Чтение онлайн

– Мракобесия не хватало! Я табе, Иванец, неделю прошу мне новую книгу принести! Не-де-лю! Иль мне к твоей шкуре санкции применить, вредитель?

– Н-не надо, Остап Власович, сегодня будет го…

– Надо не сегодня, а вчера! Позавчера! – Полищук грохнул кулаком по столу, отчего зазвенела пробка в графине. – У меня вот товарищ есть, Новожилин, с завода нового в Витебске. Он знаешь як кажет у себя? Все полимеры просрали!

– А полимеры – гэта шо за беда? – спросил кто-то из трактористов.

– Неважно! Главное, что просрали! А просрал кто? Кто мой заместитель?

Иванец по-черепашьи спрятал голову в узких плечах.

– Остап Власович, – вступился за зама один из младших зоотехников, Петруха по фамилии Землянин, – там дело-то в новом загоне, на него описи нет. Ну который третий, у леса. К нему не ходять, люди палохаются… Вот мы их поголовье сосчитать и не можем толком, они тама брыкаются все, кусаются, копытами машут – пол у них якой, не разберешь. А здоровые якие, сволочи! Вчера Таньку один чуть за руку не тяпнул!

– Да гэта шо за бычки такие? – спросил из угла ветврач. – У них бешенство, мабыть? Агрессивные шибко. Як волки якие! Тяжко с ними работать, товарищ директор, тяжко.

– Отставить бешенство! Все с ними в порядке! Так, Петр, тебе партийная задача – сегодня же всех сосчитать, где телки, где бычки, и мне принести на стол к вечеру. Весь приплод шоб был, вся нумерация! Зразумел?

Петька Землянин горестно кивнул. В третий загон ему явно идти не хотелось.

– Схожу зроблю…

– Отставить! Не «схожу зроблю», а «так точно»! Вас бы в мой полк, оглоедов, я бы вас научил Родине служить! – Полищук потряс обрубком конечности, отчего рукав пиджака развязался, упал мятой кишкой вдоль тела. – Я за вас на войне руку отдал! Кровь проливал, паскуды! – Еще один хлесткий удар по столу, и тут даже трактористы попятились к выходу – а ну как швырнет стаканом в морду? – Я вам на участке за год приплод втрое поднял! Удой вдвое повысился! Я, инвалид, пашу тут за вас всех, днюю-ночую! Рабочие места есть, деньги государство плотит, скотина вся здоровая, сильная! Чаго яшчэ треба, а? Уважение ваше где? Где, я спрашиваю, уважение к ветерану?

– Да уважаем мы вас, Остап Власович… – глухо сказал один из зоотехников.

– Незаметно! Хочется про настоящее уважение услышать? А? Хочется? Ну зараз я вам покажу, как меня ученые с городу уважают!

Разбушевавшийся директор полез в ящик стола, достал оттуда бумажный лист. Театрально потряс им в воздухе и кинул провинившемуся заместителю:

– На, читай! В голос читай, шоб усе слышали! Из Минского НИИ прислали год назад, мне, лично в руки, с бандеролью! Громче читай!

Заместитель разгладил листок, прочистил горло и начал читать для присутствующих:

– Кхе… «Уважаемый Остап Власович! Пишет вам аспирантка Минского НИИ животноводства и сельского хозяйства Чернявская А. М. Кхм… Прежде чем писать официальное обращение, мне хотелось бы лично выразить Вам уважение и благодарность за Ваш эпохальный труд – учебник «Племенное животноводство» за 1935 год. Ваш учебник зачитан мной до дыр! И благодаря Вашей книге, Остап Власович, я и увлеклась такой замечательной наукой, как селекция животных. Кх-кхе… А официальное обращение заключается вот в чем. Для Вашего нового места работы у нашего НИИ есть экспериментальный семенной материал, который значительно улучшит количество и качество приплода. Не пугайтесь слова «экспериментальный» – в нашем НИИ он уже опробован и дает отличные результаты; при использовании данного материала повышается не только отел, но и удой при лактации! По распределению рассылки семенного материала Ваш зоотехнический участок стоял сто четвертым в очереди, но я, увидев Вашу фамилию, решила внести Вас в числе первых. Я искренне считаю, что именно Вы – тот ученый, который сумеет применить на деле инновацию нашего государства. Кхе… Семенной материал высылаю вместе с письмом, он в термосе при бандероли. Жду ответного письма с отчетом о результатах».

Люди уважительно кивали, слушая заместителя. Отложив письмо, Иванец вытер платком вспотевший лоб. Полищук забрал листок, бережно сложил и сунул обратно в ящик стола.

– Видали, якие мне письмы пишут с институтов? Мне, сюды, в Задорье! Инвалиду! А все почему? Да бо я вот этой рукой все зробил, один, сам!.. Все сам! Я вам про партию, думали, сказывать буду? Да нам партия все дала, партия за ради нас, крестьян и рабочих, все делает! Но это все, покудова мы сами не покладая рук трудиться будем! Работать, а не прохлаждаться, аки буренки на выпасе. Работать надо – такова наша зарука! Так что все, все свободны, в смысле не свободны, а вольно! За работу! Петр, а ты шагом марш в третий коровник, книга шоб к вечеру была готова!

Люди потянулись на выход из кабинета, Петруха горестно почесывал затылок.

Полищук сел, налил себе из графина воды, которая не была водой, опрокинул полстакана. Фыркнул и скушал огурец из ящика стола – там у него завсегда закуска припасена. В том же ящике лежала стопка писем от аспирантки Минского НИИ Чернявской А. М. С ней у Профессора завязалась живая переписка про методы селекции, гибридизацию и искусственный отбор. Больше всего Полищуку нравилось, когда Чернявская начинала хвалить его старый учебник, написанный еще до войны. А семенной материал и правда дал свои результаты, Чернявская не обманула. Приплод втрое повысился, где такое видано? Телята как на подбор! Непривычно, конечно, что семя в термосе присылают да бандеролью, но оно и ладно. Главное в науке – результат! На душе полегчало, как всегда после утренней выволочки. Полищук довольно крякнул, подлил себе еще из графина и глянул в окно – из администрации видны здания скотофермы, МТС и соседней агротехнической станции. Год тому назад все виделось совсем в других тонах, куда более мрачных.

Однорукий инвалид, ветеран войны, он приехал в Задорье в прошлом июне, бросив квартиру в Минске и жену-изменщицу. Думал здесь спиться, в глухой деревне-то, утопить тоску в горилке. Ан нет, по приезде получил письмо, прислали материал, деньги выделяют на скотину. Сам того не заметив, деятельный по натуре Полищук втянулся в работу, начал развивать местную отрасль.

– И на Марсе будут яблони цвести! – произнес он маленький тост и уже взялся за стакан, как в дверь постучали.

– Остап Власович? – В приоткрывшуюся щелку сунулась голова заместителя.

Тот явно был испуган, аж позеленел весь от бледности.

– Да, слушаю! Чаго табе, Иванец?

– Там у нас гэта, ЧП случилось…

– Шо-о-о?

– ЧП у нас! Петрухе Землянину теленок пальцы отхватил!

– Чаго-о-о? – И так кажущиеся огромными за очками глаза зоотехника увеличились еще больше.

– Его уже в больницу в райцентр собрались везти, перевязали чем нашли!

Полищук выскочил во двор. От третьего коровника двое работников вели, поддерживая, Петруху – тот стонал, подгибая локоть перевязанной бинтами руки, покрасневшими и наложенными наспех. Полищук выругался при виде увечья. Петруха-то теперь, как и он, леворучка: пальцы у парня отсутствовали начисто, окромя большого. Уже подъехал один из трактористов, вопящего от боли младшего зоотехника принялись грузить в кабину. Бинты разбухли от крови, на землю падали ярко-красные капли.

– Петька, Петро! – Полищук схватил подчиненного за грудки. – Что случилось, как ты так?!

– Да я, Остап Власович, просто сена ему кинул в стайку, а он хвать! – и пальцы мне отгрыз, что твою моркву, – слабым голосом отвечал Петруха. – Я назад, а они все давай из стаек ломиться, як ополоумевшие. Еле убег…

– Гэта як же ж, это чаго ж… – бормотал Полищук.

Петруха ойкнул, баюкая забинтованную руку. Трактор завелся и поехал по полю, фыркая выхлопными газами. Стоявший рядом Иванец сказал:

– Инвалид же буде, дай Бог ему здоровья… Остап Власович, а кто буде в третьем загоне работать? Туда ж никто ходить не хочет.

Не ответив, Полищук отправился обратно в кабинет – допивать содержимое графина. Настроение, такое солнечное с утра, оказалось в край испоганено.

Труп бычка в курятнике выглядел странно. Максимка подумал, что таких он и не видал ни разу – лысый весь, без шерстки. Кожа лоснится, под ней бугры мышц, хотя еще и не бычок даже, а так, теленок малый. И зубья торчат острые, что у твоего котяры. Голова вся раскромсана, в темной засохшей крови. Сидевшие на насестах куры кудахтали, хлопали крыльями. Демьян ерошил бороду, как всегда делал в раздумьях. Максимка уже угадывал его мысли – теленок вломился в курятник? Где такое видано?