Чтение онлайн

В центральную комнату мы с близнецами вошли одновременно: видать, не только меня пленили комфорт и ароматы. Причём оба Высочества так же щеголяли в халатах, а у Эны ещё и красовался на голове умело намотанный колоссальный тюрбан. Глянув на меня, брат и сестра сначала асинхронно хихикнули, а после в голос заржали, вторя друг другу теряющимся в смехе возгласом:

– Адский одуван!

– Так, – едва сдерживаясь, чтоб не начать хихикать самому, сказал я. – Ржущие останутся без эксклюзивной сушки хаера и лягут спать с мокрыми косами! – отчаянно пытался я добавить в голос если не строгости, то хотя бы серьёзности.

– Хех, – слегка успокоилась Анаис. – А шо? Косплеить одуванов – так всем разом. Правда, моя белизна не конкурент твоему алому, Сандр, не так инфернально получится, – с этими словами она стянула полотенце с головы и подошла ко мне. – Жги! Э, не, в смысле – суши. Жечь не надо.

Следом подошёл и всё ещё дробно хихикающий Костя. Сосредоточившись за пару вдохов, я пустил наименьшее из возможного количество сил огня в ладони и аккуратно провёл ими по влажным волосам брата и сестры, бережно их высушивая. Где-то в самой глубине души всколыхнулись детские воспоминание Таора, добавившие светлых тонов в и без того благодушное настроение.

Из-за грани доносится негромкий перестук.

Стоило мне на кратчайший миг предаться памяти, как самоконтроль чуть сбойнул, нежность едва качнула Источник, руки дрогнули, и шевелюры тёмноэльфийских близнецов встали дыбом, за мгновение сформировав два пушистейших кипенно-белых шара вокруг вытягивающихся густо-фиолетовых прекрасных юных лиц.

Через секунду немая пауза была вновь взорвана хохотом – на этот раз мы грянули втроём.

Проржавшись и просмеявшись, но всё ещё хихикая, наша троица сумела-таки сосредоточить свои взоры на столе. А там, будто отвечая моей надежде, высилось блюдо золотящихся корочкой некрупных рыбин, окружённое соусниками. Дополняли аппетитный натюрморт привычный хлеб, виртуозно нарезанные овощи и тройки кувшинов и кубков. Несколько непривычно среди тёмноэльфийской трапезы смотрелись многочисленные вилки, ложки и ножи, сервированные точно по традициям эльфов светлых.

Хором возрадовавшись: «Ры-ы-ыба!», наша команда голодных одуванчиков в составе одного красного и двух царственных-белых (близнецы как-то незаметно успели вернуть диадемы на положенные места, что добавило нотку пафоса в окружающий сюр) дружно уселась и, не менее дружно презрев большую часть приборов, накинулась на еду.

«М-м-м! Не булья, конечно, и не пряженая, а просто жареная, – несколько снобски думал я, залихватски хрустя плавниками наперегонки с братом и сестрой. – И не нашего Илла приготовления, но! Хороша рыбонька! И, да, – вспомнил я свои недавние мысли, – товарищ дворецкий Гуиндиэль заслужил мою безмерную благодарность, равно как и местный повар».

Расправившись с основным блюдом за едва ли четверть часа, мы дружно уставились на стоящий несколько дальше от центра стола – у самого края напротив четвёртого стула – и потому и не замеченный небольшой прямоугольный поднос из вездесущего дерева. На нём возвышались три кучки (в каждой по три штучки) изящно украшенных невероятно красивыми кремовыми цветами рулетиков с идеально гармоничными завитками многослойных разноцветных спиралей, видимых на срезах. Вероятно – десерт. А ещё из-под сервировочной древесины выглядывал лист, и даже не зелёный, а чуть желтоватый, пергаментный. Был он сложен вдвое.

– Так, – внезапно сказал Костя, – Что тут ещё, кроме рыбов, показывают? Десерт? Дайте-ка я его поближе посмотрю.

– Бери, конечно, – пододвинул я к нему поднос, забирая оригинально доставленное послание. – Только будь осторожнее – в светлоэльфийской кухне внешняя форма далеко не всегда может соответствовать содержанию. Вот видим типа пирожное, а там вполне могут быть овощи, грибы и рыба – эдакий салат. Да ещё и послевкусия с психоэффектами… Ну да я вам рассказывал! – резюмировал я, углубляясь в витиеватые строки с пространными речами, обращёнными к нам всем троим, как следовало из многострочного приветствия.

– А я попробую, – убеждённо сказал Константин и притянул яство поближе.

– И я, – не менее решительно поддержала Настя.

Пока друзья вникали в нюансы кулинарии Светлого Леса, я пробрался через все славословия и эпитеты обнаруженной эпистолы, что сводилась к просьбе Арайгниэля о совместной трапезе ныне вечером или завтра поутру, когда «уважаемым Детям Тьмы из Древнейшего Дома будет наиболее предпочтительно». Дочитав, я обратился к близнецам, которые внезапно приняли невероятно чопорные позы и поедали кушанье с аккуратностью аристократов в надцатом поколении, коими, в общем-то, и являлись:

– Так, братцы-сестрицы, – помахал я листом послания в сторону рулетиков, – пара фактов: это закуски, рекомендованные Гуиндиэлем, а вовсе не десерт, а это, – вновь взмахнул я листом, – просьба нашего сопровождающего о совместной трапезе. Так как всё это мы обнаружили только сейчас, то нам светит завтрак по всей строгости этикета. Хоть бы и на него подали наши, тёмные блюда, – мечтательно закончил я.

– О брат мой, не стоит ворчать, – неожиданно мелодично сказала сестра, всё ещё пребывающая в образе пафосно трапезничающего царственного одуванчика с чернющим стеблем. – Ведь кухня у светлых изыскана-а и хороша-а-а! – уже буквально пропела принцесса потрясающим сопрано.

– А-а, а-аа! – в терцию подпел брат баритоном.

Осёкся. Подчёркнуто медленно отложил приборы и так же медленно отодвинул тарелку с почти доеденным рулетиком.

– А зря-я-а, а зря-а-а, – вновь пропела Её Высочество. – Рулет сей нежен паштетом грибным и чьей-то печенью вку-у-усен, – на это строчке мы с Его Высочеством недоуменно переглянулись, а Настя (или Эна?) продолжила: – Украшен он кремом солёным густы-ы-ым и исполненьем на диво иску-у-усен.

Пропев эту строчку, сестра вновь зачерпнула светлоэльфийского изыска и сосредоточилась на вкусе, чуть прикрыв глаза в явном удовольствии.

Проморгавшись и даже немного потряся головой, я озарился пониманием, о чём тут же и поведал:

– Я всё понял! Это закуска для усталых путников перед омовением: съел и под душ – петь приятным голосом, попутно сочиняя стихи по акыньему принципу! Что увидел – о том спел!

– Похоже на то-о, похоже на то-о, – ритмичным рефреном выдал тёмный принц и отчётливо хихикнул, не теряя при этом мелодии.

Что и послужило спусковым крючком: всё наше трио просто-таки грохнуло, растворяя в мелодичном (и не очень) смехе все остатки напряжения, державшего нас весь этот долгий день – от самой переправы, где мы впервые столкнулись с мрачностью некроза. Но сейчас – в комфорте, сытости и радости среди близких разумных – все жуткие образы померкли.

Устав гоготать первым, я несколько собрался и произнес:

– Представляю, как это всё будет смотреться в ежевечернем отчёте Владыки, – тут я преувеличенно строго посмотрел на Их Высочеств, – о котором вы, конечно же, не забыли.

– О нет, о нет, о нет, о не-э-эт! – всё ещё певуче, на манер оперного хора в классической драме, ответили близнецы.

– Так, дамы и господа, – показательно схватился я за голову. – Этот абсурд меня почти доконал. Я к себе в комнату – люблю писать в тишине, а вы тут пойте на здоровье дуэтом, одуваны вы мои коронованные.