. Knowledge is Not the Most General Factive Stative Attitude / M. Schroeder. – Unpublished manuscript. – Mode of access:epistemology. – Date of access: 05.10.2021.

2. Williamson, T. Knowledge and its Limits / T. Williamson. – Oxford: Oxford University Press, 2000.

3. Williamson, T. Knowledge first / T. Williamson // The Routledge Companion to Epistemology / eds.: S. Bernecker, D. Pritchard. – Routledge, 2011. – P. 208–218.

4. Williamson, T. Response to Cohen, Comesa~na, Goodman, Nagel, and Weatherson on Gettier Cases in Epistemic Logic / T. Williamson // Inquiry. – 2013. –56(1). – Р. 77–96.

5. Benoist, J. Le bruit du sensible / J. Benoist. – Paris: Cerf, 2013.

6. Benoist, J. La logique du ph'enom`ene / J. Benoist. – Paris: Hermann, 2016.

7. Benoist, J. El'ements de philosophie r'ealiste / J. Benoist. – Paris: Vrin, 2011.

8. Cozzo, C. Is Knowledge the Most General Factive Stative Attitude? / C. Cozzo // Logic and Language / eds.: C. Celluci, E. Ippoliti, E. Grosholtz. – Cambridge: Cambridge University Press, 2011. – Р. 8488.

9. Hyman, J. The Most General Factive Stative Attitude / J. Hyman // Analysis. – 2014. – 74(4). – Р. 561–565.

В этой главе мы показываем, что контекстуальное определение знания, предложенное Льюисом, не решает проблему Гетье. Проблемы, с которыми сталкивается подход Льюиса, скорее, свидетельствуют в пользу того, что удовлетворительная эпистемологическая теория должна принять первичность знания и эквивалентность знания и очевидности, что приводит к эпистемологии сначала-знания Т. Уильямсона. Правила, которые вводит Льюис для определения релевантных возможных сценариев, которые должны быть приняты во внимание в рамках его подхода к знанию, являются ad hoc. В частности, Льюис признаётся, что он не знает, каким образом переформулировать правило подобия, чтобы исключить сценарий радикального скептицизма не способом ad hoc. В качестве общего принципа для правил Льюиса мы предлагаем принцип семейного сходства, понятый как наличие общего витгенштейновского правила и, в частности, общих петлевых предложений. Скорректированное соответствующим образом льюисовское определение знания совместимо как с витгенштейновской петлевой эпистемологией, так и подходом сначала-знания Уильямсона.

Согласно Т. Уильямсону, проблема Гетье, возникающая в рамках стандартной эпистемологии, плохо поставлена, и поэтому не решаема. Соглашаясь с такой оценкой, мы, тем не менее, полагаем, что предлагаемые решения проблемы, даже если они в конечном итоге оказываются неуспешными, позволяют лучше понять её ложные предпосылки и предпосылки стандартной эпистемологии в целом. Эти решения связаны с поиском успешного определения знания. Ниже мы рассмотрим определение знания и, соответственно, решение проблемы Гетье, предложенные Д. Льюисом [1]. Мы предложим интерпретацию этого определения (с необходимой коррекцией) в терминах витгенштейновской эпистемологии и эпистемологии сначала-знания (далее: ЭСЗ) Уильямсона [2].

В качестве первого примера (мысленного эксперимента) мы рассмотрим версию одного из оригинальных примеров Гетье [3] (о проблеме Гетье см. [4]). Предположим, что Сью верит, что Ногот или Хэвит владеет Фордом. Она верит, что Ногот владеет Фордом на том основании, что она часто видит, как он управляет Фордом. В то же время она никогда не видела, чтобы Хэвит управлял автомобилем, и часто видит, как он пользуется общественным транспортом. Предположим, однако, что Ногот просто арендовал Форд, тогда как Хэвит владеет Фордом, но никогда им не пользуется. Тогда с точки зрения стандартной эпистемологии убеждение Сью, что либо Ногот, либо Хэвит владеет Фордом истинно и обоснованно. И всё-таки это не знание.

Дело в том, что истинность убеждения Сью не имеет отношения к той очевидности, которой она располагает. Более того, эта очевидность вводит её в заблуждение. Она ложно верит, что Ногот владеет Фордом. Исходя из этой ложной посылки, она и приходит к убеждению, что либо Ногот, либо Хэвит владеет Фордом. Это убеждение истинно лишь случайно – благодаря тому, что у Хэвита есть Форд. При этом предполагается, что супервентное на имеющейся очевидности – Сью часто видит, что Ногот управляет Фордом – обоснование её убеждения, что Ногот владеет Фордом, передаётся от посылки к заключению в результате логического вывода следующего вида: если А, то А или В (для любых А и В). Эпистемический принцип замкнутости обоснования гласит, что если посылка логического вывода обоснована, то обосновано и следствие, при условии, что субъект корректно выводит следствие из посылки, удерживая в процессе этого логического вывода обоснование своей посылки. (Аналогичный принцип замкнутости справедлив для знания [94] ).

Таким образом, традиционное определение знания как обоснованного истинного убеждения (belief) опровергается контрпримерами [95] . Причина, как известно, в фаллибилизме традиционного подхода, в котором обоснование (обоснованность) не гарантирует истинность убеждения. То есть сколь угодно хорошо обоснованное убеждение может оказаться ложным. Отсюда следует, что сколь угодно хорошо обоснованное убеждение может также оказаться истинным лишь случайно, благодаря, как говорят, эпистемической удаче. Истинность такого убеждения не обусловлена его обоснованием. Скажем, что между тем и другим имеется эпистемический и онтологический (между ними нет подходящей причинной связи, контакта) «провал».